Измена. Магическая кухня попаданки (СИ)

– Куда поехать? – хмыкнула я, поддразнивая Алена. – С незнакомыми мужчинами я никуда не езжу и на их коней не сажусь! А то увезешь еще на край света, украдешь, похитишь… Шучу!
Ален рассмеялся и тряхнул головой. Его волосы рассыпались по плечам.
– Отличная идея украсть такую красотку! Особенно, если ты умеешь готовить, а то моя кухарка на днях сбежала от меня и бросила на произвол судьбы… Но если серьезно, Изабелла, у меня тут совсем рядом замок. Куда ты поедешь в город на ночь глядя? Приглашаю в гости тебя и твоего сына. Поешь, согреешься, проведешь ночь. А дальше решим, как с тобой поступить.
Я отрицательно покачала головой. Хотя внутри меня всю так и разрывало на части: гордость и здравый смысл твердили отказаться от предложения Алена. Ведь он мог воспользоваться моим телом там, у себя в замке. Да и не хотелось мне становиться бездомной попрошайкой, пригретой из милости сиятельным лордом. Но сердце, что уже потянулось к моему спасителю, кричало: «Соглашайся!» Я подавила этот порыв и вежливо ответила:
– Нет, спасибо, Ален. Я откажусь. Но я очень благодарна тебе за помощь в другом. Сегодня ты спас мне жизнь и честь. Отбил у разбойников. И я очень это ценю! Надеюсь… эта наша встреча не последняя. И я сумею однажды отдать тебе долг! А сейчас просто отвези меня в город. Неважно, где ты высадишь меня, главное, мне и Патрику выбраться из леса без приключений.
Я тряхнула волосами, стараясь казаться непробиваемой и сильной. Но у меня не получилось. Никакие мои убеждения в том, что Ален – просто случайный попутчик, не спасали. Меня все равно тянуло к нему.
– Немудрено, что Матфен помог тебе. Ты очень красивая, – вдруг выдал лорд Кэрин.
Я вспыхнула и отвернулась, прижимая ладони к горящим от стыда щекам. Я что, ему тоже понравилась?! Вместо ответа на мой вопрос Ален медленно склонился надо мной. И прильнул к моим губам в долгом нежном поцелуе. Я не сумела найти в себе сил оттолкнуть Алена. И осторожно ответила на поцелуй. Мысленно ругая себя за то, что не сдержала порыва. И целуюсь с первым встречным красавчиком. Которого я вижу в первый и последний раз в жизни. О, как я сильно в этом ошибалась!
Я попросила Алена высадить меня у городских ворот. Ведь пеших, по-моему, стражники разглядывали менее внимательно. Одно радовало: если Клод и собрался объявить награду за мою поимку, то похоже, еще не сделал этого. По крайней мере, меня не задержали на городских воротах. А может, приняли за простолюдинку в неказистом платье? Во всяком случае, я попыталась прошмыгнуть мимо стражников как можно скорее, низко склонив голову. И тут мне за шиворот ляпнула холодная капля.
Я вскинула взгляд к небу. Уже вечерело, темнело, но на нем все равно явственно проступали комковатые серые тучи. Этого мне еще не хватало! Мне еще ночлег искать, а для начала – деньги на него!
У меня на руках заплакал Патрик. Я прошмыгнула в закоулок потемнее, подальше от людей, молясь, чтобы меня не застал какой-нибудь убийца-насильник. Уж извините, одних разбойников мне за сегодня хватило.
– Потерпи немного, маленький, проголодался? – заворковала я, расстегивая платье и спуская его с плеча. – Сейчас я тебя покормлю, и мы найдем ночлег, все будет хорошо…
Я прислонила Патрика к груди, а у меня самой требовательно заныл живот. Кусочек хлеба, который я проглотила по дороге, на телеге, исчез, как в прорву. А еще становилось холоднее. Капли дождя разбивались о камни под ногами все чаще и чаще. А потом ливень и вовсе хлынул стеной.
Взвизгнув, я прижала к себе плачущего Патрика. Хорошо, что хоть покормить успела! Дернув платье на плечо, на ходу застегиваясь, я побежала по городским улочкам. Хоть бы какой-то навес найти! Но я мгновенно промокла до нитки. И увидев впереди вывеску швейной мастерской, я ринулась туда, взлетая на крыльцо и дергая ручку двери. Вот черт! Заперто! Но в окне точно горел свет, еще и тень чья-то мелькала.
– Откройте, пожалуйста! – закричала я, заколотив в дверь изо всех сил.
Мне открыла дамочка таких размеров, что почти перекрыла собой дверной проем. Она была одета в кислотно-розовое платье с бесчисленным количеством рюшечек, отчего смотрелась еще внушительнее. Особенно, когда уперла руки в боки и гаркнула:
 
– Чего тебе, оборванка?
– Пустите, прошу! Здесь дождь! А у меня ребенок на руках! – дрожащим голосом выпалила я, делая шаг назад.
Однако меня и не собирались впускать внутрь. Женщина уперлась ладонями в дверные косяки, перегораживая мне путь. Хотя мимо такое и не проскочишь!
– Вот и иди домой! Еще наляпаешь тут, грязи нанесешь, а у меня ткани и кружева дорогие!
– Нет у меня дома… – жалобно призналась я.
– Тем более! Здесь приличные люди ходят, нечего тебе, брюдяжке, тут делать! – рявкнула она, брезгливо морщась. – Еще и с приплодом! Нагуляла где-то, а теперь шляешься без мужика. Может, еще и заразная или вшивая, оно мне надо? А ну, иди отсюда!
Она махнула на меня руками, чуть не ударив по лицу. Я отшатнулась, а дверь захлопнулась у меня перед носом. Еще и засов лязгнул! По моим щекам хлынули слезы, смешиваясь с каплями дождя. Я пыталась приворачивать плачущего Патрика в плед, бредя по улице, но под таким ливнем вопрос времени, когда эта ткань намокнет. И промокну уже не только я, но и малыш. Он плакал, не переставая, все громче, и у меня сердце разрывалось от жалости и беспомощности.
«И почему я не согласилась на предложение Алена? Гордая нашлась! – корила себя я. – И что в итоге? У него хотя бы тепло было бы!»
А еще, может, он разложил бы меня в первую ночь на ближайшей поверхности. В том, как ведут себя здешние лорды с девушками-простушками, я уже убедилась на примере Клода. А такой красавчик, как Ален, наверняка, тем более не знал отказов!
Вокруг совсем стемнело, тучи стянулись еще плотнее. Но вдруг через пелену дождя я увидела светящиеся окна таверны. Рядом с вывеской, над крыльцом, был небольшой навес, и я заскочила туда. Платье, конечно, оставалось промокшим до нитки, как и волосы, но хотя бы на голову не лило.
Мимо меня прошла компания мужчин, заваливаясь внутрь, и я шарахнулась в тень. Еще их внимания мне не хватало! Но остаться незамеченной с кричащим младенцем на руках сложно. И я услышала грубое и сальное:
– Эй, красотка, а ты чего здесь стоишь одна? Пошли с нами! Погуляем?
– Так она с малым, не видишь, что ли? – замялся один из мужчин.
– Ой, а та рыжуха Кэт из дома разврата, вообще, с двумя! В соседней комнате положит, делов-то! Пошли, куколка?
– Я н-не… н-никуд-да с вами не пойд-ду! – от холода у меня зуб на зуб не попадал.
– Ты смотри! Ломается! Цену себе набиваешь? – меня цепко ухватили за локоть, потом и за лицо, силой разворачивая к свету из окон таверны. – Хотя за такую мордашку можно и приплатить!
Остальные загоготали. Я еще сильнее задрожала от холода и ужаса.
«Нужно было все-таки идти к Алену! Вот бы он снова оказался здесь! И спас меня, как тогда! Все бы за это отдала!» – с отчаяньем пронеслось в голове, и тут раздался громкий окрик:
– А ну, отошли от нее!
  
Глава 3
 
На пороге таверны стояла невысокая круглолицая девушка со светлыми волосами, убранными в пучок на затылке. Одета она была просто: белая рубашка, заправленная в красно-коричневую юбку, да фартук с простенькой вышивкой поверх. В руке моя нежданная спасительница держала полотенце, которым замахнулась по ближайшему мужлану.
– Отошли от девочки! Не то скажу, и вам сегодня наливать не будут! – пригрозила девушка.
Угроза подействовала. Всю компанию как ветром сдуло.
– Спасиб-бо… – прижимая к себе Патрика, выдавила я.
– Да ты вся дрожишь! – ахнула моя спасительница. – Еще и с ребенком! Простудишься же!
– А мне некуда идти! – всхлипнула я.
– Пошли со мной! – она затянула меня за руку внутрь. – Обогреешься, а там посмотрим. Меня Элизабет зовут, мой муж – хозяин этой таверны.
– Бел, – пискнула я.
Элизабет провела меня к неприметной двери, за которой находилась кухня. В лицо сразу повеяло теплом. Ведь здесь ярко плясали язычки пламени в очаге. Над ним находилась закопченная плита. От нее тянуло ароматом жареным маслом и тушеной капустой: на большой сковороде скворчали пирожки. Вокруг стояли столы, вдоль стен находились шкафы и полки со всем необходимым. В углу громоздились мешки с крупами и деревянные ящики с овощами. Пока я осматривалась, Элизабет принесла мне стопку одежды.