Академия Дивинат, или Светлая для Темного принца (СИ)

Язык — враг мой.
— Святая истина. — Несмотря на мои опасения, Рей засмеялся. — И это говорит мне девушка, из-за которой я все это и испытываю? Весьма иронично, что моим спасением станет самый желанный и запретный плод.
Фиолетовые глаза заблестели, прелестные мягкие губы изогнулись в улыбке, и у меня внутри начал разливаться жар, сменяя тот, что был вызван стыдом. Теперь это было желание. Оно самое — руку готова на отсечение дать.
Я хотела его. Похоже, так же сильно, как и он меня.
Но он прав: я боюсь.
Боюсь близости и воспоминаний. Боюсь оказаться заложницей паники. И что рано или поздно это приведет к отвращению. Что из-за своих кошмаров я перестану питать к Рейдану симпатию.
Пожалуй, этого я боялась сильнее всего.
— Что ж, уговор есть уговор, — спокойным баритоном мужчина разрушил витающую вокруг нас магию. Повернулся ко мне спиной, сказав тише, чем предыдущие слова: — Наслаждайся ими в таком виде, пока они не распахнулись и не унесли тебя ввысь.
Никогда бы не подумала, что какая-то простая татуировка лишит способности дышать. Наверное, как раз таки из-за осознания, что это не «простая» тату, я и потеряла дар речи.
Крылья, вытатуированные на широких плечах, не шли ни в какое сравнение с настоящими громадными крыльями. Но они выглядели такими… живыми, что на миг почудилось, будто рисунок шевелится.
Черные кости были изображены на лопатках и вытягивались в перья, скользя вдоль рук, доходя почти до локтя. Рей размеренно и глубоко дышал, плечи слегка поднимались, опускались, и крылья двигались в такт его дыханию — крайне медленно, невольно намекая, что их хозяин спокоен и не ощущает никакой угрозы.
Кэт верно подметила… Это поистине выглядит, как нечто личное и интимное. Не потому ли у меня в солнечном сплетении шевельнулось что-то похожее на бабочку?
Одна выжившая бабочка. Но ее оказалось достаточно, чтобы я улыбнулась.
Придвинувшись к принцу, мягко накрыла ладонями его лопатки, сразу же ощутив, как он вздрогнул. Вытянулся, напрягся.
— Ты ходячее чудо, Рей, — выдохнула, на свое счастье, не испытав смущения за столь откровенные слова. — Страшно дышать с тобой одним воздухом.
— Ты романтизируешь мою натуру, Элли, или мои крылья? — усмехнулся гаденыш. — Я не святой.
— А я разве так сказала? «Чудо» не означает, что ты хороший.
Но, черт возьми, я с уверенностью могу сказать, что ты самый добрый человек, которого я знаю…
— Элли…
Тяжелый вздох прогнал с небес на грешную землю, и до меня дошло, что я бесстыдно поглаживаю мужские плечи.
Не могу остановиться. Мне нравится его кожа. Нравятся твердые мускулы. Нравится запах, ассоциирующийся с безопасностью…
Он нравится мне целиком и полностью. Даже его гордыня и страстное желание всеми повелевать. Королевские замашки.
Понятия не имею, откуда я черпнула столько смелости — или безумия? — но я скользнула ладонями ниже, вдоль спины, и застыла, когда пальцы коснулись края его штанов.
— Мы могли бы… — начала шепотом, но подавилась воздухом, стоило ему схватить за запястья и дернуть на себя.
Я врезалась в его спину, и с этим ударом из меня вылетело все мнимое мужество.
— Королева, — сказал тихо, но таким твердым голосом, что я потеряла бы остатки самообладания, если бы не уловила смысл услышанного слова. — Элин, моя нетерпеливая матушка идет прямо сюда.
 27. Кошмар во плоти. Элин 
— Вот же Тьма. — Почувствовав, что он больше не держит, я отшатнулась и быстро сползла с кровати. Схватилась за ворот. — Мой кулон. Рей, где мой кулон?
— Не имею ни малейшего представления.
Гаденыш был совершенно невозмутим, словно нам не грозило никакое разоблачение, и явно не собирался помогать мне в поисках.
Я заметалась по комнате, смутно припоминая, что он сорвал цепочку и бросил куда-то на пол.
— Рей, это не смешно! — шикнула, упав на ковер и начав шарить руками по его мягкой молочной поверхности. — Куда ты его дел?
— Не ищи. Кажется, он разбился.
 
Я замерла, уставившись на него, как собака на большую кость. И нет, тут вовсе не пахло жестоким голодом страсти! Скорее, это жажда убийства.
Мужчина поднялся с кровати и с выражением глубокой апатии посеменил к двери.
Стоп-стоп-стоп.
Он что, собрался представить меня королеве в ТАКОМ виде? Да он рехнулся!
Меня не повесят. Мне не отрубят голову. Нет, это слишком простое наказание за мои проступки.
Вероятнее всего, меня выпотрошат за обман и государственную измену, после того как пытками докопаются до всей правды. А затем в назидание потенциальным предателям прибьют мои внутренности к позорным столбам.
Я не могу этого допустить. Рей отреагировал на то, что я Светлая, совсем не так, как мог бы. Сделал странное исключение и проявил милосердие, пусть и скрыл его за нашим уговором. Но нет никакой гарантии, что монархи Дерил-де-Лоя последуют его примеру.
Я скорее выпрыгну с балкона, чем посмотрю в глаза его матери, находясь в родном обличье.
Рейдан отворил дверь в тот самый миг, когда я зацепилась взглядом за кулон.
О милостивые боги! Я вас обожаю!
— Доброе утро, мама.
Слова вонзились в сознание копьями. Я спешно доползла до кулона, заметила, что камешек чуть треснул. Тьма!.. Надеюсь, он не растратил силу.
— Доброе, милый, — раздался приятный, наполненный теплом голос женщины.
Интересно, как сильно изменится ее настроение после того, как она увидит в комнате сына светломага?
— Я получила от слуг твое сообщение, но мне не хватило объяснений. Что произошло? И где Элин?
Дрожащими пальцами я кое-как завязала порванную цепочку и встала на ватные ноги. Изловчилась заметить, что пряди почернели, когда королева шагнула в комнату.
— Она здесь. И была здесь всю ночь, — Рей огорошил нас обеих возмутительной речью и еще более возмутительной невозмутимостью.
Подлый таракан!
— Ваше Величество.
Я низко поклонилась, оттягивая край рубахи. Боги, она даже до колен не дотягивала…
По-моему, я бы чувствовала себя гораздо лучше, если бы королева узнала о том, кто я, а не то, что я пренебрегла званым ужином, чтобы запрыгнуть в кровать к ее сыну.
Мне еще никогда не было так стыдно.
— А ритуал? — удивление в ее голосе хлестко ударило по моему сердцу.
Постойте… Какой ритуал?
Она имеет в виду передачу магии?
— Не волнуйся. Между нами ничего не было, — принц усмехнулся, вынуждая оторвать глаза от пола и послать ему убийственный взгляд. — Элли оказалась приверженцем старых правил.
— Рей! — тон королевы повысился на октаву. Она с упреком взглянула на сына, но это не выглядело так, будто она впервые наблюдает за таким поведением.
Должно быть, она привыкла, что Рейдан приводит девиц в свою комнату, ведь Кэтрин упоминала, что он занимается любовью с каждой девушкой, которая сопровождает его на балах и званых ужинах. Но сейчас ее реакция — чистое упование на то, что сын вспомнит о воспитании.
— Ты в порядке, милая?
Я не сразу сообразила, что она обращается ко мне. Не сразу поняла, что она интересуется моим состоянием. И не смогла поверить, что ее жесткие черты, обезображенные двумя шрамами, смягчились из-за… меня.
Это могло быть ловушкой или же моей собственной игрой воображения, но королева — ТЕМНАЯ КОРОЛЕВА — глядела на меня без осуждения, презрения и отвращения. Ее удивительные глаза смотрели мягко, тепло, как если бы я была ее дочерью.
Реальность обрушилась на мою голову неожиданно, как и всегда. Ее поведение не более чем вежливость по отношению к той, кто способна помочь ее сыну. А раз я — пока что их единственная надежда, ее доброта не должна вызывать столько удивления.
Но все же… беспокойство женщины выглядело искренним.
— Все хорошо, Ваше Величество. Извините.
— Пойдем. — Она протянула мне руку. — Найдем тебе наряд к завтраку.
Я благодарила всех богов, что она не стала интересоваться, что приключилось с моим платьем. Еще одного позора мое сердце не выдержало бы.