Тьма. Том 5 (СИ)

Ну а пока я лежал и слушал, как Тёма крошит врагов, мой последний противник успел запаниковать, видимо, и выпустить длинную очередь. Правда, целился он верно, что примечательно. Поэтому вражеский труп, за которым я укрывался, всё же принял на себя пару пуль.
А когда стрельба ушла в сторону, я быстро приподнялся и пальнул в сторону вспышек.
— А-а-а-а… Су-у-ука-а-а-а-а! — противник порадовал не только общением, но и довольно точным ориентиром.
  
Вскочив, я рванул на голос и, прежде чем пропал звук, успел добежать до врага. Им оказался довольно молодой парень, явно недавно прошедший службу и досконально впитавший все её премудрости…
И оттого совершивший ошибку, которая в этот вечер стоила ему жизни. Когда я подбежал, он, согласно инструкции, колол себе обезбол в живот, куда попала одна из моих пуль.
Щёлкнув переключателем на одиночную стрельбу, я скупо всадил ему пулю в голову. И сразу же кинулся обратно к тому бархану, где продолжали бой Костя и Иванов.
Пока бежал и взбирался по склону, услышал ещё два вопля — один с дороги, другой — где-то в отдалении. Надо сказать, во второй половине засады вообще творилось Бог знает что. Кто-то садил из автомата, опустошая магазин, кто-то кричал, пытаясь командовать, кто-то откровенно истерил…
Днём Тёма такой эффективностью не отличается. Но вот в темноте!.. Он был создан убивать из темноты. У него это получается на отлично. А ещё он кот. А коты — идеальные хищники. И даже домашние разжиревшие Мурзики могут порой устроить геноцид мышкам, птичкам и тому подобной мелочи.
Ну а моего Тёму изначально натаскали на людей. И когти у него, если надо, вылезают сантиметра на два с половиной. Я-то не раз видел, как он потягивается, выставляя их на полную длину. Это сабли, блин, а не когти.
В общем, наши враги ошиблись, выбрав для засады позднее время. Серьёзно ошиблись. Но это их проблемы.
Подобравшись к вершине бархана, я прилёг и спешно сменил магазин. Неприятно было бы оказаться пустым в самый ответственный момент. Когда поднимался, увидел тёмную фигуру, медленно выплывающую из поднятой песочной пыли. Для меня, конечно, выплывающую — так-то человек двигался довольно быстро.
Фигура стреляла из незнакомого автомата, да и вообще на Костю или Иванова походила мало. Так что я пустил ей пулю в район сердца, а потом, когда тело врага упало в песок, двинулся дальше на вспышки заклятий и выстрелов.
Моё появление в тылу стало для противников неприятным сюрпризом. Тем более, они были очень заняты: окружив Иванова и Костю полукольцом, методично перегружали их щиты. И не то, чтобы опричник со следователем не справились бы… Их защиты даже артефактной пулей сразу не пробьёшь. А тот же Иванов, как я подозревал, мог устроить маленький Армагеддон в отдельно взятой пустыне.
Однако зачем тратить силы, если можно всё сделать быстро и экономно? Я прилёг за складкой бархана, навёлся — и, выпустив две коротких очереди, снял двух противников. Остальные с ругательствами стали расползаться, и тут-то, пользуясь моментом, как раз ударили Костя с Ивановым.
На том наши враги и закончились. Последнему особенно не повезло: его не спас даже дорогой защитный артефакт. Этого бедолагу опричник просто размазал в кашицу, перемешав с песком.
Не сговариваясь, втроём мы кинулись вниз, к машине. Однако там, внутри, всё было тихо, чинно и благородно. Малая и Авелина, пригнувшись, послушно сидели в салоне, причём девушка привычно обнимала короб с артефактом. И, кажется, к автомобилю за время боя так никто и не успел подойти.
А с другой стороны тракта ещё слышались крики тех несчастных, кто попал под горячую лапу Тёмы. Пыль и песок улеглись, видимость улучшилась, и мы быстро нашли первых трёх неудачников. Все трое лежали в одинаковых позах, пытаясь зажать рукой артерию на шее. И все трое были живы… Пока…
— Это, Фёдор Андреевич, ваш котик натворил? — присев на корточки и профессионально осмотрев раны умирающих, уточнил Иванов.
— Очень на него похоже, — кивнул я.
— Опасный мальчик… Я хотел было его погладить, но, пожалуй, воздержусь, — опричник покачал головой. — Вы уж сами передайте ему моё спасибо за помощь.
Ещё два трупа обнаружились на вершине бархана. А, кроме того, там имелся выживший. Он сидел на песке, трясся от ужаса и пялился в темноту вокруг.
Пустыми кровавыми глазницами.
Костя сделал к нему шаг и жалостливо приложил прикладом по голове.
— Нам язык нужен? — запоздало уточнил он.
— Нет, — Иванов даже рукой не повёл, а голова несчастного отделилась от тела и покатилась по песку. — Нам важен их наниматель… И время. Надо возвращаться в машину.
Я мысленно позвал Тёму. Питомец откликнулся не сразу. Сначала в темноте, вдали, прозвучал ещё чей-то панический вопль… И только спустя пару секунд Тёмин пушистый бок коснулся моей ноги.
— Пошли в машину, чудовище… — усмехнулся я, присев и погладив кота. — Спасибо, ты нам очень помог.
— Му! — коротко ответил тот, после чего опять нырнул во тьму.
Когда мы вновь подошли к автомобилю, Тёма уже сидел там, на крыше, и тщательно вылизывался.
— Подтолкните спереди! — попросил Иванов. — Попробуем вылезти из песка…
Сам он сел за руль, временно изгнав из салона Авелину и Малую. Мы с Костей одновременно упёрлись в капот, решив не трогать покатые крылья. Опричник дал заднюю, но… Колёса упрямо крутились вхолостую, лишь попусту поднимая песок.
— Раз, два!.. Раз, два! — начал считать Костя.
На счёт два мы толкали, на раз — давали откатиться обратно. И так, за пару десятков раскачиваний, нам всё же удалось вытолкнуть машину из ловушки.
Как только автомобиль оказался на каменистой почве, Иванов выглянул из водительского окна и крикнул:
— Садитесь! Не теряем время!
Вчетвером мы разместились на старых местах. И только Тёма пристроился на полу, продолжая вылизываться. Он хоть и убийца, но чистоплотный. С кровавыми лапами на колени к приличным девушкам не лезет.
Спустя секунд десять мы, наконец, вырулили на дорогу и рванули вперёд.
— След видно? — спросил Иванов у Малой.
— Слабо… Почти исчез, — ответила она.
— Ясно… Не потерять бы! — вздохнул опричник, прибавив газу и включив дальний свет фар.
— Думаете, он догадался, что мы у него на хвосте? — спросила Малая.
— Думаю, он устроил бы засаду, даже если бы не знал, — отозвался опричник. — Просто на всякий случай. Да и тащить дальше за собой наёмников он не собирался.
С этими словами Иванов достал рацию и вызвал подчинённых:
— Видели, где остановился?
— Видели, — откликнулась рация.
— Там засада была. Трупы и где-то поодаль, должно быть, машины стоят. Разберитесь.
— Принял, вызовем местных стражей, — отозвалась рация. — Едем дальше?
— Да, — отложив прибор, Иванов сосредоточился на дороге.
В свете фар мелькали барханы, выступы белых склонов и обветренные рыжие пальцы скал. Спустя ещё час Малая указала налево. Мы свернули на узкую дорогу, однако скорость снижать не стали.
— След стал чётче, — предупредила Мария Михайловна. — Но и разных чужих следов стало больше. Сложнее следить.
— Мы подъезжаем к побережью Хвалыни, — нашёл объяснение Иванов.
Вскоре дорога вновь вывела нас обратно на Степной тракт. В свете фар мелькнул указатель: прямо — Песчаный, направо — Эмба.
— Направо! — успела предупредить Малая.
Автомобиль летел по полностью пустой трассе, сжирая по три километра в минуту. Справа царила непроглядная темнота, а вот слева на фоне неба угадывалась какая-то возвышенность. Вскоре мы проскочили по старому каменному мосту, за которым снова была развилка.
  
— Направо, — снова предупредила Мария Михайловна.
Указатель подсказывал, что дорога и вправду ведёт на Эмбу. Машина поехала под уклон, а впереди замелькали огни города. Иванов выключил дальний свет и сбросил скорость.
— Хорошо виден след? — уточнил он.
— Да, сейчас хорошо… — ответила Малая.
— Слепок снять сможете? — спросил опричник.