Некромаг. Том 2. Становление
Советник промолчал.
Только нахмурился сильнее, но промолчал.
– Так что вам бы вашу позицию по новым магам запихнуть себе в задницу. Наша цивилизация все еще жива только благодаря им.
– Вы не боитесь со мной так разговаривать? Дружба дружбой, но…
– А вы не боитесь мне угрожать? – холодно произнес директор и отпустил свою силу, которая разом затопила все помещение и прижала советника.
Несколько секунд.
Он собрал обратно свою силу. И с мягкой, доброй улыбкой уставился на советника.
– Иногда вы забываете, кто я. Начиная мою вежливость воспринимать как слабость.
– Извините, – приходя в себя, прошептал визави.
– Раз в десять-пятнадцать лет кто-то из вас начинает забываться… просто уму непостижимо, как быстро вы деградируете.
– Совет оплатит все расходы П-и-лак, связанные с обучением этого нового мага.
– Разумеется, оплатит. Еще бы он не оплатил! И помни – у тебя месяц. Если не решишь вопрос с сыном – пеняй на себя. Я больше прикрывать его не могу. Мне уже задают крайне неудобные вопросы представители других городов.
После чего попрощался и скрылся в индивидуальном портале…
* * *Илья шел по коридору, чувствуя себя натуральным Штирлицем. Только вместо черной формы на нем были сверкающие латы. Из-за чего его чеканный шаг получался особенно звонким и громким.
Поворот.
Анфилада с чередой небольших «карманов», славных мягкими диванами и большими видовыми окнами.
Короткий коридор.
Два поворота они пропустили. И вот – третий. Туда и прошли. Недалеко. В пятую аудиторию по левую руку.
– Вам сюда, – услужливо произнесла Айне.
– Благодарю. Можете идти.
Она на мгновение вспыхнула. Но не стала нагнетать, глядя на совершенно непробиваемое лицо нового учащегося.
Большая двустворчатая дверь была открыта нараспашку.
Внутри – огромный зал. Точнее, лекционная аудитория в лучших традициях старых вузов. В плане – прямоугольная, с центральным проходом, от которого слева и справа поднимались «ступеньки» ярусов. А прямо по курсу располагалась невысокая сцена с просторным длинным столом, за которым сидел этакий президиум.
Пройдя вперед, Илья обратил внимание на одну особу. Как ему показалось – знакомую. На лицо. Словно он ее где-то видел. Да еще и шрам у нее свежий через всю левую щеку шел.
Он остановился, нахмурившись, и в упор на нее уставился.
Она подмигнула игриво. И… мужчина понял – это та самая «пернатая», которая его убила там – в гроте.
Невольно коснувшись щеки, он вопросительно на нее глянул. Дескать, какого черта? Зачем оставили шрам? На что она тяжело вздохнула и глазами указала на серьезного персонажа, сидящего во главе стола. Илья пригляделся и с трудом, но опознал в нем крылатого здоровяка, который вмешался в драку.
Тот кивнул, подтверждая догадку. Словно бы читая мысли. И пробасил:
– Все уже собрались. Мы только тебя и ждем.
– А вы кто?
– Директор Саргон. Проходи-проходи.
Илья кивнул и, снимая на ходу шлем, двинулся вперед. К указанному ему месту. Продолжая рассматривать это существо. Сейчас оно имело вид вполне человеческий. Да, крупный, но в пределах нормы. Эта «буйная курица», со шрамом, тоже. Что наводило на мысли о том, что Ашма-дэв и Лилу могли иметь и менее габаритные формы. Не факт, но есть над чем подумать. Вот, терзаясь этими мыслями, он и достиг указанного ему места. Повернулся к залу и замер с равнодушным видом.
– Это наш новый ученик, – произнес директор. – Его зовут Илья. Полагаю, вы о нем уже все наслышаны. Сейчас мы определимся с тем, на какой факультет он будет зачислен.
– На боевой его! – крикнул кто-то с задних рядов.
– Это же головорез! – добавил другой. – Куда его еще?
– Косей! Менес! – гаркнул директор. – Я вам голоса не давал!
И обвел аудиторию суровым взглядом. Все учащиеся потупились и старательно не отсвечивали, отчего установилась удивительная тишина.
– Принесите колпак Мети, – наконец произнес директор, когда уже казалось, что пауза излишне затянулась.
– Распределяющая шляпа?! – немало удивился Илья.
– Это артефакт; дух, заключенный в нем, посмотрит на характер твоих мыслей и выдаст свою рекомендацию.
– Надеюсь, никакого Масикдора или Скуфендуя?
– Что значат эти названия? У нас так факультеты не называются.
– Отлично! – коротко ответил Илья.
Повернулся на звук шагов.
И замер. Хотя скорее остолбенел. Потому что ему несли берет ВДВ. Старый. Еще советский. На что прозрачно намекала кокарда и флажок. Но…
– Что-то не так? – спросил директор, заметив эту чрезвычайно странную реакцию.
– А почему колпак Мети имеет такую форму?
– Дух, который управляет им, сам адаптирует головной убор под свое видение, желание и вкусы.
Илья усмехнулся.
Поставил свой шлем на пол возле своих ног. И, приняв берет, надел его, выровняв по кокарде привычным движением.
Мгновение.
И все вокруг пропало. Он словно оказался в виртуальном пространстве. Так что, не затягивая, Илья произнес на русском:
– Здравия желаю.
– Земляк, что ли? – ответил ему незнакомый мужской голос с явным удивлением.
– Старший прапорщик ВДВ. В отставке. Илья.
– Младший сержант ВДВ. Видимо, в отставке. Слава.
– Почему – видимо?
– Погиб. В 1988-ом. В Афганистане.
– А сюда как попал?
– Тогда и попал. Когда очнулся – уже сидел в стеклянном шаре. Из него в шапку и запихнули.
– Надолго?
– Да кто их знает? Видать, до талого.
– Наших не встречал?
– Ты первый за столько лет.
– М-да. Мне за месяц тут осточертело. Даже не представляю, как тебе тут тошно.
– А что поделать? Сбежать не могу, сколько ни пытался. Привязали на совесть. Даже не на перерождение, а развеяться полностью. Это погань куда страшнее замка Иф. Так что вон – шапку переделал под себя. А то какая-то дрянь была с кружевами. И все. Сижу кукую, без всякой надежды.
– Хреново. А чего переделывал?
– Тут до меня призрак какой-то бабы сидел. Ты бы видел, что она соорудила…
– А долго сидела?
– Не могу сказать. По моим подозрениям, веков семь-восемь. Просто так ощущается. А может, это и мои галлюцинации.
– От нее остались следы?
– Я лет десять их вычищал. Ты не подумай. Не мусор. Нет. Такие… ощущения. Видимо, долго сидела, вот и въелись в артефакт. Местами я даже обрывки ее мыслей много лет слышал.
– А ты женат?
– Нет.
– С ума сойти… – покачал головой Илья. – Жена Шредингера. Вроде ее еще нет, а мозги уже выносит.
Славик промолчал. Но так, многозначительно. Видимо, он и на такую бы согласился, ибо одиночество тут вымораживало невероятно.
– Слушай, раз такое дело, куда нам спешить? Болтать, думаю, грустно будет. Тебя вряд ли обрадуют новости о будущем из наших земель.
– Я уже посмотрел, – ровно ответил Славик.
– И как?
– Неожиданно. Но… ладно, не будем об этом.
– Правильно. Давай песни поорем?
– Шутишь?
– А чего?
– А вот это все? Они ведь ждут моего вердикта.
– Да пошли они все к чертовой бабушке! Видеть уже их не могу! Ты какие песни помнишь? Хм. Черт! 88-ой год. Сколько лет-то прошло! Надо такие, чтобы мы оба хорошо знали… А ты «Трех мушкетеров» смотрел?
– Тысяча чертей! Конечно!
– Пока-пока-покачивая перьями на шляпах… – начал, жутко фальшивя, петь Илья.
– Судьбе не раз шепнем… – поддержал его Славик…
Тем временем директор смотрел на синего мага и недоумевал. Все обычные сроки прошли. А колпак молчал.
– Что-то долго, – буркнул кто-то из аудитории, озвучивая мысли всех присутствующих.
Директор чуть подумал.
Щелкнул пальцами. И на всю аудиторию стало раздаваться ужасное пение этих двоих – Ильи и колпака. Причем на русском языке, которого никто, разумеется, не знал.
Еще один щелчок.
И параллельно речи на русском, стали транслироваться смыслы. Артефакт такое умел…