Вернусь не скоро 3 (СИ)

Честно, мне было страшно встречаться с Васькой. Страшно посмотреть ей в глаза после того, что я тогда сделал. Да и если есть хоть минимальный шанс, что я снова причиню вред сестре, я не буду этого делать. Но больше всего я не хочу появляться снова перед ней, потому что не хочу, чтобы она снова испытала те чувства, когда я пропал. А это, скорее всего, случится.
— Не надо, — ответил я. — Не сейчас.
— Не буду спрашивать тебя почему, но всё же я настаиваю на встрече с руководством проекта. Это укрепит доверие между всеми нами. Это надо больше не нам, а тебе. Это обезопасит всех твоих родных. И это не угроза, просто нам надо заткнуть те голоса, которые предлагают воспользоваться такой опцией.
— Я вас понял. Скажите когда, и я всё сделаю, — после долгой паузы ответил я.
Спорить желания не было, да и о своей безопасности я не сильно переживал. Просто глупо переживать о том, чего нет, что там на земле, что тут в эфире.
Мы ещё недолго пообщались. Я рассказал дипломату обо всём, что узнал о Союзе, о его политике и о том что совсем недавно поведал мне Зур 11, хотя, если быть честным, многого я всё равно не знал. А ещё мы обсудили, так сказать, обменный курс кредитов и в итоге согласились на ста долларах за один кредит. Да, я много уступил, но даже так сумма вырисовывалась не маленькая.
— Ну вот, а некоторые говорили, что ты, извиняюсь за слово, неадекватен и вообще быд… — не договорил он слово и после паузы сказал: — Грубиян.
— Сами они быдло, так и передайте.
— Вот с этим я с тобой полностью согласен, — сказал дипломат и улыбнулся, вот только сделал это фальшиво.
  
Глава 15
 
«Тук-тук-тук», раздался стук в дверь квартиры родителей ровно в тот момент, когда я вышел из эфира по договоренности с дипломатом. Судя по всему, мое появление кто-то очень ждал, притом прямо за дверью, но по какой-то причине входить не стал. Неужто наши органы постеснялись при мне входить в квартиру родителей как к себе домой?
Я не спеша подошел к входной двери. Честно, меня так и подбивало спросить, кто там, или вообще прикинуться ветошью и посмотреть, что они будут делать, но я не стал. Даже не глядя в глазок, я крутанул защелку замка, но она крутанулась только на пол-оборота. Ну, могли бы для приличия хоть дверь закрывать.
— Рад познакомится, Даниил, — сказал мужчина средних лет в черной водолазке, который сразу протянул руку. Его голос я сразу узнал. Это был тот самый Парфенов, с кем я разговаривал при прошлом выходе из эфира.
— А я не особо и через порог не здороваются, — ответил я Парфенову и вышел из квартиры. А после уже пожал ему руку.
Пускать в жилье моих родителей этого человека мне не хотелось, хотя я и понимал, что они, судя по всему, давно уже тут не живут. Дипломат рассказал мне, что их, что Ваську, переселили в закрытый городок, где живут родственники всех, кто задействован в проекте.
— И даже в гости не позовешь? — спросил Парфенов. — Мне бы по маленькому, а то я спешил к тебе на встречу.
— Не позову, — ответил я и закрыл за собой дверь.
— Как негостеприимно с твоей стороны. Ладно, подожди тут минутку, — сказал Парфенов и, подойдя к соседской двери, открыл ее и зашел внутрь.
Ждать оперативника пришлось и правда не дольше минуты: он с видом просветленного буддийского монаха вышел из соседней квартиры. Видимо, и правда ему было не в терпеж.
— Ну что, пошли, — сказал Парфенов и нажал на кнопку вызова лифта. Двери которого сразу раскрылись.
На улице нас встретил светлый и погожий весенний день, хотя даже, наверное, еще было утро. Не знаю почему, но утро от вечера я как-то отличал на уровне интуиции. Глубоко вдохнув напитанный знакомыми запахами земной воздух, от которого уже отвык, я осмотрелся. Деревья уже украшали почки, а высокая старая яблоня во дворе дома расцвела белыми маленькими цветами.
Вот только весь спокойный пейзаж портил высокий, наспех возведенный бетонный забор, по типу тех, которые окружали старые промзоны нашего города, хотя даже там их почти не оставалось. Единственное, что его отличало, это закрученная спиралью колючая проволока. А подчеркивало всю неестественность происходящего стоя́вшая во дворе одна машина черного цвета с написанным на бампере словом «Тигр», хотя машиной этот броневик, чем-то напоминающий Хаммер, назвать было сложно. По сравнению с ним старый ренжик отца был сродни малолитражке.
  
— Быстро заходим, — сказал Парфенов, когда перед нами открылась чрезмерно толстая и явно бронированная дверь этого «Тигра».
Я не стал ничего спрашивать и быстро запрыгнул в дверь. После чего за мной последовал и Парфенов, быстро закрывая за собой дверь.
Не успели мы выехать за бетонное заграждение, как к нам пристроилось еще четыре таких суровых «Тигра», беря нас в коробочку. А спереди виднелось мерцание мигалки, скорее всего, полицейских машин. Честно говоря, такую процессию я видел только когда нам в город с визитом заглядывал один из высоких чиновников из центра нашей необъятной. Правда, там кортеж обычно состоял из дорогих и блестящих машин премиум-класса, а меня будто под конвоем везла армия. Хотя почему «будто» — скорее всего, так оно и есть. Вот уж никогда не думал, что окажусь в таком положении, что мою персону будут сопровождать с мигалками и под такой охраной.
— И за чем всё это? — удивившись такому приёму, спросил я.
— Так надо, — ответил Парфёнов. — Ты, наверное, не в курсе, но времена сейчас неспокойные. Да и о твоя ценность слишком велика. Честно, я хотел сюда танк пригнать, но мне отказали, лишний раз не нервировать граждан.
Я смотрел в тонированное стекло внедорожника на привычные мне улицы, но наблюдал совершенно не привычную мне картину: людей не было от слова «совсем», а то тут, то там стояли обгоревшие остовы легковых машин. Да и вся улица выглядела как бы сказать запущенной.
— Что тут вообще произошло?
— Если кратко, то народные волнения.
— А если подробно?
— А если подробно, то всё дело в тебе. Как ты, наверное, заметил в эфире, кроме наших сограждан пока не присутствует никто. Правда, это ненадолго. Нам пришлось передать технологии. Вот только от таких подлых методов затормозить конкурента, как устроить у него например революцию, никто не отменял. На данный момент уже у двух участников большой гонки сменилась власть.
— И что, сразу из-за меня? Скажи, что я ещё вам в штаны кучу навалил. Сами договориться не смогли. Знаешь, Парфёнов, я многое повидал, и такого, как у нас, там нет. Есть вид, и все его участники действуют заодно, а вы, как я вижу, в глотки друг другу вцепились. Хотя думаю, скоро всё изменится, — сказал я, не желая брать на себя ответственность за то, что происходит сейчас на земле.
Тем более я сказал чистую правду. Вон даже такие разные виды, как в Союзе, сумели между собой договориться ради общего дела. Мне даже как-то немного стыдно стало за нашу землю. Тем более после того, что мне сообщил Зур 11.
— Москва не сразу строилась, — вздохнув, сказал оперативник. После чего в броневике повисла тишина.
— И в каких?
— Что в каких?
— В каких странах режим сменился? — спросил я, вспомнив слова Парфёнова. Не, ну правда интересно. Лейсан о Земле почти ничего не говорит, но с ней понятно — она от меня не сильно отличается. Насколько я понял, у них там на базе даже выхода в сеть нет.
— Южная Корея. И Франция. Даже Штаты чуть не распались. В общем, как ты и сказал, все рвут друг друга на части, и каждый сам за себя. Бывшие союзники бьют друг другу в спину похлеще, чем враги. Так что ты прав, Даниил, мы тут совсем с ума сошли от всего этого.
Наш разговор прервала хорошо знакомая мелодия, наверное, каждому жителю нашей родины, про опасную и сложную службу работников органов.
— Что там? — быстро ответил оперативник.
— Подозрительная машина по маршруту движения А. Можем уйти на маршрут Б, — ответил ему собеседник, чей голос я хорошо расслышал благодаря повышенному восприятию.