Роман с горцем (ЛП)
— Блядь, ненавижу водку, — говорит она.
— У меня есть предложение, — говорит Мина, и в ее глазах появляется озорной блеск. Она встает и потирает руки, выглядя при этом немного одержимой, что заставляет меня хихикать. Затем смотрит на всех девочек, кроме меня. — Я предлагаю вам четверым потерять свои визитные карточки на этой неделе.
Я громко смеюсь.
— Боже мой, да, это великолепно, Мина! Это идеальная вещь для нашего уединения. Вы все потеряете свои визитные карточки, а потом сможете рассказать нам. Уверена, мы еще встретимся в баре, — говорю я с очередным смешком.
Кассия поперхнулась глотком воды. Эмми начинает кашлять. Кловер и Зои выглядят как олени, попавшие в свет фар. Я сдерживаю очередной смех.
— А? — спрашивает Эмми, садясь чуть прямее.
— Да! — говорит Мина. Она хлопает в ладоши. — И это, друзья мои, звук облегчения, который вы почувствуете, когда избавитесь от своих вишенок.
— Нет, спасибо, — говорит Кассия, качая головой.
— Я серьезно, — говорит Мина. — Этот ретрит — прекрасная возможность для всех вас, но особенно для тебя, — говорит она, указывая пальцем на Эмми. Эмми побледнела, но Мина настроена решительно. — Перестань смотреть на меня так, будто не знаешь кого я имею в виду. Парень, который починил фонарь на твоем крыльце?
— Дверь, — простонала Эмми.
— Дверь, свет, раковина, какая разница? — Мина смеется. — Одно и то же.
— Я уверена, что он мог бы починить и твою сантехнику тоже, — говорю я с фырканьем.
Приходит официантка с едой, и, как только мы начинаем есть, разговор переходит с девственности на книги. Я рассказываю им о том, что устала писать романы о Средневековье и собираюсь сделать перерыв.
Эта неделя дает прекрасную возможность провести исследование ряда идей для книг.
Я уже собираюсь рассказать им о своей цели заняться настоящим исследованием, пока здесь, как вдруг замечаю женщину, которая вошла в ресторан и уставилась на наш столик. Она моложе нас, ну, моложе меня, но я, кажется, самая старшая в нашей группе. Но она определенно смотрит на нас.
— Кто это? — я подталкиваю Кассию.
Кассия качает головой.
— Я не знаю.
— Она работает на шерифа, — говорит Зои, ее голос мягкий. — Я думаю, ее зовут Клири.
Женщина, о которой идет речь, останавливается перед нашим столиком.
— Привет, — говорит она, лучезарно улыбаясь нам. — Простите, что прерываю вас, но я услышала, что вы остановились здесь на этой неделе, и не смогла удержаться, чтобы не вломиться к вам. Мне так нравятся ваши книги!
— Оу, — говорим мы все одновременно.
— Я Клири, и я принесла несколько книг, — она показывает на увесистую сумку, висящую у нее на плече. — Ух ты, я чувствую себя задницей, подловив вас таким образом, но у нас никогда раньше не было настоящих авторов. По крайней мере, тех, кто пишет книги, которые мне интересны.
— Не глупи, — говорю я. — Мы любим встречаться с читателями. Почему бы тебе не присоединиться к нам?
Мы все перемещаемся, чтобы освободить для нее место. Она кажется милой девушкой.
Глаза Клири расширились, и она улыбнулась.
— Серьезно? — она садится в кабинку рядом с нами.
— Мы будем рады поставить автографы. Извини, если я буду символическим представителем, — говорю я. — Большинство писателей — интроверты и вообще-то довольно стеснительны в общении с людьми. У меня два младших брата, так что я не могу позволить себе быть застенчивой, — я закатываю глаза.
Женщина начинает доставать книги из своей сумки, и, конечно, у нее есть копии всех наших книг.
— О, это одна из моих любимых! — говорит Кассия, протягивая копию книги Зои. — Мне она так понравилась.
— Мне тоже! — восклицает Клири, и в ее глазах загорается азарт.
Пока Клири достает книги, я решаю использовать эту возможность в своих интересах.
— Так ты местная, — говорю я. — Не могла бы ты помочь мне найти место, где я могла бы разбить лагерь? Я провожу исследование для будущей книги, и мне нужен небольшой участок земли, где я могла бы поставить маленькую палатку. Мне нравится по-настоящему переживать то, что испытывают мои герои.
Мина поперхнулась, проглотив свой напиток, а остальные девушки попытались подавить смех.
Клири широко улыбается.
— Кажется, я знаю где это место. Мои старшие братья владеют кучей участков в округе.
После того как мы подписали ее книги и еще немного пообщались, я договариваюсь встретиться с Клири на следующее утро в офисе шерифа, где она работает, и она оформит мне разрешение на кемпинг.
Выйдя из ресторана, мы возвращаемся в свои домики или номера. На курорте есть и то, и другое. И я соглашаюсь встретиться с Миной за завтраком рано утром. Мне все равно придется встать, чтобы поехать в город, так что неплохо было бы составить компанию для утренней порции кофеина.
Даже после того, как я приняла душ и заварила себе чашку ромашкового чая, мои мысли мчатся со скоростью сто миль в час. Поэтому я хватаю блокнот, чтобы составить свой ночной список дел. Обычно это помогает проветрить голову настолько, что я могу заснуть, а утром начать работу.
Пока я составляю список, решаю записать несколько вещей, которые хотелось бы попробовать, пока нахожусь здесь.
1. Кемпинг в снегу
2. Рубить дрова топором
3. Купаться в ручье
4. Ловить рыбу голыми руками
5.
Я постукиваю ручкой по губам и думаю. Чем еще занимаются горцы? Я не хочу учиться снимать шкуру с животного или что-то в этом роде.
На следующее утро, как только я устраиваюсь в столовой отеля с кружкой свежего кофе, который, скажем прямо, является настоящей любовью всей моей жизни, Мина опускается в кабинку напротив меня.
— Ну, что ты думаешь? — спрашиваю я, как будто мы уже ведем беседу.
— О чем? — спрашивает она, наливая себе стакан апельсинового сока из графина, уже стоящего на столе.
— О других девушках. Думаешь, они примут пари и пойдут на то, чтобы потерять свои карточки девственниц?
Именно в этом и заключается удивительная особенность друзей-писателей, друзей, с которыми я настолько близка, что все кажется одним длинным, бесконечным разговором. Ну, и еще наш общий уровень комфорта при разговоре о сексе.
— Не знаю, — задумчиво говорит она, склонив голову набок. — Это серьезное решение, хотя, похоже, некоторые из них более чем готовы отказаться от этого, и их просто нужно подтолкнуть. Что бы ни случилось, они сделают правильный для себя выбор. Я давно отдала свою и до сих пор не нашла свою половинку.
Она вздыхает, и это говорит больше, чем она могла бы сказать словами, хотя она прекрасный писатель и у нее хватает слов. Но я понимаю. Есть что-то горько-сладкое в том, что человек, который всю жизнь пишет о любви, создает счастливые, идеальные финалы для других, но пока не нашел этого для себя.
— Я не должна быть так близка к тридцати и все еще не замужем, — признаюсь я. Когда она вопросительно вскидывает бровь, я добавляю: — Однажды я была помолвлена. Думала, он тот самый. Но я определенно ошибалась, — я отпускаю горький смешок. — Не пойми меня неправильно, я не разочаровалась, ни капельки. Я все еще надеюсь, что найду подходящего парня, но знаю, что шансы против меня.
— Почему ты так говоришь?
— Я слишком придирчива. Я потратила последние шесть лет на то, чтобы выразить словами все свои фантазии. И ты знаешь, я говорю не только о сексуальных. Это эмоциональные фантазии. О тех, где мужчина, которого ты хочешь, наконец-то видит тебя, по-настоящему видит и говорит все самые прекрасные вещи.
Мина вздохнула.
— Как в той сцене в конце «Когда Гарри встретил Салли».
— Да, именно так. Я хочу, чтобы кто-то знал, что я предпочитаю ходить босиком. Все время. И что, когда я путешествую, то заставляю своих братьев общаться по видеосвязи из моего дома, чтобы я могла поговорить со своими котами. Кто-то, кто знает, как важна для меня моя работа, и может искренне порадоваться за меня, — я делаю глоток кофе, пытаясь изобразить сердечную боль беспечным пожатием плеч. — За два дня до нашей свадьбы я увидела, как организатор свадьбы отсасывает у моего жениха. В нашем доме, ради всего святого.