Горькое дыхание джунглей (СИ)

Но даже не это бросило в холодный пот. У всех, у каждой стоящей передо мной девушки отсутствовала кисть на правой руке.
  
Глава 26
 
Ния, протянув руку вперёд, сказала:
— Там гора.
Я оглянулся, покрутил головой, и вяло поинтересовался:
— Где гора?
— Вот, — и девушка вновь вскинула руку.
Я снова глянул на небольшой холм, находящийся на нашем пути и, приподняв брови, хмыкнул. Какая-то нездоровая страсть к преувеличению. Сначала мелкий ручей назвала озером, теперь вот холм — представила Монбланом. Прямо скажем, странное воображение появилось у дочки вождя.
  
Я, конечно, понимал, нет в словаре батутси слова «холмик», но называть все подъёмы — горами, как-то несерьёзно. Нужно будет ввести как-нибудь им новое слово в обиход.
Земля, по которой двигался наш обоз, выглядела мокрой и глинистой, и я подумал, что мы обязательно начнём где-нибудь буксовать. Но, как ни странно, автомобиль выполз сам и вытащил за собой оба прицепа. Я решил, что в глине много песка и можно по этому поводу не беспокоиться и, как это обычно случается, застрял уже на следующем подъёме, причём увяз вполне качественно. И спасибо тому, кто установил на этот автомобиль лебёдку. Управились за два часа, а иначе проваландались бы весь день.
Забравшись на очередной косогор, я заглушил двигатель и, выбравшись из минивэна, огляделся. Элен, остановившись рядом со мной, прикурила и, кивнув на островки, хаотично расположенные на зелёной воде, спросила:
— Ещё долго?
Я пожал плечами.
— Не знаю.
Чтобы добраться до пещеры требовалось совершить невероятно огромный крюк. Мы всё утро пробивались через заросли бамбука, и теперь забравшись на холм, смогли разглядеть всю округу.
— Если зелёное болото превратилось в аэропорт, то здесь РЛСка стояла, а если взлётка лежала между родником и посёлком, то высотомер. Попробуй, разбери, местность совершенно неузнаваемая, — проговорил я в задумчивости.
— Что стояло? — спросила Элен.
Я отмахнулся.
— Не бери в голову, это я про холм. Куда-то ведь он провалился к XXI веку, и пещера пропала. Или французы решили, что легче закопать, чем исследовать. Сейчас бы сюда археологов, спелеологов и прочих специалистов разных. Сенсация. Только где их взять сегодня и кому оно надо?
Ния встав рядом и, указав рукой мне за спину, сказала:
— Смотри, осталось объехать высокие деревья и совсем близко будет.
Как оказалось, «совсем близко», около двух километров, и чтобы пробить путь до поляны перед лазом в пещеру, придётся свалить не меньше двух десятков деревьев, а они, к слову сказать, не изящные молоденькие берёзки, а исполины высотой 40–50 метров. Дженни назвала эти деревья — сейба, только мне ни холодно, ни жарко от африканских наименований. Мне здесь не один день корячится, и это перед сезоном дождей. Как бы полно других дел.
Но, пока пришлось бросить автомобиль в густых зарослях, оставить в нём Нию и Дэйо с рацией, на их попечении котят, а сами, загрузившись, как ослики попёрли к пещере.
Вчерашний день закончился тем, что я силой впихнул Чику в проход, потому как она, самостоятельно, ни в какую не соглашалась лезть в логово оракула. И даже объяснение, что старушек больше нет, мол, призвал к себе великий дух и отныне я тут временно исполняющий обязанности, не помогло. А когда попытался протиснуться внутрь за девушкой, увидел перед собой упругие ягодицы. Ну да, набедренная повязка, состоящая из шкуры, едва доходила женщине до бёдер, а теперь, когда Чика стояла на четвереньках, полностью задралась, обнажив передо мной великолепное создание природы.
Я попытался подтолкнуть женщину вперёд, но в ответ раздался лишь сомнительный звук, который мне совершенно не понравился. Поэтому, не дожидаясь, когда Чика решит забраться в пещеру, я с силой схватил двумя пальцами шкуру на правой ягодице и крепко сжав, провернул по часовой стрелке.
В следующее мгновение раздался вскрик, и правая нога женщины попыталась меня лягнуть. И наверняка лягнула, если бы я не ждал подобной реакции. Но требуемого результата добился, бывшая жена Абубакара оказалась в пещере.
Девчонки, с равнодушной исполнительностью восприняли Чику как нового хозяина, продолжая двигаться всё с тем же отсутствующим взглядом. Частично осмотрев местность, я наткнулся на несколько десятков обветшалых остроконечных хижин, в которых, вероятно, и проживали пленницы. По-другому их не назвать. Территория окружена скалами и единственный выход — через пещеру по мостику. Если и имелся другой, то никому из присутствующих об этом ничего не было известно.
Ещё одну группу девушек я нашёл на берегу небольшого пруда. И что меня покоробило, у каждой была ампутирована кисть на правой руке. То, что все дружно попали в катастрофу или была странная эпидемия, я ни на йоту не поверил. Но и Чика не смогла объяснить это явление, как и то, чем они здесь занимались. Однако, что порадовало, имелись продукты питания. Вяленое мясо, в котором я без особого труда узнал джерки, любимую закуску под пиво. Свежая рыба, что-то отдалённо напоминающее муку, какие-то злаки. Внимательно присмотревшись, узнал зелёную массу, сорго, которую в Анголе пускали на корм скота. А вот зёрна перерабатывали в крупу, крахмал и, ушлые ребята гнали крепкий самогон, как говорится, 24/24. Себя парни не обижали, но основное сдавали в педиатрическую службу больницы Читато и отвозили в Сойо, когда там вспыхнула холера, потому как спирт благополучно сгорел вместе с танкерами в порту Каконго. Вспомнилось, но не из-за того, что захотелось хлебнуть местного элитного напитка (в будущем, сегодня негры вряд ли гонят бражку), а исключительно в медицинских целях. Со спиртом у нас ничуть не лучше.
К тому же большая часть девушек нуждалась в медицинском лечении, потому как у многих были гниющие раны на разных участках тела. Так что стоило озаботиться об аппарате.
Было уже около пяти вечера, и я, оставив всех на попечении Чики, двинулся к месту стоянки, пообещав, что завтра мы сюда доберёмся утром. Вот тогда и будем разбираться во всём.
Элен и Дженни выслушали меня с открытыми ртами и выпученными глазами (вот реально с кого следовало бы в тот момент рисовать смайлики) и безропотно закивали, когда я огласил свой план, и молчали всю дорогу.
Были в переезде и свои плюсы, и свои минусы. На территории росла волшебная травка, и значит, кровососущие отсутствовали. Имелся пруд, а само место более чем безопасно. Единственный жирный минус — нельзя заехать внутрь на автомобиле, но эту проблему, я подумал, что смогу решить при помощи всего лишь одной камеры наблюдения. Ну и ещё что-нибудь придумаю, по ходу дела.
Добраться к пещере именно утром, благодаря отсутствию дороги, не удалось. Солнце уже было в зените, когда мы вышли на поляну, где нас ожидали добровольцы. Три десятка девушек из общины, некогда принадлежащие к элите. Ещё минут тридцать потратил на то, чтобы объяснить всем: старого оракула нет, а есть новый, которого назначил дух великого воина и это — белая женщина. Слава Богу, Элен согласилась на эту авантюру, и мы с вечера составили план операции, а иначе загнать аборигенок в пещеру ни за что бы ни получилось.
А внутри нас ждало новое представление. Когда мы вышли на поляну, где я вчера прибил чёрного карлика, обнаружили Чику, с усталым видом сидящей на пеньке. А перед ней чёртову уйму девушек, стоящих на коленях с опущенными головами.
Я едва не вскипел, однако, Чика почувствовав нависшую над ней угрозу, мгновенно подскочила к нам и быстро затараторила слова в своё оправдание. Оказалось, узнав, что всю приготовленную еду можно съесть, узницы устроили настоящую потасовку, дерясь за каждый кусок мяса. В результате, три из них теперь без сознания лежат там, за деревьями, а остальные — тут. Чика указала на них рукой — стоят на коленях с самого утра, ожидая наказания за вчерашний погром.
  
Дженни и Элен, подхватив медицинский чемоданчик без всякой подсказки с моей стороны, кинулись к главным пострадавшим, а я, указав Чике на прибывших со мной помощниц, сказал: