Тирамису (СИ)
- А давайте танцевать вместе? - предлагает Пупс, поворачиваясь ко мне. - Втроём! Под твою любимую, а, Оксь?
Он поднимает руку с зажатым смартфоном и изумляюсь, понимая, что этот смартфон - мой. Мелодия пиликает знакомыми переливами, Пупс пританцовывает, а Артур, поворачивается ко мне и я вижу улыбку на его лице:
- Потанцуем? - предлагает мне он, протягивая свою сильную, мужественную руку с длинными пальцами пианиста...
Мелодия трезвонит и трезвонит, трезвонит и трезвонит.... Я беру смартфон в руки и щуря глаза в сумраке тёмной переговорной, пытаюсь понять, что вообще происходит. Раздражающая бодренькая мелодия резко обрывается. Я осоловело смотрю на экран и понимаю, что у меня четыре пропущенных вызова от Артура, последний из них был только что, а на часах пятнадцать минут восьмого, я в ужасе вскакиваю с дивана! Как?! Как я умудрилась проспать нашу встречу?! Твою ж мать, я должна была в шесть десять встретиться с Артуром у бизнес-центра!
Какой кошмар.... Я проспала... Заснула на диванчике в переговорке.... Вот ведь дура... Какой кошмар... Что же мне делать-то теперь?
Чувствую себя помятой, заспанной и плохо соображающей. В панике выбегаю из переговорки в пустой офис. Свет горит только в проходе. Все давно ушли.
Глава 8. "Растерянность"
Офис закрывается на магнитную дверь. Код от неё знают только сотрудники. Чувствую себя заспанной, всклокоченной, помятой, некрасивой. Ненавижу спать в одежде! Надо же было вырубиться! И главное ведь не разбудил никто! Э-эх...
Оба лифта на первом этаже. Почему-то оба стоят. Нажимаю на квадратную кнопку снова и снова, хотя она уже загорелась красным. Вот, наконец-то, поехал один! Сейчас поднимется! Спущусь вниз и оттуда уже позвоню, чтобы по голосу не почувствовалось, что я дрыхла всё то время, что он мне названивал. Проспала встречу с ним, охренеть! Проспала!
Приезжает пустой лифт и я судорожну тычу уже в кнопку первого этажа. Из зеркала на меня смотрит взлохмаченная барышня с отлёжанной розоватой щекой, на которой ещё виднеются следы от рельефной диванной обивки. Представляю, как завтра будут сплетничать в офисе на тему моего спанья в переговорке! Конечно, есть вероятность, что об этом никто не узнал, и вероятность эта была немаленькой, учитывая, что меня никто не разбудил, но всё-таки мало ли... Может даже поржать и сфоткать меня успели...
Лифт спускается с обычной скоростью, но мне кажется, что он едет очень уж медленно, как-то СЛИШКОМ. Нервозно топчусь на месте, поправляю причёску, если её таковой можно назвать, привожу более-менее в порядок помятую одежду. Надо придумать, что сказать Артуру в ответ на его вопрос, почему в десять минут седьмого меня не было на месте и я при этом ему не отзвонилась. Но мне ничего толкового, хоть немного убедительного, совершенно в голову не приходит. Тем более, после этого дурацкого сна, в котором я чуть было Артуру не отдалась...
Лифт, пища, останавливается на первом этаже и вскоре выпускает меня в фойе с охраной. Кивнув ей, быстро достаю телефон из сумочки, чтобы набрать Артура и тут смартфон начинает истошно трезвонить и я от волнения и неожиданности чуть не роняю его на пол.
Звонит моя начальница. Сердце ухает одновременно с падающей в пятки душой.
- Д-да, Марина Петровна, алло... - приняв вызов, лепечу в трубку я.
- Николаева, а в чём дело? - сразу переходит она к сути проблемы.
- А... вы про что?
- Значит так, Николаева, я вернусь - поговорим о твоём увольнении. Но до тех пор...
- Да что я сделала-то?! - вырывается у меня.
Я даже останавливаюсь, едва миновав турникеты у пункта заспанной охраны.
- Скорее - чего не сделала. Хотя то, что ты в рабочее время и в моё отсутствие спишь в переговорной - это да, вопрос твоих поступков. Скажу мягко, Николаева, я в тебе неприятно разочарована. Не ожидала, если уж совсем начистоту. Забыла флешку дома, перспективный проект "Тирамису" висит, вот-вот грозя перейти к конкурентам, заказчик, с которым ты назначила встречу - не может до тебя дозвониться уже более часа, а когда я звоню твоим коллегам, чтобы понять, что за бардак вообще происходит во время моего отъезда, мне присылают фотографию спящей калачиком тебя в переговорной на диванчике. Очень милая картина. Я прям прослезилась от умиления.
Значит, всё-таки кто-то сфоткал... Вот ведь сучки...
- Марина Петровна... - умоляющим тоном начинаю я, но она не даёт мне сказать:
- Нет, Николаева, я тебя достаточно слушала. Ты, похоже, решила, что раз я уехала, ты можешь вообще плевать на клиентов. Назначать им встречи и не приезжать. Это не косяк, Николаева. Это провал. Потому что заказчик отказался от работы с нами. И не согласился на вариант с Никифоровой, хотя я с ней обсуждала это и она в принципе готова приступить, хоть завтра.
- Марина Петровна, я...
- И я уверена, Николаева, что если заказчик настаивал бы в общении с ней на её фото "ню" для выставки, на котором, тем не менее, не будет видно лица, она бы не стала строить из себя манерную девственницу! А если бы и отказалась - сделала бы это сразу! Чётко и без мямленья! И передала бы работу над организацией выставки другому компетентному сотруднику нашей компании! Из-за тебя же мы просто потеряли клиента! Точнее из твоей халтурной работы! Мне ещё, как приеду, краснеть из-за тебя перед генеральным! Ладно, Никифорова, всё, счастливо тебе. Дорабатывай эти дни, приеду обсудим твоё увольнение.
- Да почему же сразу увольнение-то?!
- Да потому что кучу денег мы потеряли и репутацию свою порядком подпортим, если заказчик решит оставить отзыв где-нибудь в публичном месте. Артур тебе не дружок со двора - это влиятельный бизнесмен, к мнению которого обязательно прислушаются. Я тебе вариант со Светой Никифоровой предлагала. Ты сама всё сделала для своего увольнения. Всё, Николаева, пока.
Марина Петровна отключается, а я, несчастная и совершенно растерянная, на ослабевших ногах медленно бреду к выходу из бизнес-центра.
На автомобильной стоянке всего две машины - потрёпанный и запылившийся серый "Опель", круглосуточно занимающий тут место уже недели две, если не больше, и красненькая "Киа Рио". Это явно не тот транспорт, на котором катается Артур. Судя по всему, он уехал.
Вздыхаю и иду к автобусной остановке, раздумывая, имеет ли вообще смысл ему перезванивать. Раз Марина Петровна сказала, что он отказался от работы с нашим агенством, значит - так оно и есть. И смысл теперь ему перезванивать? Разве что оправдаться немножко в его глазах? Так неприятно, что я для него осталась какой-то закомплексованной и безалаберной дурой...
Мне так морально плохо, что поехать домой я просто не решаюсь. Стою себе на остановке, дрожу от холода и нервного напряжения. На самом деле, вечер довольно тёплый, но меня спросонья знобит.
А дома вещи Пупса... И вообще... Тоска зелёная от мысли, что вот так в течении одного дня, я по сути лишилась и парня и работы... Гнетущее такое чувство, что я вот будто строила-строила башню высокую из кубиков, украшала её всячески, а кто-то пришёл - пнул её и она разлетелась с грохотом по комнате, превратившись снова в кубики, бумажки и колпачки...
Так хочется плакать... Жалко себя очень. Я думала, я куда более независимая и самодостаточная, думала у меня характер - кремень. А оказывается, я вообще - плакса. Стою и носом хлюпаю, сопливая, да перчатки то и дело снимаю, чтобы слёзы вытереть. Хорошо хоть на остановке этой стою одна.
Темно уже. Шумные машины, слепя фарами, проезжают мимо, невдалеке люди прогуливаются парочками у освещённых разноцветными огнями витрин, да фонари навевают тоску своим блёкло-оранжевым светом.
Глава 9. "Хорошо, когда есть друзья!"
Не хочу ехать домой. Понимаю, что не хочу и всё. А планов на вечер у меня нет. Достаю из сумочки телефон, звоню Дашке.
- Привет! - радуется она. - А я как раз сегодня о тебе вспоминала! Думаю, куда пропала вообще?