Развод в 45. Я не вернусь (СИ)

Сердце замерло.
– С… с отцом? — пробормотала я. 
– Нет.
Торопов не отводил взгляда. Он чуть качнул головой.
Медленно обвел меня взглядом. Он ощущался как ласка. Будто он прошелся пальцами сверху вниз, медленно, по щеке, по виску, вплел их в строгий пучок и растрепал волосы…
Что за наваждение? 
В горле пересохло, я ничего не смогла ответить.
– Я бы хотел видеть только вас, Лидия…
  
Губы его приоткрылись, и он поправил сам себя:
– Тебя, Лида.
  
Глава 35
 
Лидия
Я замерла перед потертым, немного мутным зеркалом-дверцей старого шкафа. Вцепилась пальцами в юбку. Никак не могла избавиться от ощущения, что собираюсь не на деловую встречу, а на самое настоящее свидание. 
И чего я нервничаю? Как школьница перед встречей с первый ухажером! 
Когда со мной такое было в последний раз? Я уже и не помню…
Сначала выбрала строгую темную юбку, потом передумала, сунулась в шкаф и вытащила легкое платье в мелкий горох. Расправила на себе и поморщилась, глядя в отражение. Слишком простое. Какое-то девическое. А мне, чай, не шестнадцать. Решила, что оно слишком легкомысленное. 
И зачем я его вообще с собой в деревню взяла? 
Снова надела юбку, только другую, более длинную.
В итоге всё равно не могла понять, в чем выгляжу хотя бы вполовину так уверенно, как бы мне хотелось. В меру строго, в меру прилично, но и в то же время… как женщина. Женщина, которая снова хочет увидеть восхищение, поблескивающее в глазах мужчины напротив. Сердце ухнуло в груди, когда я сама себе призналась, что этот мужчина мне нравится. 
Нравится Фёдор Торопов, глава района, который заступился за меня, защитил от мужа, а потом позвал на свидание.
Я даже прикусила губу, поймав себя на мысли, что глаза блестят от волнения, от этого странного, давно забытого чувства, что я могу нравиться мужчине.
Но потом вздохнула и резко провела ладонью по лицу.
– Господи, да соберись ты, – прошептала себе.
Но сердце упрямо стучало, откликаясь. Оживая. 
Напоминая, что я еще живая и совсем не старая. 
– Лид, всё собираешься? Опоздаешь ведь, – пробубнил отец, входя в комнату.
– Пап, как думаешь, нормально пойти так? – обернулась я к нему, демонстрируя белую блузку и коричневую юбку.
– Ну, если хочешь лекцию почитать соседу, то в самый раз, – усмехнулся он, – а если в ресторан пойдете, то лучше платье надень.
– Платье, – забормотала я, снова открыла дверцу, потом метнулась за занавеску, чтобы переодеться.
Всё-таки платье. Фривольное платье в горох. Поправила прическу, макияж, пощипала щеки. Вышла к отцу на кухню, где он перебирал какие-то сушеные листья. Я принюхалась.
– Мята? 
– Да, улучшает когнитивные функции, – заумничал отец, а потом глянул за окно.
Там на велосипеде как раз проезжала Раиса. На удивление, возле забора не притормозила. Просто проехала мимо. Я перевела на отца вопросительный взгляд. Он сразу понял, о чем я хочу узнать.
– Болтливая баба, – крякнул он, напоминая о разговоре, который у нас случился недавно, когда я рассказала о том, как именно Торопов узнал о наших чаяниях по поводу школы.
– Ты бы, пап, не злился на Раису, – сказала я, вздыхая. – Всё же к лучшему.
– Кто знает, к лучшему или нет. Ты бы лучше слова подобрала и донесла, что надо. А она зачем лезет? 
– Пап… – я пожала плечами. – Так уж тут принято.
– Там, тут, – проворчал он, – люди везде одинаковые, и правила приличия тоже.
– Так или иначе, она ведь старается помочь. Ничего плохого она точно не хотела. Ну и вообще… Может, ты бы к ней присмотрелся. Как к женщине.
Он поднял на меня удивленный взгляд.
– Как к женщине, значит? – переспросил он, и в глазах мелькнула улыбка. – А ты сама что? Уже нравится тебе этот твой Торопов?
Вот ведь. Я улыбнулась, когда отец отплатил мне моей же монетой. Сводники из нас те еще. Я вдохнула глубже, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.
– У нас деловое свидание. Обсудим школу.
Отец фыркнул, откинулся на спинку стула.
– Ага, – протянул он, многозначительно глядя на мой третий за вечер наряд. – Вот поэтому ты уже сто раз переоделась.
Щеки запекло мгновенно. Я отвернулась, чтобы он не увидел, как безудержно я краснею.
Глупо.
Сорок с лишним лет. Пора бы уметь владеть собой.
Я резко одернула себя.
Это просто деловое свидание. Не буду терять голову.
– Мам?
Егор стоял в дверях, убрав руки в карманы испачканных травой джинсов, и смотрел на меня неожиданно серьезно.
– Что?
Я сразу напряглась, не зная, чего ожидать. Но он меня удивил.
– Ты не волнуйся, мам, – сказал он тихо. – Я уже взрослый. Я всё понимаю. Отец тебя подвел. Так что ты можешь… делать что угодно. Я не буду ничего говорить.
– Сынок, но я не собираюсь ничего такого делать, – улыбнулась я. – Я просто хочу делать пока что-то полезное, а там посмотрим…
– Это я понимаю, но если что, ты знай, я не против.
Какой он понимающий, по-взрослому мудрый. И посчитал нужным дать мне некое разрешение на то, чтобы я шла вперед и не думала, что сын будет обижаться на меня, если я решу начать с кем-то новые отношения.
Я потянулась к нему и обняла, радуясь тому, что он рядом. А когда разомкнула объятия, увидела в его глазах отражение собственной боли.
Я знала, что он сейчас думает об отце. Об Алине. О нашей разрозненной сейчас семье. Но старается, как и я, держаться за настоящий момент.
А что еще нам остается? Пока только это.
В этот момент с улицы донесся короткий сигнал клаксона.
Я вздрогнула.
Торопов.
– Ну вот, – отец посмотрел на меня с понимающей улыбкой. – Удачи, дочка. Повоюй там за школу. Ну и просто хорошо проведи время. 
Пожелав родне хорошего вечера, я вышла на улицу, а потом и из калитки.
Торопов стоял, непринужденно опираясь о капот своего черного внедорожника, уверенный, по-мужски красивый. 
Темный костюм идеально сидел на широких плечах. Белоснежная рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты, обнажала крепкую загорелую шею. Ладони, засунутые в карманы брюк, подчеркивали его расслабленную позу. Он улыбнулся при виде меня, пробежался по мне мужским взглядом, отчего у меня внутри приятно екнуло.
– Это тебе, – проговорил он коротко и протянул мне букет белых роз, аккуратно упакованных в прозрачную пленку.
Я машинально взяла цветы, растерявшись от неожиданности.
– Спасибо... Но... зачем? Не стоило, – пролепетала я.
– Лид, красивая женщина заслуживает всего, и не только цветов, – выдал он с улыбкой, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок. – Выглядишь, кстати, обалденно… 
Я прижала розы к груди, чувствуя, как их тонкий аромат смешивается с запахом его дорогого парфюма. Щеки горели, и я благодарила сумерки за то, что они скрывали мое смущение.
Вот тебе и не свидание. Цветы, комплименты. И его взгляды. И моя реакция. Всё это говорило о том, что сегодня мы будем говорить не только о школе.
Торопов прошелся к машине и открыл передо мной пассажирскую дверь.
– Поехали?
– Поехали, – мой ответ прозвучал как выдох, когда я осторожно устроилась в салоне, бережно придерживая свой неожиданный подарок.
Машина плавно тронулась с места, и мы понеслись по вечерней дороге. Я не могла оторвать взгляд от роз. Их тонкий, нежный аромат наполнял салон, и во мне появилось непривычное чувство легкости. 
Ресторан в городе оказался небольшим, но вполне уютным. Мы сели у панорамного окна, за которым солнце медленно опускалось за горизонт. Оранжево-багровый шар, казалось, горел. Когда официант принял заказ, Торопов разговорился. 
  
Стал рассказывать о себе. 
Оказалось, он приехал сюда временно, по просьбе старого друга, чтобы навести порядок в делах района.
–Я так и подумала, – сказала я, озвучивая свою догадку.
– Вот как? И почему же?