Тирамису (СИ)

В горле чуть першит от хриплых криков. Я сглатываю и переворачиваюсь. Артур сидит за рулём и смотрит на меня. Во взгляде его какая-то поразительная нежность.
- Ты чего? - спрашиваю я.
- В смысле?
- Ну, ты так на меня смотришь...
- Ты очень красивая. И очень страстная. Это... это просто... сложно описать... Дух захватывает. Ты так ярко кончаешь, что с ума сойти можно от удовольствия. Мне кажется, что я могу кончить только от одних твоих оргазмов.
Я смущаюсь. Отворачиваюсь немного в сторону. А потом говорю:
- Ты не надел презерватив.
- Да. Но не беспокойся, я не кончил в тебя.
- Я знаю. У меня вся поясница липкая от твоей спермы.
Артур наклоняется вперёд, открывает бардачок и достаётся упаковку бумажных платочков.
- Давай я сотру, - говорит он.
- Не надо, - отвечаю я. - Оставь. Мне нравится.
И такая история продолжается изо дня в день, из недели в неделю. Идёт третий месяц наших отношений, а мы всё никак не можем друг другом насытиться.
Первые два месяца мы вообще редко вылезали из постели, хотя постелью чего только не служило - кабинки переодевания в магазинах одежды, трава в ночном парке, задние ряды в кинотеатрах, сиденья в автомобилях, впрочем, первые пару недель, пока ещё было тепло - ещё и капот, и кусты парке, когда время близилось к ночи, в сумерках пели цикады и вокруг не было никого - только пустая дорога и деревья вокруг.
Не знаю, можно ли назвать романтикой такое времяпрепровождение, ведь мы за два месяца даже ни разу не сходили в театр, а в кинотеатрах нас менее всего волновало, собственно, кино, но одно я могу утверждать точно - это были шикарные два месяца. Лучшие, если сравнивать с любыми двумя месяцами моей жизни до Артура.
  
Глава 19. "Только мой"
 
Мы сидим вчетвером в шикарном китайском ресторане с красными бумажными фонарями под потолком и резными аутентичными дверками. Артур, Даша, её муж - Сергей, и я. Здесь очень уютно и тихо. Только из динамиков еле слышно доносится расслабляющая китайская музыка.
- Девочки, ещё винца? - стоя с бутылкой в руке, предлагает Сергей.
- С удовольствием, - говорю я и протягиваю опустевший бокал.
Дашка только одобрительно кивает.
- Ты мне так и не рассказала, как твои успехи-то на новом месте?
- Да ничего, - говорю, - терпят меня там. Я ж теперь попу не рву, как на прежней работе. Просто делаю то, что говорят, ни больше, ни меньше. Но подчинённые у меня - хорошие ребята.
- Так уж и терпят? - сомневается Дашка.
- Да шутит она, - смеётся Артур. - Вчера премию выдали.
- Он так мной гордился, - улыбнувшись, говорю я, - будто я на Эверест залезла.
Дашка тоже улыбается, смотрит то на меня, то на Артура, подставляет бокал Сергею, и пока он наливает красное полусухое вино, говорит:
- Ребят, а когда свадьба?
Я ошарашенно смотрю на неё. Незадолго до приезда в ресторан, мы с ним впервые затронули эту тему.
"Оксан, скажи, а ты... хочешь замуж?"
Я внимательно посмотрела на него, гадая, почему он решил меня об этом спросить.
"Да я как-то не думала об этом... За кого замуж?"
"Ну, допустим, за меня".
Он так мило смутился, сказав это, что я обняла его и поцеловала в ухо.
"За тебя? Ты это серьёзно спрашиваешь?"
"Ну... я просто стал об этом думать... Мне это несвойственно, но я вот подумал знаешь о чём?"
Я впервые видела, чтобы он, такой всегда уверенный в себе, такой часто невозмутимый, так стеснялся. Это было очень мило. Действительно очень мило.
"О чём?"
"Когда я просыпаюсь без тебя, у меня такое чувство, что что-то не так. Правда. Знаешь, будто что-то потерял. Некомфортно очень. Я первым делом лезу за телефоном, чтобы посмотреть, проснулась ли ты, написала ли мне что-нибудь. И пока не увижу твою мордашку на аватарке, это чувство какой-то нехватки, какого-то непонятного неуюта - не проходит. И я подумал о том, что ведь можно жить вместе. А если хочется жить вместе, то может стоит подумать и о том, чтобы эти отношения, так сказать, оформить официально?"
 
Я не знала, что ему сказать. Я встречалась с ним, потому что была с ним счастлива и я конечно же хотела жить с ним вместе, но за всё это время я даже мысли не допустила, что он может позвать меня замуж. Просто получала удовольствие от общения с ним и знала, что я у него - одна".
- Вы чего замолчали-то? - улыбнувшись, спрашивает Дашка.
- Через месяц, - говорит вдруг Артур.
Я ошарашенно поворачиваюсь к нему и во все глаза смотрю на него. Потом на Дашку. Она, походу, тоже озадачена. Явно не ожидала такого ответа. Судя по её мимике и взгляду, она пытается понять, шутит Артур или нет.
- Ты это серьёзно? - спрашивает она.
- Да, - говорит он. - Серьёзно.
- А ты и предложение Оксане уже сделал?
- Нет, - говорит Артур. - Ещё не сделал.
Все молчим. Сергей, явно смеётся, чуть отвернувшись и прикрывая рот кулаком. Артур сидит такой напряжённый, что я чувствую себя неловко. Наверное, надо что-то сказать, но я порядком подзависла от только что услышанного.
Дашка поворачивается ко мне.
- Окса-ан?
- Что? - спохватываюсь я.
- Он прикалывается?
- Я не знаю, - выдавливаю из себя я.
- В смысле, ты не знаешь?
- Я не прикалываюсь, Даш, - говорит Артур. - У меня вон что...
Он залезает рукой во внутренний карман пиджака и, будто фокусник из шляпы, достаёт оттуда бордовую бархатную коробочку. Встаёт из-за стола, подходит ко мне и, встав передо мной на одно колено, раскрывает её. Из персикового цвета подушечки торчит золотое кольцо с пятью маленькими бриллиантами.
- Будь моей женой, - глядя в глаза, говорит он мне. - Я люблю тебя и хочу быть с тобой.
Я пытаюсь что-то сказать, но слова будто застревают в горле. Будто комок какой-то. Я стараюсь не расплакаться, но у меня не получается и слёзы сами по себе принимаются течь по моим щекам.
- Ты чего, Оксан, милая? - волнуется Артур. - Ты чего, хорошая моя?
Плачу. Он меня обнимает, прижимает к себе, гладит по голове, а я, как дура, просто плачу. И никак не могу остановиться. Слёзы всё текут и текут. От счастья, которое я никому не смогу объяснить... Даже ему.
И я вижу улыбающееся лицо Сергея, который нежно прижимает к себе свою оторопевшую, притихшую Дашку, вижу бирюзовые глаза любимого своего мужчины и улыбаюсь. Сквозь слёзы.
Он видит мою улыбку, улыбается в ответ и спрашивает меня:
- Это значит "да", любимая?
Кусая губу, я киваю.
- Да, - тихо говорю я. - Это значит "да".
Он крепко обнимает меня, а затем надевает мне на палец это колечко... Я чуть растопыриваю пальцы и смотрю на него... Оно такое красивое... Самое красивое кольцо из всех, что мне когда-либо дарили...
- Оксан, - говорит Дашка. - Я тебя поздравляю. Вас поздравляю. С помолвкой, дорогая.
Я приняла Артура бабником, а он оказался только моим. Оказался, как выяснилось, сразу - будто только меня и ждал всю жизнь. Я от друзей его узнала, что он совсем другим стал, как меня повстречал.
- Вот, что любовь с людьми делает! - заявил Вова, его самый лучший друг, партнёр и бывший однокурсник.
В том, что Артур мне верен, у меня сомнения пропали очень быстро. Просто он когда не работал - всегда был со мной. А когда мы спали в разных квартирах, он то и дело мне писал.
Бирюза эта быстро стала для меня самой родной и самой любимой, я даже не поняла толком, когда конкретно это случилось. Руки эти нежные и сильные, на которых он меня то и дело норовил взять, быстро стали для меня необходимостью, моей уверенностью в будущем и просто - чувством, что я не одна.
 
Поцелуи его нежные, которыми он покрывал мою голову, когда я засыпала в его объятьях, стали для меня лучшим выражением его чувств. Иногда я просыпалась и видела, как он лежит рядом и просто на меня смотрит. С нежностью и теплом во взгляде.