Идеальный компаньон для принца-дракона (СИ)

Я ненавидела кафедру физической культуры, с тех пор как поступила в универ. Там всегда стоял этот жуткий запах пота, пыли и грязи. У меня было освобождение, но я всё равно по какой-то причине была вынуждена посещать кафедру для отметок о зачётах. В тот день на кафедре меня встретил тренер-новичок. Его возмутило, что я требую у него зачёт без сдачи норматива, и он заставил меня бежать кросс по холодной апрельской погоде. Вероятно, мне стоило возмутиться и послать его. Рассказать ему, кто я на самом деле, и что с ним будет, если он не сделает, что должен. Но вместо этого я решила просто согласиться на его условия и посмотреть, что будет. Кажется, это называют «злонамеренное подчинение».
  
— Бегом, Сомова! — кричал он мне в спину. — Десять кругов вокруг стадиона, и чтоб без остановок!
Я пошла к старту, представляя, что с тренером сделает папа, когда узнает. Это вызвало у меня злорадную улыбку. Однако уже через пару кругов мне стало не до веселья. Я начала задыхаться. Лёгкие жгло, точно от какого-то химоружия. Организм, совершенно не подготовленный к такого рода нагрузкам, сигнализировал о критической ситуации. На четвёртом у меня закружилась голова, и я едва не споткнулась о собственные ноги. И тут рядом оказался он.
— Эй, тебе плохо? Помощь нужна? — услышала я низкий, спокойный голос.
Кто-то подхватил меня за локоть и оттащил в сторону. Я увидела форму спортивной команды универа. Повернула голову и встретилась взглядом с парнем, которого раньше видела только издалека. Высокий, крепкий, с уверенными движениями и тёмными глазами, в которых на удивление не было ни капли раздражения или презрения, как у прочих спортсменов.
К нам поспешил его тренер, чтобы поинтересоваться, почему парень прервал разминку.
— Тут девушке плохо, — отозвался виновато мой спаситель.
— А ты, случаем, не Софья Сомова? — спросил тренер приглядевшись. Похоже, в отличие от того борзого, этот меня узнал. — У тебя ж освобождение! Ты что тут забыла?
— Другой тренер сказал бежать, — ответила я, всё ещё тяжело дыша.
На немолодом лице мужчины отразилась паника. Он, похоже, понимал, во что это может обойтись кафедре. Потому он с надеждой взглянул на парня, что пытался мне помочь.
— Давид, проводи барышню до раздевалки, и если ей всё ещё будет плохо, то вызови скорую, — произнёс он приказным тоном. Потом посмотрел на меня и чуть ласковее добавил. — Прошу прощения за это недоразумение. Я разберусь с твоим тренером, Софья. За зачётом можешь ко мне потом отправить кого-то.
Я кивнула, убеждаясь, что этот тренер всё прекрасно понимает. Давид (теперь я знала его имя) вдруг подхватил меня на руки и понёс в сторону раздевалок. Он был немного удивлён и поглядывал на меня с явным любопытством. Я же чувствовала неловкость и странную благодарность. Впервые в жизни кто-то помог мне просто так, а не потому, что я дочь своего отца.
Мне не хотелось уходить, не хотелось прощаться с Давидом. Он был весь такой… другой, интересный. И привлекательный, но не в эстетическом плане, а в каком-то ином. Большой и волосатый в силу национальных особенностей, он не был ни умным, ни богатым, ни перспективным. И всё же мне хотелось встретиться с ним снова. Так сильно, что у меня перехватывало дыхание и зашкаливал пульс.
Пару дней спустя я увидела его в коридоре экономического факультета и решилась подойти.
— Слушай… — начала я, ощущая несвойственное мне стеснение, — давай я угощу тебя кофе. Ну… за тот день.
Он усмехнулся, а после облизал пересохшие губы. В этот момент я ощутила себя как-то странно. Словно бы я была одновременно и жертвой, и охотницей. Тогда я не понимала, почему мне в голову пришло это сравнение. На самом деле так мой мозг обработал исходящий от тела импульс. Я хотела Давида. Хотела обладать им, а ещё хотела, чтобы он обладал мною.
Через полчаса мы уже сидели в маленьком кафе неподалёку. Сначала говорили о чём-то нейтральном: учёба, тренировки, погода. Но я видела, как Давид время от времени задерживает на мне взгляд, играясь с дешёвой цепочкой на шее. Он изучал меня также, как я изучала его. Лёгкую небритость на лице, выразительные ключичные впадины, выступающие вены на мускулистых руках.
Я помню, как в моей голове вдруг зародилась отчётливая мысль: я хочу, чтобы он схватил меня этими руками и прижал к стене, возле которой мы сидели. Лицо вспыхнуло. А низ живота сладко потянуло. Сердцебиение оглушительно отдавалось в ушах. Похоже я влюбилась в Давида.
— Мне надо отойти, — произнесла я, неловко поднявшись.
И пусть я обычно избегала общественных уборных, но в этот раз была вынуждена сделать исключение. Мне нужно было успокоиться и прийти в себя. Возможно, умыться холодной водой, чтобы остудить голову. Но Давид пошёл за мной следом. Нагнал меня в коридоре и схватил за руку.
— Ты чего⁈ — простонала я мучительно. Казалось, он только усугубляет всё.
— А ты? — он придвинулся ближе, всё ещё держа меня за руку. — Зовёшь выпить кофе, глазки мне строишь… Соня, я тебе нравлюсь?
— Что? Нет, конечно! — я попыталась высвободиться.
Но вместо того, чтобы отпустить меня, он вдруг грубо обхватил мой затылок, притянул к себе и поцеловал. Я до сих вспоминаю тот поцелуй, как нечто прекрасное и ужасное одновременно. А ещё спрашиваю себя, могла ли закончиться иначе любовь, начавшаяся у дверей туалета?
  
Глава 3
 
— Не спится? — раздаётся над ухом приятный низкий голос. Как и вчера, с наступлением ночи я оказалась в постели с этим рептилоидом. Я не понимаю, зачем он это делает. Поначалу мне казалось, я нужна ему для каких-то извращений. Но, кажется, дело совсем в другом.
— Уснёшь тут, когда к тебе сзади прижимается голый мужик, — произношу я не поворачиваясь.
— А что? Боишься, что что-то может произойти? — усмехается он. — Или же не боишься, а надеешься на это?
Его когтистая рука сжимает моё бедро, а после перемещается вниз к моей промежности. Длинные прохладные пальцы проникают между плотно сжатыми ногами. Когти слегка царапают нежную кожу. Мурашки пробегают по спине. Я нервно сглатываю, ожидая проникновения. Мне не хочется этого. Я настолько раздавлена, что просто не могу испытывать возбуждение. Ни эмоциональное, ни физическое. Все чувства словно приглушены, вывернуты на минимум. Хочу, чтобы меня просто оставили в покое. Как сегодня днём, когда этот тип ушёл по своим делам. Но могу ли я позволить себе отказ?
— Вот ещё, — я отталкиваю его руку и отползаю в сторону. — Вы меня совсем не привлекаете.
— Вот как? Что ж, это хорошо, — с улыбкой отвечает принц, снова придвигаясь ко мне вплотную. — Влюбись ты в меня, это было бы проблематично.
— Почему? — спрашиваю я неожиданно даже для самой себя.
— Ну, как бы сказать, — он обнимает меня словно подушку и начинает гладить по волосам. — Я кронпринц Девона, единственно возможный будущий правитель. С самого моего детства мне уготована идеальная судьба. И роман с компаньоном-землянкой, точно в неё не укладывается.
Мой медленный мозг пытается обработать сказанное им. Так он и вправду принц? Это не стёб и не ирония. Впрочем, по его покоям можно было сразу понять, что он не так прост. Меня заинтересовало другое. Он назвал меня «землянкой», словно бы сам являлся представителем другой планеты. Мне это прежде не приходило в голову, но что если я и вправду больше не на Земле? Последнее, что я помню, как сбежала от своих похитителей и оказалась в горах… Нет, не сходится. Сколько бы ни думала, не могу представить, каким образом я бы могла попасть на другую планету. Только если какая-нибудь «летающая тарелка» затянула меня внутрь при помощи особого луча.
  
— Ваше… Высочество, — произношу я неуверенно.
— Да? Что такое? — отзывается он с интересом. Его ладонь на моей голове замирает.
— А что это за место? — я поднимаю на него глаза. Не то, чтобы мне было действительно интересно. Мне просто пока не хочется, чтобы он засыпал. Ведь тогда я снова останусь одна со своими воспоминаниями.