Академия Дивинат, или Светлая для Темного принца (СИ)

— Какое… расточительство.
Уголки припухлых губ дрогнули, но так и не растянулись в усмешке. Девушка устало прикрыла глаза.
— Не представляю, что ты собираешься делать и что хочешь проверить, но, пожалуйста... — замолкла на секундочку, а я замер возле кровати и невольно затаил дыхание, с каким-то жгучим трепетом ожидая дальнейших слов. — Только не трогай меня.
Выдохнула тяжко и сильно зажмурилась.
Любопытная реакция на подобную просьбу. Крайне любопытная.
— Ты принимаешь меня за извращенца?
Аккуратно уложил ее на покрывало и щелкнул пальцами. Фитили свеч вспыхнули огоньками, и комнату залил ярко-пурпурный свет.
— Разве принцы не получают все, что захотят? — невесело поинтересовалась она и слегка приоткрыла веки.
— Брось, Элли. — Приблизился к ней, навис, уперев ладони по обе стороны от ее лица. — Я тебя не хочу. Тем более в таком состоянии, когда ты неспособна ответить.
— Какое облегчение.
«Какая ложь», — презрительно прорычал внутренний голос, и я крепко стиснул зубы, уловив, как напряжение растекается по телу, а горло начинают сдавливать холодные пальцы волнения.
Ложь. Но это не должно быть ложью. Ведь я не хотел ее.
Или же не хотел ее в таком облике.
Я помнил ясно другие черты — более мягкие. Помнил шелковистые пшеничные волосы и кажущиеся мягкими розоватые губы. Не менялись лишь глаза: сейчас они были другой формы, чуть у́же, но имели такой же светло-серый, стальной цвет.
Вот ту девушку мне хотелось видеть в это мгновение. Возможно, ее я и правда желал.
Нет, я определенно хотел попробовать ее, на нее реагировало тело, становясь горячим и напряженным, и впервые это случилось еще в баре, когда она обозвала меня громилой.  Когда вскинула свои дерзкие глаза и посмотрела с вызовом. Когда была зажата в кладовке между мной и полками, и я ощущал приятное тепло дыхания и аромат персиков, какой исходил от женских волос.
Он и сейчас, смешанный с запахом шоколада, трогал ноздри.
Воровато втянув его в себя, я тихо выдохнул, замечая, что она не сводит с меня глаз и почти не дышит, прижимая руки к груди.
— Не бойся. — Наклонился ниже, коснулся кончиком носа ее виска. — Больно быть не должно. Я всего лишь подпитаю тебя своей магией.
— То есть сделаешь сосудом прямо здесь и сейчас?
Я в тот же миг почувствовал, как теплая ладонь легла мне на грудь. Пальчики несильно сжали ткань рубахи.
— Нет. Для подобного нужен особый… обряд. Я немного укреплю твой источник, и тогда, быть может, ты перестанешь так быстро слабеть. Это кратковременный эффект, позднее придется проделать это снова.
Слегка отстранившись, я встретил ее туманный взгляд.
Не будь этой чертовой усталости, Элин бы мне врезала или отпарировала категоричным «нет», без сомнения. Но слабость ударяла по ней с силой штормовых волн — она с трудом связывала слова во фразы. Кажется, поэтому не стала тратить последние силы на отказ.
К тому же мое предложение наверняка звучало соблазнительно.
— И что для этого нужно сделать?
— Малость. Только поцеловать.
— Врешь, — к моему удивлению, она усмехнулась. — Уверена, можно обойтись и без этого.
— Возможно. Но давай сойдемся на том, что это будет твоей платой за мой маленький дар.
Платой, которую я жутко хочу получить.
— Я же говорила. — Приподнялась на локтях, сокращая расстояние. — Принцы всегда получают то, чего они хотят.
Ухватила за щеки и резко припала губами к губам, не успел я сообразить и сделать это первым.
Утянула за собой, ложась на подушки, поцеловала столь требовательно, жадно, будто сама этого желала. Отчаянно, несколько злобно, за что-то ругая или, напротив, пытаясь понять, за что меня можно было бы возненавидеть.
Я поймал пальцами ее подбородок, проникая языком между раскрытыми губами, чувствуя, как обжигают кожу ладони, как туманит разум усиливающаяся страсть. Стало быть, это действие совершенно неуместно, но как ни крути желанно. Я возжелал еще раз ощутить ее вкус сразу после того, как оборвался наш первый поцелуй.
Она вкусная. Сладкая, почти приторная. И нежная.
 
Еще никогда один поцелуй не приносил мне столько удовольствия и не окунал в состояние полного довольства. В этом была ее особенность, именно ее, а не представительницы Светлых. И я не понимал почему…
Почему вдруг испытал такую острую нужду в ее касаниях? Она была недурна собой, что в первом, что во втором облике. Но не настолько, чтобы окончательно вскружить голову.
Или для меня все же настолько.
Почувствовав, что ее пыл слабеет, я поцеловал ее вновь, отпуская энергию, позволяя ей окружить девушку, проникнуть под кожу и коснуться чужого источника.
Важно было не перестараться. Но так сложно оторваться от того, кто оказался столь необходимым...
Едва не зарычав от раздражения, приложив немало усилий, я заставил себя остановиться.
— Чувствую… — шепнула сипло. Глаза ее забегали, словно в попытке поймать мой взгляд. — Очень горячо в груди. Это… приятно.
Веки тяжело закрылись, дыхание стало слабым и неслышным. Усталость окончательно утянула девушку в сон. Голова дрогнула и наклонилась. Я успел придержать ее, прижав ладонь к пылающей краской щеке.
Действительно горячая. Кожа горит, и все из-за одной капли моего Хаоса. А что же будет, когда она вберет в себя его увесистую часть?
Боюсь, есть вероятность, что она сгорит заживо…
Зря я таил надежду.
Свет и Тьма слишком разные, чтобы быть единым целым.
 15. Между целью и желаниями. Элин 
— Как вчера прошла встреча с королем и королевой Дерил-де-Лоя? — с невинным видом поинтересовалась Кэтрин, когда я вышла из ванной.
Она сидела за рабочим столом и шустро переписывала конспект с одной тетради в другую. Выглядела сосредоточенной, и могло показаться, что задала вопрос из чистого любопытства. Но я заметила, как напряглись ее пальцы, держащие перьевую ручку; как слегка дрогнули желваки на скулах.
Возможно, это и было любопытством, но не ленивым и дружелюбным, а жгучим и острым, таким, какой в дальнейшем может меня расколоть.
— Лучше, чем я могла бы себе вообразить, — призналась, промокнув влажные волосы полотенцем. Открыла шкаф, достала сменные брюки и китель и уловила боковым зрением, что принцесса отложила ручку и обернулась, устремляя ко мне внимательный взгляд. — Твои родители весьма… настойчивые.
— Мягко сказано, — усмехнулась она. — Но я вздохнула с облегчением, когда узнала, что они предложили тебе знакомство за ужином, а не потащили без разговоров проводить ритуал.
Ритуал. Рейдан вчера тоже упоминал некий «особый» обряд для передачи магии. Если бы я согласилась на эту авантюру, что бы со мной сделали?
На своей шкуре я этого не узнаю, поскольку не собираюсь становиться сосудом. Следует все уладить с крыльями принца до того, как иссякнет терпение Величеств и они в самом деле без лишних слов заберут меня для проведения ритуала.
Хотя, стоит признаться, ощущение чужой силы приносило море удовольствия…
Я до сих пор чувствовала в груди приятно обжигающее тепло, прогоняющее всякий намек на слабость. Когда принц подпитал меня магией, я провалилась в беспамятство, а ночью уже проснулась в своей комнате и с новым чувством внутри — оно разливалось волнами по телу и наделяло магический источник небывалой силой. У меня появилась возможность колдовать без страха упасть в обморок, но я не спешила тратить подарок Рейдана впустую. Раз уж есть силы — пусть и на маленький срок — стоит их приберечь.
Правда, я страшилась, что когда резерв вновь исчерпается, я возжелаю еще раз ощутить чужой огонь. Боялась стать зависимой от магии принца. А это вовсе не трудно: его пламя оказалось невероятно притягательным и… вкусным.
Может, он этого и добивался? Вдруг это изощренный способ подчинить меня своей воле?
Было много вопросов, и все они нещадно сдавливали голову, но выделялся среди них один-единственный, от которого сердце ускоряло бег, тело напрягалось и вспыхивало, как пучок соломы от огня.