Пещерные девы
– Конечно, Патриция. Можете на меня рассчитывать.
– Я получила из Вашингтона сообщение о том, что из ФБР идет утечка важной информации. У них есть основания подозревать, что это происходит именно здесь, в чикагском филиале. – Гастон встала, подошла к окну и стала смотреть на улицу, словно наблюдая за вялотекущей пробкой шестнадцатью этажами ниже. – Не буду вдаваться в подробности, в этом нет нужды. Скажу только, что я хочу, чтобы вы внимательно следили за деятельностью криминалистов. Проверка их профилей даст вам возможность наблюдать за ними так, чтобы они ничего не заподозрили.
– Что конкретно я должен искать?
Гастон пожала плечами:
– Если произойдет что-то подозрительное или необычное – например, если агент встанет из-за стола и направится к лифту еще до конца рабочего дня, я хочу, чтобы вы выяснили, куда и зачем идет этот агент, и сразу доложили мне. Немедленно, понимаете?
– Да, а как же другие отделы? Бухгалтерия, например, гораздо крупнее отдела криминалистики.
– Спасибо, что подсказываете мне, как делать мою работу, Нед, – с каменным выражением лица произнесла Гастон и глубоко вздохнула. – Специалист и его команда агентов из центрального офиса уже с нами. Они сидят в соседнем с вами кабинете, дальше по коридору. Фамилия специалиста – Мичум. Он займется бухгалтерией и информационными технологиями. И криминалистами, вероятно, тоже. – Гастон подошла к Миранде. – Послушайте, – она положила руку ему на плечо, – нам надо провести это дело незаметно, но добросовестно. Мне нужна вторая пара глаз, которая будет наблюдать за ситуацией с моей стороны, глаз, которым я могу доверять.
– Конечно, Патриция, я понимаю.
– Я уверена, что Мичум знает, что делать, но беда в том, что я не знаю его.
Миранда кивнул:
– А как же Прюсик? Она участвует в расследовании многих уголовных дел и часто выезжает на места обнаружения останков. Как я должен…
– Я что, должна напоминать вам, что специальный агент Прюсик уже подделывала документы, работая в этом подразделении? – перебила его Гастон, тыча указательным пальцем в открытый блокнот на столе. Цвет ее безупречного маникюра гармонировал со сливовой помадой на губах. – Это было при Роджере Торне, – продолжила она. – Прюсик подписала без его ведома распоряжение, касающееся деятельности всего филиала. То есть сделала то, за что ей не платят. И как ей удалось избежать увольнения тогда, остается за пределами моего понимания. Если она отважится повторить такое при мне, то, смею вас уверить, это не сойдет ей с рук.
Миранда помялся. Ему было неловко. Но он не стал напоминать Гастон, что непростительный с точки зрения иерархии поступок Прюсик, подделавшей подпись предыдущего директора филиала, привел к поимке Дональда Холмквиста, жестокого серийного убийцы.
– Я знаю, что Прюсик хороший следователь, – небрежно бросила Гастон. – Но важно, чтобы и она сама, и весь ее отдел выполняли мои приказы, как и все остальные. Вот почему вы станете следить за ней и подробно описывать мне каждый ее шаг. Я хочу получать ежедневные отчеты о ее передвижениях. Я хочу первой узнать о любой ее оплошности, когда бы она ни случилась, днем или ночью. Вам все ясно?
– Абсолютно, Патриция. Не сочтите за неуважение, – продолжил он, – но она уже говорила со мной о втором инциденте, о смерти, которую судмедэксперт из…
Брови директора филиала поползли на лоб.
– Я что, неясно выразилась сегодня утром? Инициатива по реорганизации филиала и заполнению профилей имеет первостепенное значение. Кто бы ни был повинен в утечке секретной информации из этого филиала, Нед, его – или ее – необходимо вычислить как можно скорее.
Миранда кивнул:
– Согласен. Но я оказал бы вам медвежью услугу, Патриция, если бы не напомнил, что наш филиал – это в первую очередь бюро судебной экспертизы. Это главное, чем мы здесь занимаемся.
– В ближайшие две недели – нет. И то, что не касается меня, не должно касаться и вас. Если «крот» действительно здесь, в Чикаго, то мы его вычислим. Даже если для этого придется временно отстранить специального агента Прюсик от ее обязанностей криминалиста. Вы меня понимаете?
– Полностью.
Гастон обошла свой большой стол, облицованный ореховым деревом, села в роскошное кожаное кресло с высокой спинкой и углубилась в бумаги.
– На этом все, Нед. Держите меня в курсе событий.
* * *– Кристина, мне надо поговорить с вами, – сказал Миранда, входя в кабинет, где царил беспорядок: картонные коробки со старыми делами на подоконниках, груды документов на столе, папки на стульях. На полу стоял чемоданчик судмедэксперта; Прюсик, склонившись над ним, складывала в него какие-то вещи.
– Послушайте, Нед, – сказала она, подняв глаза. – У меня всего полчаса, чтобы успеть на дневной рейс в Карбондейл.
– Что? – Миранда замер на пороге. – Мы не обсуждали ваш отъезд. У вас нет полномочий покидать офис.
– Конечно, есть. – Она выпрямилась и похлопала его по руке. – Это на один день, не больше, всего лишь предварительный осмотр. Если хотите, давайте поедем вместе, хотя вам вряд ли понравится разглядывать гниющую человеческую плоть.
– Чего вы не поняли в системе реорганизации филиала, Кристина? – Начальник одарил ее каменным взглядом.
– О, вы хотите сказать, что это я отчитываюсь перед вами, а не наоборот? – Кристина мило улыбнулась. – Это я как раз понимаю, Нед. Или вы думали, что я решу не втягивать вас в это дело?
– Кристина, – он сардонически усмехнулся и погрозил ей указательным пальцем, – вы не только отчитываетесь передо мной, вы еще обсуждаете со мной логистику любых запросов, поступающих в ваш отдел, причем обсуждаете заранее. Вы не можете просто взять и уехать сейчас.
Кристина проверила, есть ли у нее в чемодане запасная чистая блузка на случай, если ее пребывание в Иллинойсе неожиданно затянется, потом выпрямилась и перевела дух.
– В наши дни Конгресс выделяет огромные деньги на меры охраны национальной безопасности, и мы прекрасно знаем почему. Позвольте мне спросить вас, Нед, если задача обеспечения общественной безопасности так важна, то не лучше ли нам сосредоточиться именно на ней? Не следует ли нам остановить того, кто убивает невинных людей, тем самым нанося вред их семьям, их друзьям, общинам, в которых они жили, а через них и обществу в целом? Потому что намеренное лишение жизни одного человека зачастую разрушает и множество других жизней. А начинается все с одной жертвы. Я и моя команда изо дня в день имеем дело с темной стороной колоколообразной кривой [4], с теми, о ком рассказывают в новостях, с теми, кто убивает других людей. Завтра к концу дня я сообщу вам, имеем ли мы дело с новым убийцей или это просто несчастный случай. – С этими словами Кристина захлопнула чемоданчик с набором для криминалистической экспертизы и убрала его в свой большой кейс, выданный Бюро. – Что касается заполнения профиля, то вряд ли это займет много времени. Я полистаю его в пути. Ничего сложного.
Миранда смотрел на нее целую минуту, прежде чем ответить.
– В следующий раз доложите мне о своих планах заранее, – произнес он голосом скорее нейтральным, чем сердитым, и Прюсик поняла это как молчаливое согласие.
Она кивнула и поспешно вышла из кабинета, пока Миранда не передумал.
* * *Патриция Гастон ввела свое имя и пароль, и на экране появилась большая печать Федерального бюро расследований. Тогда она передала управление своим компьютером Эвану, специалисту по оборудованию, который неуклюже наклонился над ее столом и нажал кнопку, чтобы получить доступ к веб-порталу.
Логотип курса, развернувшийся из точки, заполнял экран по одной букве за раз: P – T–Q – P. Под аббревиатурой мелким шрифтом было написано: «Профиль профессиональной и технической квалификации». Посреди экрана возникло знакомое поле ввода, запрашивающее имя и пароль.
Эван Мессье встал и отошел от стола Гастон.