Хозяйка Монстрвилля. Чудовищная уборка (СИ)

Видимо, не хотела еще раз «поцеловать» испорченный замок.
Я преследовать ее не стала.
Стояла, сопя, как разъяренный дракон, переводя дух.
— Тебе конец! — кричала она. — Папа вернется со смены утром, он тебя по стенке размажет!
Она хотела взять реванш тотчас же. Здесь и сейчас.
Но я была не в том настроении, чтоб напугаться.
Подхватив ее потерянную туфлю, я размахнулась и запустила ее в девчонку.
  
Туфля попала очень хорошо, хлестко впечатавшись грязной подошвой в девчачье лицо.
Девчонка взвизгнула и рванула со всех ног наверх, в свою трехкомнатную крысячью норку.
А я, устало подобрав пакет с едой, нашарила в сумочке ключ от дома.
Ну, вот и все.
Теперь этот амбал меня точно убьет…
  
Запись 2. Предложение, от которого невозможно отказаться
 
Весь оставшийся день я пряталась дома и рыдала.
Когда боевой настрой испарился, я очень сильно пожалела, что наподдавала девчонке.
Под дверями моей квартиры бушевала ее мамаша.
Она колотила в дверь ногами и руками, поливая меня отборными ругательствами.
— Тебя пеной монтажной надо залить, а не суперклеем! — злобно орала эта замечательная во всех смыслах женщина. — Ребенка избила! За что? Подумаешь, ребенок пошутил…
То есть, ее чадо поведало ей, за что выхватило плюшек.
Но мамашу ничего не смутило. Деточка играет, что тут такого?
Это жи рибенок!11 Рас, рас.
Мне оставалось лишь глотать слезы от обиды и страха, прижимая к себе поскуливающего Бобку.
— За что нам с тобой это, а? — тихо спрашивала я его. — Кому мы помешали? Что плохого сделали?
Ответа на эти вопросы у него не было.
Да и у меня тоже.
Когда разъяренная мамаша девчонки вдоволь наколотилась в мою дверь и ушла, я, наконец, осмелилась пошевелиться.
В пакете, что я принесла из магазина, было несколько пакетиков с кофе, молоко, хлеб, кусок колбасы и корм для Бобки.
Не зажигая света, передвигаясь тихо, как партизаны, мы с Бобом проникли на кухню.
Там, в быстро надвигающихся ненастных осенних сумерках, я поставила чайник на плиту.
Насыпала корма Бобке в миску, нарезала бутербродов.
Обычно такие посиделки осенними вечерами приводили меня в состояние блаженного покоя.
Но сегодня расслабиться не удалось.
От обиды и страха руки тряслись, сердце колотилось.
Мысли о грядущей расправе не выходили из головы и отравляли мое существование.
Да еще и голос разъяренной мамаши чудился за дверью.
Мне казалось, что она, поднимаясь по лестнице на свой пятый этаж, по дороге встречает всех соседей и всем им с надрывом рассказывает о том, какое я чудовище.
Бьет себя в грудь и с повторяет: «Сил больше нет. Нет моих сил!».
Так мать говорила перед тем, как сбежать.
Когда отец заболел, за ним пришлось ухаживать.
Силы у нее кончились быстро. Примерно через месяц.
Но и отец долго не проболел. Угас в полгода…
От этой ассоциации стало еще горше.
Я уселась на пол и откровенно разревелась, уткнувшись лицом в шерстку Боба.
Тот залез мне на руки и поскуливал, словно прощения просил.
— Ты ни в чем не виноват, — всхлипнула я, поглаживая песика. — Это люди такие…
Эх, вот бы подзаработать и обменять квартиру!
Переехать в другой район, или — что вообще было идеально, — в свой дом с небольшим двориком. И с забором повыше, чтоб никто не беспокоил.
Но хороший, благоустроенный дом стоит намного больше, чем моя крохотная квартирка.
Так что все это мечты, мечты…
В этот момент в дверях я услышала слабое шкрябанье.
Словно чем-то острым провели по металлу двери.
И еще. И еще!
«Мерзавка клеем заливает!» — промелькнуло у меня в мозгу.
Слезы вмиг высохли, потому что меня окатило горячей волной ужаса и паники.
Если девчонка доведет дело до конца и испортит мне рабочий замок, я завтра не смогу выйти из дому.
Придется вызывать спасателей.
Они разворотят мне дверь.
На новую дверь денег нет.
А если и найду, то как я отлучусь из открытой квартиры, чтоб дверь купить?
Мне же все из дома вынесут! Или нагадят добрые соседи…
И с родителей мерзавки денег не стрясти.
Не пойман — не вор. Поди, докажи, что это ее рук дело?
Как вообще я решу эту проблему с дверями? Никогда не сталкивалась с таким!
Значит, надо пресечь тотчас же это! Не дать заклеить себе вход!
Я с ревом пронеслась к дверям и распахнула их с видом убийцы.
Разумеется, никого за дверями не было. Тихо, пусто.
Сработав на движение, над головой вспыхнула лампочка.
А под ноги мне ссыпались красочные рекламные буклеты, которые кто-то сунул мне в щель между дверью и косяком.
Странно.
Кто ж и когда это мог сделать?
Оглядев подозрительно площадку, я собрала яркие рекламки и вернулась в квартиру.
Ничего особенного, обычные приглашения на бьюти-процедуры, да оповещения об открытиях новых торговых центров.
А одна — она выгодно отличалась ото всех размером.
Квадратная, шире и больше всех прочих рекламных листков, она была отпечатана на шероховатой белой бумаге с золотым тиснением.
На главной странице была изображена яркая ухмыляющаяся тыква и написано большими буквами с каким-то странным, неуместным восторгом: «Приглашение!».
На Хэллоуин, что ли? Не рановато ли?
Я раскрыла рекламный буклет и прочла.
«Мы выбрали вас, потому что знаем о вашем таланте наводить порядок и создавать уют в самых запущенных ситуациях! Вы — профи в вопросах сложной уборки, и мы нуждаемся в ваших умениях!»
Хм, странно.
Нет, это, конечно, правда.
Когда папа заболел, его дом превратился в ад.
Он не мог справляться с ведением хозяйства.
Мать сбежала через месяц, как я уже говорила.
И еще месяц папа это скрывал от меня.
Кое-как ковылял по дому, кое-как что-то готовил.
Об уборке и разговора не было.
А потом слег, сдался и вызвал меня.
И мне пришлось поселиться в его крохотной квартирке, бросив учебу и институтское общежитие.
Сказать, что дом был запущен — ничего не сказать.
Может, кстати, и соседи меня за это ненавидят.
Первое время, когда я только начала разгребать завалы дома, они на меня косились и за спиной называли «вонючкой».
Я сжимала зубы, сталкиваясь с ними на лестничной площадке, отводила глаза, утаскивая мешки с мусором.
— Вонючкина дочь пошла, — шипели соседки. — Засранка. Развели вонь на весь подъезд…
Но я справилась.
Выгребла, вымыла.
Выгнала из дома запах болезни и грязи.
Так что папа ушел в чистоте и уюте, в светлой комнате, на чистом белье.
Хоть и не в идеальном порядке, но все же.
Но эти-то, с тыквой, об этом откуда узнали?!
Сердобольные соседи поведали?
«Поэтому этой осенью приглашаем вас хорошенько заработать! — продолжила я чтение. — В указанном месте вам оставлен костюм для уборки, моющие средства и техника, конечно же. Если вы согласны, то в полночь на повороте у парка вас подхватит наш Ужасно Чистый Экспресс и доставит в дом, который надлежит будет вымыть и вычистить в ближайшее время».
Хорошенькое дело!
Работать по ночам?!
Да еще и неизвестно где?
А вдруг под видом Ужасно Чистого Экспресса меня ждут Ужасно Злые Похитители Людей?!
Ночью похищать очень удобно, особенно у безлюдного парка!
«Но предупреждаем: у вас будут и соперницы!»
А вот это очень интересно! Соперницы в чем?! В полировке толчка?!
«Несколько девушек, так же, как и вы, поборются за наш главный приз — уютный домик в чудесном парке!»
У меня даже сердце остановилось.
Под нелепо прыгающими строками, украшенными многочисленными восклицательными знаками, были напечатаны фотографии.
С видами на парк, на дорожки, на фонарики, разгоняющие полумрак под сосновыми ветвями.
  
С видом на дом, окруженный старыми разлапистыми елями…