Прочь из чёрной дыры

— Это Ли. Ко мне, — успокаиваю я.
— Понятно, — и мама вновь скрывается в кухне.
Ли никогда не приходила ко мне одна, её всегда приводила я. Раза три или четыре. Отец не любит, когда у нас гости. Они не дают ему расслабиться после работы. При гостях надо прикидываться приветливым, улыбчивым, а он на работе за день от этого устаёт. Когда мы дома «своим кругом», как он это называет: то есть он, мама и я, — то можно быть хмурым, грубым и требовать тишины. Я в наушниках слушаю музыку у себя в комнате или играю в игры. Мама на кухне занята домашним хозяйством. А отец врубает на полную громкость боевики и наслаждается покоем среди мордобоя и бешеной стрельбы. Но сейчас он ещё на работе, притворяется приветливым. И поэтому Ли спокойно проходит ко мне.
  
— Знаешь, чья это была собака? — спрашивает она.
— Какая? — не понимаю я.
— На площадке же! Джерик!
А, эта. Про неё я уже и забыла. С тех пор столько всего случилось. Я провалилась в чёрную дыру. Получила привычную дозу боли и страха. Избежала столкновения с чудовищем с седьмого этажа, хотя перед тем, как войти в подъезд, мысленно встретилась с ним раза три. Так и не дошла до набережной с тем, кого люблю, зря только куртку его растянула.
— Короче, это собака одной из «ашек», — продолжает Ли. — Мама решила выследить, куда она после уроков ходит, уж не делает ли чего нехорошего. И взяла с собой Джерика. На случай, если придётся вытаскивать дочку из плохой компании.
— И как, вытащила? — вяло интересуюсь я, слушая Ли вполуха.
— Оказалось, мы не плохая компания. Занимаемся спортом на свежем воздухе и всё такое. Но Варя этой «ашке» сказала при всех, чтоб она больше не приходила. Такое шоу устроила! Поэтому не переживай. Никто и не заметил, как ты исчезла.
Конечно, никто не заметил! А я типа думала, что, делая уголок, Краш не может глаз от меня отвести? И теперь ходит по своей комнате из угла в угол и думает: «Куда, о куда же подевалась Вика из седьмого «А»? Она ведь просто исчезла у меня на глазах. В тот самый момент, когда я хотел на весь район закричать ей о своей любви!»
— Правда, не расстраивайся, — Ли решила меня добить. — Совсем никто не заметил. И этот Джерик больше не прибежит. А мы с тобой сейчас посмотрим сегодняшнюю запись.
Оказывается, всех, кто ходит на площадку, добавляют в секретную группу. В группу выкладывают видео с тренировок и всякие сплетни.
Ли об этом не знала, просто подошла к Варе сказать спасибо, и её тут же добавили. А она назвала не своё имя, а наш общий ник. Мы завели этот профиль два года назад, чтобы постить всякие глупости, которые стыдно выложить под своим именем. И вот он пригодился вновь!
Я включаю комп, захожу с запасного браузера в наш общий аккаунт и разворачиваю видео на весь экран.
Изображение время от времени трясётся и съезжает в сторону. Снимала десятиклассница, сидевшая на велотренажёре. Поэтому приходится любоваться Дэном, на которого я и так много смотрела (для маскировки).
Краш попадает в кадр редко, но тем дороже такие мгновения. Потом одна пересмотрю только эти фрагменты.
Телефон начинает дрожать в руках у нашего оператора, когда появляется Джерик. Десятиклассница за кадром громко ругается. Средний уровень пафоса на площадке снижается. Дэн уже не в центре внимания.
Слышны крики:
— Мама! Зачем ты сюда пришла?
— Чтоб проверить, чем ты после школы занимаешься!
— Проверила? Довольна?
— Запись! — спохватывается Варя. — Выключай!
Изображение плывёт, едет, летит и исчезает. Перед нами чёрный экран.
— Вот так всё со стороны и выглядело, — говорит Ли. — Так что не переживай, никто и не заметил, что ты ушла.
Если бы я ушла! Если бы Ли можно было это объяснить!
— А Варя? — вдруг доходит до меня. — Ты же к ней одна подошла сказать спасибо. Разве она не спросила, где твоя подруга?
— Понимаешь, она ведь тебя не знает…
— А тебя?
— Ну…
Вот это поворот! Оказывается, Варя — дочка инквизиторши. Той репетиторши по английскому, которая мучает Ли неправильными глаголами и сложными прошедшими временами. Иногда Ли ездит к ней домой, но чаще они общаются по скайпу. И всё же у Вари была возможность изучить мою подругу — правда, в не самых выигрышных для Ли обстоятельствах.
— Варя ко мне пригляделась, ну и видит, что я нормальная. Навязываться в друзья не буду. И позвала меня с подругой. С тобой. Им же нужны зрители из младших. Чтоб на нашем фоне чувствовать себя звёздами.
А потом, конечно, мы пересматриваем запись.
Снова слышен лай — это Джерик бежит. А вот и закадровая ругань.
— А теперь смотри, что будет! — говорит Ли и хватает меня за руку.
Да смотрю я, смотрю.
Королева велотренажёра отвлеклась, поэтому телефон снимает Рыжего (а лучше бы Краша, но мне просто не могло так повезти!).
Рыжий перехватывает руки и подтягивается высоко, по пояс. И вдобавок поджимает ноги.
Да, теперь и я замечаю. Потому что понимаю его. А Ли поняла — потому что любит.
Никто не догадается, и мы не выдадим. Что это не новый трюк повышенной сложности. А испуг.
(Изображение скользит, в кадре снова — Дэн.)
— Видишь, он тоже боится собак, — с нежностью произносит Ли. Для влюблённого каждый недостаток любимого человека — милая особенность.
— Да, — я стараюсь говорить легкомысленно и весело. — Повезло тебе. Ты теперь знаешь про его слабость. Может, однажды сможешь его защитить.
— И тебя могу! Вика, ну ладно, ничего такого в этом нет. У тебя же по лицу всегда видно, я давно догадалась. Ты сразу меняешь маршрут, если навстречу идёт собака. Я всегда перехожу дорогу с тобой вместе и не спрашиваю — почему. Потому что понимаю. И ты никогда не срезаешь путь через площадку, где могут гулять собаки, а идёшь через улицу. И когда мы смотрели тот мульт, помнишь? Там же вдруг собаки появились, много страшных собак.
— Какой мульт?
— Который мы смотрели у меня, помнишь? Ты ещё потом так быстро выбежала из комнаты, что я даже не заметила.
Выбежала, ага. Выбежала из комнаты и забежала в чёрную дыру.
— Всё из-за того случая в лесу? — пытает меня Ли.
— Да какая разница? Он выбрал и укусил именно меня! Да, из-за того случая.
— Он — это кто?
— Генрих. Его звали Генрих. Овчарка.
— Это было давно и всего один раз. Как я тогда с дерева упала…
— Деревья стоят на месте, и на них не обязательно залезать, если не хочется. Дерево на тебя не бросится само! А собаки — они повсюду. И самая подлость, что они очень быстро перемещаются и появляются неожиданно. Как этот Джерик на площадке.
— Смотри, я же на деревья всё равно залезаю, — гнёт своё Ли. — Как только гипс сняли, полезла в первый раз. Сначала было страшно. И потом несколько раз — тоже.
— Мне не просто страшно… Мне… — Как объяснить ей, что этот ужас повторяется в моей жизни? Джерик или ещё какой-нибудь случайный бобик — он, может, по природе милый и безобидный. Но стоит ему побежать в мою сторону — даже не броситься, нет — и я отправляюсь в пасть к Генриху. Достаточно просто мультяшных собак, бегущих на меня по экрану. А если начать восстанавливать в памяти тот случай в лесу — то провалишься в чёрную дыру и без всякой собаки. Сколько же раз Генрих кусал меня с тех пор?
— Тебе страшно, а ещё обидно? — пытается угадать Ли.
Она не отстанет. Что ж, попробуем снова.
— Дерево не сбросит тебя из-за того, что тебя когда-то сбросило другое дерево. Тут всё зависит только от тебя. Если держишься крепко — не упадёшь. А я могу крепко держаться на ногах, замереть и не двигаться, ведь я усвоила урок. Но кто знает, что у собаки на уме? И потом, отец сказал, что кусают тех, кто боится. Трусы испускают флюиды, или типа того. Он ведь был рядом, а Генрих его не тронул. Выбрал меня. Я сама виновата, испугалась, полезла на пень, пошевелилась, но не в этом дело. Я тогда просто боялась, а сейчас очень сильно боюсь. Поэтому меня точно укусят снова. И снова. И ещё.
  
— Собаки, с которыми гуляют в лесу, вдали от всех, часто бывают неадекватами. В городе таких не держат.