Шепот питона

— Мы опросили людей в торговом центре и соседей Ибен, а также проанализировали показания, полученные по телефону. — Бирта откинула голову, и длинная рыжая коса заплясала у нее на плече. — В торговом центре у нас много свидетелей. Кроме того, мы опросили людей, утверждающих, будто они видели Ибен уже после того, как та исчезла. Самыми правдоподобными выглядят показания двоих человек, которые сказали, что видели девочку на улице Хагбарт-Бринкманнсвей. Один из свидетелей сообщил, что заметил, как девочка остановилась возле цветочного магазина «Мюра».
  
На экране появилась карта Кристиансунна с отмеченным на ней возможным маршрутом от торгового центра до дома.
— Полностью полагаться на эти показания нельзя, — продолжила Бирта, — свидетели с девочкой незнакомы и, возможно, решили, будто видели ее, уже посмотрев репортаж по телевизору. У нас также имеются показания свидетелей из Киркланде и Гомаланде, однако двое свидетелей, о которых я упомянула ранее, кажутся наиболее надежными. Они видели Ибен вскоре после исчезновения и недалеко от того места, где она исчезла, и их показания также подтверждаются другими наблюдениями. Это подкрепляет гипотезу о том, что с Ибен что-то случилось именно по пути домой из торгового центра. Никто из соседей тоже ее не видел, а если б она вернулась домой, ее наверняка кто-нибудь заметил бы. Двое соседей примерно в это же время находились в саду. Они подтверждают, что Тур пришел домой, но Ибен они не видели. Журнал с комиксами обнаружили неподалеку от дома, и это также подтверждает гипотезу о том, что Ибен пропала, когда возвращалась домой.
Шахид поблагодарил Бирту за отчет.
— По-моему, пора переходить к группе, отвечающей за электронные данные, — сказал он.
Я поднялся. Ноги словно превратились в желе, а сердце выпрыгивало из груди. С виду этого не скажешь, я умею держать себя в руках. Если голос меня и выдаст, то все решат, что я просто боюсь выступать перед публикой. Я сел за компьютер Шахида и вывел на экран видеозапись, на которой Ибен выбегает из супермаркета в торговом центре «Причал».
— Судя по видеозаписи из торгового центра, Ибен Линд покинула супермаркет в пятницу, в пятнадцать часов сорок семь минут, — сказал я. — Как видите, на ней синие джинсы, бледно-розовое худи и розовые кроссовки. В руке у нее журнал комиксов. Из супермаркета она выбегает через первую дверь, после чего поворачивает направо. Если девочка направлялась домой, то понятно, почему она выбрала этот путь. В шестнадцать часов две минуты мы видим, как из этого же магазина выходит Мариам Линд с тележкой, полной продуктов. Она оглядывается, ищет дочь, а после довольно быстро выходит в ту же дверь, через которую незадолго до этого выбежала Ибен. Однако поворачивает налево, к парковке. Возле машины ее вновь засекает камера наблюдения. По видео понятно, что Мариам сердится; она швыряет пакеты в машину, после чего в ярости отталкивает тележку, и та ударяется о стену. Затем Мариам садится в машину и уезжает. Ее автомобиль покинул территорию торгового центра в шестнадцать часов шестнадцать минут.
Шахид снова вывел на экран карту, и я показал, где именно Ибен выбежала из магазина, а потом — то место возле банка на улице Лангвейен, где она опять попала на камеру. После этого попросил Шахида включить большую карту, чтобы показать передвижения Мариам Линд и места, где она, вероятнее всего, побывала после того, как уехала из торгового центра. Согласно данным ее банковской карты, она заезжала в закусочную и на две автозаправки, а еще была на пароме в Халсу, где ее тоже засекла камера.
— На допросе она сказала, что поехала по направлению к Тронхейму. Действовала в порыве гнева, хотела бросить семью. По пути передумала и вернулась. Я полагаю, нам следует искать вот тут, — я показал на карту там, где находилась Мариам. — Как я уже говорил, нельзя исключать, что Ибен была в машине Мариам. Даже несмотря на то, что из «Причала» они ушли в разное время, следует допустить, что по дороге Мариам подобрала дочь, дальше они поехали вместе, и по дороге что-то произошло. Перед тем как ее дочь исчезла, они поссорились, а это важный момент.
Я посмотрел на Шахида. Тот натянул на себя мину хладнокровного начальника.
— Где именно ты предлагаешь искать, Руе? Территория обширная.
— Я полагаю, надо действовать так же, как в Кристиансунне. Обозначить заранее очевидные участки и искать в их пределах. Места, где она останавливалась по дороге, и те, где могла остановиться. Искать в лесу и в воде…
Я запнулся. Придумать веские аргументы не получалось. Шахид посмотрел мне в глаза и ободряюще улыбнулся.
— Передвижения матери действительно могут вывести нас к дочери, Руе. Но таких гипотез много. Видеокамеры за пределами города Ибен не засекали. Мы разговаривали с сотрудниками закусочной и заправок, куда заезжала Мариам; никто из них ребенка не запомнил. К тому же в прошлом Мариам Линд ничего криминального не совершала. Никто из свидетелей не заметил в ней ничего подозрительного. Даже если Мариам и убила собственную дочь, вполне вероятно, что труп она спрятала в Кристиансунне. Поиски с водолазами и вертолетами — задача непростая, а мы и так, скорее всего, вынуждены будем это проделать, причем регион поисков у нас отсюда и до Халсы. Я не говорю, что отвергаю твое предложение, просто эта операция не срочная. К тому же машину Мариам осматривали кинологи с собаками. — Тут он, похоже, намекал на мой допрос Мариам. Кашлянул. — В настоящий момент мы должны руководствоваться свидетельскими показаниями, а не проводить поиски так, как нам заблагорассудится. Тем не менее план, который ты предлагаешь, пригодится на следующей стадии расследования. Разумеется, все мы надеемся, что до этой стадии не дойдет.
Следующая стадия… Он намекает на то, что это дело может перерасти в расследование убийства.
— Если у тебя есть возможность, Руе, прикинь, где именно следует проводить поиски, — добавил Шахид. — Что с компьютером Тура Линда?
Я покраснел. Разумеется, мне следовало бы придумать более правдоподобное обоснование. Но я исходил из того, что подозрения вполне естественным образом падут на мать. Я откашлялся.
— Данные интернета подтверждают его слова. В пятницу с пяти вечера до половины одиннадцатого он читал онлайн-газеты и активно пользовался поисковыми системами. Мы также получили подтверждение, что в девятнадцать двадцать пять он позвонил в больницу и спросил, не поступали ли к ним Мариам и Ибен.
— А что с мобильником Ибен?
— Там мы ничего, представляющего интерес, не нашли. С него она звонит почти только родителям. На телефоне у нее также установлен «Фейсбук», и мы просмотрели ее переписку за последние недели, однако никаких подозрительных сообщений не обнаружили. Данные с планшета тоже несущественны.
— Хорошо, — Шахид кивнул, — тогда с этим закончили. Благодарю, Руе.
Я уставился в пол и отошел от экрана. К голове прилила кровь. Я слышал, как криминалист по просьбе начальника докладывает об отсутствии на мокром журнале комиксов каких бы то ни было отпечатков пальцев и говорит, что журнал отправили для дальнейшего анализа в Главное управление криминальной полиции. Все это расследование — вереница отсутствующих улик. Я больше не выдержу. Надо бежать отсюда.
Я вышел и прикрыл за собой дверь. Сколько же времени пройдет, прежде чем кто-нибудь заметит на этой видеозаписи из «Причала» меня? И существует ли выход? Сесть в самолет, улететь подальше, в другую страну, оставить весь этот ужас позади… Нет, не поможет. Они все равно меня найдут, куда бы я ни подался. Это лишь вопрос времени.
  
Мемуары рептилии
Я положил голову на живот. Здесь, на этом участке моей территории, теплее, чем на других. Ощущая потребность охладиться, я передвигался на другую сторону, но в основном лежал здесь. Я старался держаться поближе к невидимой преграде, пытался понять ее и прорваться наружу, но тщетно. Так текли мои дни. За окном вставало и закатывалось солнце. Я мог доползти до противоположной стороны и вернуться обратно. Мог смежить зрачки, так что становилось темно, немного поспать и снова открыть глаза. Я следил за тем, что происходило там, снаружи. Мои братья и сестры в своих стеклянных отсеках лежали так же тихо, как и я. Звери в клетках и за дверцами жевали, шуршали и возились. Я знал, как пахнут эти звери, — узнавать их запах я научился, когда меня доставали отсюда, из-за стекла. Здесь же, внутри, пахло лишь тем, что оставалось от меня самого.