Тайфун (СИ)

— А мы, — Джурул, как раз хотел ночью пострелять.
— А мы будем песни петь.
— Песни? — все десятники аж привстали.
— Песни. Помните, Александр Сергеевич рассказывал о методах психологической войны. Там и про песни, как раз в таких условиях было.
— Точно, а я и забыл уже, — согласился десятник.
— Всё разбивает лагерь, выставляйте охранение и разжигайте костры, ветер ещё в ту сторону. Мясо на прутиках жарить будем. Пусть нюхают.
Событие одиннадцатое
Для дел высоких и благих
До капли кровь отдать я рад,
Но страшно задыхаться здесь,
В мирке, где торгаши царят.
Порт и город Шанхай Китай открыл для иностранных судов по результатам первой опиумной войны всего двенадцать лет назад. При этом, по Нанкинскиму договору от 29 августа 1842 года империи Цин и Великобритании, открыл его только для англичан. Вроде как все остальные иностранцы, так и должны ограничиться Кантоном или, как его называют сами циньцы, Гуанчжоу. Это недалеко от перешедшего англичанам по этому же договору острова Гонконг, где Великобритания строит себе сейчас крепость с портом. При этом порт расположен как бы в проливе между материком и островом. Там же и форты сейчас наглы воздвигают.
Ну, до туда, когда доберутся, там и будут думать, чего делать. Сейчас Сашка со своими фрегатами вместе с эскадрой Генриха Фёдоровича фон Штольца стоят в порту Шанхая. Значит, и речь о Шанхае. Всякие американцы и голландцы обнаглели. Не должно их быть здесь. Они ведь никакого отношения к Нанкинскому договору не имеют. Но это китайские дела, пусть сами разбираются. Голландского купца и двух американских отпустили, всучив тем в качестве подарка каждому по десятку кило опия и столько же уже смешанной ханки. Пусть плавание домой у них будет веселее. При этом, примерно по столько же, кроме капитана Бамба тайно передал матросам в порту. Не даст капитан покурить американским матросикам, сами оскоромятся.
Посланные на два английских купеческих судна калмыки и индейцы, чтобы русские физиономии не светить, обнаружили один из кораблей уже загруженный чаем и фарфором, а второй разгружал тот самый опиум из Индии. Часть была в виде героина разных степеней очистки, а половина почти в виде ханки, то есть, смесь опиума с табаком. Пришлось команды с обеих купцов пересадить на «Марию». На «Аврору» и «Диану-2» перевезли команду с парусно-винтового шлюпа «Бриск». Оказалось, что это новейший английский корабль, спущенный на воду только в начале этого года — первое его путешествие. И командир всей англо-французской эскадры командор Эрасмус Оммани — видимо опытнейший морской волк, судя по огромным роскошным бакенбардам (Backenbart содержит следующие элементы: Backe — «щека» и Bart — «борода») и обветренному красному лицу, держал свой вымпел на более манёвренном паровом шлюпе. Как Сашка и предположил, «Бриск» оказался систершипом «Миранды», теперь переименованной в «Марию», то-то командор так подозрительно оглядывался, когда его туда доставили русские моряки, здесь инкогнито блюсти не надо. Никто в ближайшее время весточку в Объединённое королевство из военных моряков послать не сможет. Будут крепить обороноспособность Хоккайдо, строя крепости и прокладывая дорогу от Мацумаэ или Белого замка до Хакодате или Коробчатого замка.
Даже орудия на «Бриске» те же самые, что на «Миранде» были. Двенадцать 32-фунтовых орудия (14,5 кг) и два 68-фунтовые (30,8 кг).
В самом Шанхае на складах англичан и французов, которые сейчас именуются факториями, нашлось, как и рассказывал Иван Виктору Германовичу в Пхеньяне, несколько тонн опиума, два десятка тонн табака, примерно столько же чая и как серьёзный бонус пятнадцать больших круглых корзин с фарфором, пересыпанным опилками и стружками. На французской фактории тоже удача ждала, лежали приготовленные к отправке тюки шёлка. В чём уж измеряют шёлк Сашка не знал, наверное, в погонных метрах, но не перемерять же. А по весу так пару тонн точно. А рядом тюки с бумагой. Всё ведь дорогие дефицитные и качественные вещи, и при этом европейцы китайцев дикарями и обезьянами обзывают. Если такой умный, то чего строем не ходишь. Тьфу, то, чего сам фарфор и бумагу не делаешь. Бонус был и на французской фактории, в углу прикрытые несколькими слоями рогожи стояли вычурные сундуки с ракетами. Фейерверки цветные. А чего, пригодятся сигналами обмениваться между кораблями, да и ночью можно запускать время от времени, чтобы не потеряться.
  
Оставалось разобраться с последним барком, что прятался во время боя за шлюпом «Бриск». На нём, когда бой закончился подняли наконец американский флаг. Сашка уже хотел было не связываться с американским купцом, но когда мимо на шлюпке проплывали, то обратил внимание, что флаг выглядит подозрительно новым и цвета яркие не выгоревшие и даже складки видны, лежал видимо долго свёрнутым. Пришлось отложить на время визит к китайскому мандарину, что портом заведовал, и повернуть к непонятному купеческому судну обследованному только Бамбой с десятком калмыков.
Ну, говорит команда на английском, как и капитан. Он, кроме того, ещё и французским владеет. Груз? Обычный чай. Есть ещё парочка чайных сервизов фарфоровых. Тоже ничего о принадлежности судна к наглам или американцам не говорит, и американцы и англичане могут говорить на английском и покупать в Китае чай. Где его ещё купишь?
— А покажи, уважаемый судовой журнал и документы на корабль? — когда из трюма вылез, попросил капитана Сашка.
А тот выхватывает кортик и пытается дархана Дондука проткнуть. Сашка для визита к мандарину не русскую адмиральскую форму надел, а синий халат и штаны от своего калмыцкого костюма. Он же тут Великое Джунгарское ханство представляет. Оно с англичанами воюет. У него красные флаги, а русских тут и не было, чтобы американцам, которые рано или поздно приплывут разбираться с исчезновением эскадры Мэтью Перри, повода для подозрений не давать. Эскадру потопили лимонники, а у русских тут всего несколько корабликов небольших, и они прибыли договор с японцами заключать и сразу убрались на север, где их все видели. Нет, это точно наглы сделали. Все же видели.
Сашка от выпада капитана купеческого судна… Вот ведь бывает совпадения — барк назывался «Диана». Вообще, англичане почти всем кораблям дают женские имена. Поэтому и систрешип, а не brothership. И именно поэтому в английском «ship» (корабль) имеет женский род. Но тут аж три теперь «Дианы» получается. Перебор. От первого выпада капитана «Дианы» дархан Дондук сумел чудом уклониться, в сантиметре от плеча прошло лезвие. «Американец» попытался ещё раз Сашку на кортик насадить, но стоящие рядом калмыки его дурную голову из кольта прострелили, как и ещё у нескольких смельчаков, бросившихся капитану на помощь. Пришлось держать остальную команду под прицелом, пока ещё десяток калмыков не прибыл с «Дианы», первой, наверное, и не повязал команду.
С мандарином Сашка встретился только на следующий день. Пришлось менять все планы. Все корабли эскадры фон Штольца пришлось возвращать назад на Хоккайдо. Всё же нужно целых четыре судна перегнать с ценнейшим грузом на пару миллионов фунтов стерлингов. Долго спорили на совете капитанов, как бы не делать этого, но нет, ничего не выходило, нет столько лишних людей. Их вообще нет, даже с Сашкиной эскадры придётся немного матросов и офицеров забрать. Придётся, как не поджимало время, фон Штольцу возвращаться в Мацумае, а не идти присоединять королевство Рюкю к Джунгарии.
Мандарин был чиновником седьмого класса, как он сообщил, и заведовал таможней в порту Шанхая. Кстати, Виктор Германович думал всегда, что «мандарин» — это самоназвание китайских чиновников. И толь вчера узнал от одного из офицеров «Дианы», что глубоко заблуждался. Оказалось, что это название пошло от португальцев и к фруктам оранжевым вообще никакого отношения не имеет. Местных чиновников купцы из Португалии звали «Mantri». Европейцы заимствовали это слово из санскритского наречия, где оно как раз употреблялось в значении «министр», а в иной транскрипции «чиновник». С течением времени у торгового люда это обращение трансформировалось в более привычное для романского диалекта — «mandar», значащее «приказывать», потом «mandrim», а позднее в привычный «mandarin».