Пещерные девы

– Потому что в грязи изваляются оба, а удовольствие получит только свинья.
Кристина вздохнула:
– Наверное, ты прав.
– Есть люди, которым нравится вести борьбу грязными методами, Кристина. И тут уж ничего не поделаешь, имей в виду.
– Хорошо, буду иметь в виду. – Она покачала головой – поделать всегда что-нибудь можно, да еще как. Но спорить сейчас об этом с Макфэроном ей не хотелось.
  
Они пошли на кухню. Макфэрон представил Кристине присутствующих. К ней подошел доктор Хенегар, одетый как на охоту – в рваную рубашку и грязные рабочие штаны, совсем не по-докторски. Его окладистая борода и редеющие волосы стали чуть белее, чем она помнила.
– Значит, Эрни Хансен все же позвонил вам, спецагент Прюсик, – сказал док Хенегар, радушно улыбаясь и крепко пожимая ей руку. – Надеюсь, я не нарушил протокол или что-то в этом роде, когда посоветовал ему позвонить вам. Просто я хорошо к нему отношусь.
– Вовсе нет, доктор. Мне даже льстит ваша рекомендация, – сказала Кристина, улыбаясь во весь рот. – Вы все сделали правильно, судя по тому, что у вас здесь творится.
Доктор Хенегар мотнул головой через левое плечо:
– Не хотите осмотреть тело?
Она провела двумя пальцами между собой и Хенегаром:
– Было бы неплохо, только вы и я.
Для визита Кристины сюда не было никаких юридических оснований, только дружеское приглашение от шерифа Макфэрона. И будет лучше, если местная полиция так и останется в неведении. Ни к чему им знать, что она перешла все границы и пустилась во все тяжкие, как считает Нед Миранда. Хорошо хоть, что он не приказал ей возвращаться.
Однако местные правоохранители явно верили, что чикагская контора ФБР уже включилась в работу над этим делом, и это лишь подчеркивало всю странность текущего положения Кристины.
Доктор Хенегар вывел ее из кухни в коридор.
– Вас ждет сюрприз, агент Прюсик, и надеюсь, что приятный, – сказал он, идя впереди нее. – Я не о трупе, конечно. Но вы поймете, что я имею в виду.
Она легонько тронула его за плечо:
– Зови меня Кристиной, пожалуйста. И давай снова на «ты», ладно?
– Точно, я же забыл, – отозвался Хенегар. – Обычно меня зовут «доком», конечно, но ты можешь звать меня Уолтером, если хочешь.
Он щелкнул выключателем и осветил новую двустворчатую дверь, обитую металлом, такую широкую, чтобы в нее легко могла пройти каталка экстренной помощи. Помещение за этой дверью, теперь ярко освещенное, тоже стало заметно больше, чем было.
– Ух ты, вот это да, док! – воскликнула Кристина, оглядывая блестящие столешницы из нержавеющей стали, залитые светом новых люминесцентных ламп с подвесного потолка.
– И – кульминация! – воскликнул Хенегар и распахнул дверь холодильника, за которой обнаружилась темная пещера морга с четырьмя полками. Из них занята была только верхняя.
– Док, неужели ты все здесь поменял, – Кристина развела руками, – только из-за того, что я сказала тебе в прошлый раз? Я хочу извиниться перед тобой. Я повела себя тогда так бестактно.
– Э, нет, ты была права. Твои слова заставили нас посмотреть на себя со стороны, и мы взялись за дело. Теперь это настоящая патологоанатомическая лаборатория, с сертификатами от штата и от федералов. – Он указал на две рамки, висящие на стене. – Не то чтобы у меня раньше их не было, но ты же понимаешь…
– Конечно, док, конечно.
– Мне даже предлагают взять молодую сотрудницу, зарплату которой будет платить штат. В каком-то смысле это даже плохо – чертовски прискорбное свидетельство о времени, в котором мы живем. Плохо то, что есть надобность увеличивать площадь моргов и все такое. Лучше бы нам было нужно меньше места для трупов, а не больше. – И он опустил голову.
Кристина похлопала его по плечу:
– Понимаю, док. Я сама так думаю.
Доктор Хенегар протянул ей одноразовый халат и сам надел такой же. В шапочках, перчатках и халатах они вместе перенесли на смотровой стол тело Наоми Винчестер.
Увидев юное лицо Винчестер, Кристина задрожала. Незрячие глаза мертвой девушки были широко открыты, и, хотя жизнь больше не освещала их изнутри, Кристина внезапно почувствовала свою общность с ней. Ее затошнило, но она напомнила себе, что это Наоми не убежала от своего преследователя, а она, Кристина, спаслась. Чтобы успокоиться, она заводила глазами слева направо и обратно.
– С тобой все в порядке, Кристина? – Голос дока вернул ее к реальности.
– Все хорошо, спасибо. Просто немного простудилась. – Кристина достала из чемоданчика цифровой диктофон, блокнот, кронциркуль и камеру с насадкой для съемки крупным планом. – На теле есть что-нибудь такое, на что мне следует обратить внимание, док?
– Да, ты правильно спрашиваешь. Есть три вещи, о которых стоит упомянуть особо. Из пещеры ее вытаскивали водолазы полиции штата, и я не уверен, что они не ударили ее случайно головой.
– Но от посмертных ударов на теле не проступают синяки, так? – спросила она.
– Не проступают, но ты взгляни вот на это.
Хенегар приподнял тело и указал на шею жертвы сзади – там, сразу под линией роста волос, была ямка – небольшая, но отчетливо видимая.
– Видишь? – Хенегар наклонился ниже, его затянутый в перчатку палец почти коснулся углубления с пятнышком крови в центре. – Отпечаток такой глубокий, что кожа слегка приподнялась по краям.
Кристина наклонилась, чтобы получше рассмотреть отметину. Она оказалась отчетливее той, которую Кристина видела на шее Маккинли, жертвы из Иллинойса, но по размеру и форме совпадала с ней полностью.
– Необычная метка, – сказала она.
– Вот и я так думаю. – Доктор Хенегар кивнул. – Шея вообще не то место, где обычно ожидаешь найти точечный кровоподтек, особенно случайный.
– Ты сказал – три вещи, док? – Кристина надела на лоб лупу.
Кончиками пальцев доктор Хенегар осторожно отвел прядку волос с правого виска мертвой девушки.
– Здесь тоже кровоподтеки, не такие четкие, но явно полученные еще до смерти.
– Возможно, она упала и ударилась головой, – предположила Кристина. В пещере несложно оступиться. Она сама вчера не меньше двух раз хваталась за что ни попало, лишь бы не упасть, пока лазала по пещере в Иллинойсе.
– Я тоже так подумал, – сказал док. – Удар был ощутимый, но не смертельный. А вот потерять сознание она вполне могла.
Кристина попросила доктора помочь ей перевернуть тело, чтобы осмотреть заднюю поверхность шеи. Потом взяла фотоаппарат с фильтром для съемки крупным планом и сделала несколько снимков под разными углами.
– Я так понимаю, вы уже взяли образцы жидкости и тканей?
– Взяли, включая мазок из влагалища. Никаких признаков изнасилования. Нижнее белье в полном порядке. Образцы крови и слюны уже уехали в лабораторию полиции штата в Индианаполисе. Ветровку с пятнами крови я отправил в криминалистическую лабораторию для анализа ДНК. Легкие у девушки чистые.
– И это подводит нас к третьей странности, – продолжил Хенегар и поджал губы. – Такое впечатление, что жертва скончалась от инфаркта миокарда. Это, конечно, всего лишь мое предположение, никаких доказательств у меня нет. Более того, на рентгеновских снимках ее коронарные артерии выглядят вполне здоровыми, по крайней мере на первый взгляд. Аномалий не наблюдается. Девушка стройная, подтянутая, ожирением не страдала.
Ее лечащий врач прислал мне по факсу копию ее медкарты, и я не обнаружил в ней никаких признаков того, что она страдала тахикардией. Может быть, она сильно испугалась, когда оказалась в пещере, и стресс вызвал приступ тахикардии, а она – остановку сердца, не знаю. Как я уже сказал, это всего лишь моя догадка. Но похоже, как будто девушка умерла от сердечной недостаточности.
  
– А что еще, кроме тахикардии, может привести к внезапной остановке здорового сердца? – спросила Кристина. – И какие выводы мы можем из этого сделать, док?
– Сегодня утром мне звонили ребята из патологоанатомической службы штата. Уровень электролитов у нее был выше нормы. Не цитируй меня, если что, но один из них заглянул на токсикологический сайт армии США. О нем немногие знают, он сам узнал, только когда по выходным подрабатывал охранником. Так вот, он там вычитал, что похожие искаженные результаты по электролитам дает отравление нервно-паралитическим газом.