Горькое дыхание джунглей (СИ)

— Не спим, глядим, рация в руках, автомобиль наглухо закрыт и, если что, дави на газ, сигнал, включай фары и всё что может напугать дикарей. Подобного они не видели, так что панику организовать сумеете.
— Так ты сразу идёшь? — взволнованно спросила Элен, и мне оставалось только кивнуть.
— Времени до рассвета практически не осталось. Возьму только необходимое, чтобы не очень стеснять себя, в конце концов, у нас здесь не полномасштабные боевые действия и против нас не спецназ, а всего лишь горстка дикарей. Так, я думаю, а там поглядим по месту.
  
Правильно подумал, ещё час у меня ушёл на экипировку.
Автомат взял 74М, только снял прицел, в темноте он мне точно не пригодится. Рожок на 60 патронов, в разгрузку три коробчатых магазина на 45 патронов. В подсумок ещё три стандартных магазина и снаряжённые обоймы в количестве 6 штук.
Два Макарова и по две запасных обоймы. Минут десять провозился, пока вскрыл жутко убогим консервным ножом банку с запалами. Что значит, не подготовился заранее ко всем перипетиям судьбы. Специальной сумки для гранат не было, но мне под пулями не бегать и всяческие кульбиты не выписывать, поэтому закрепил гранаты так, как обычно это показывают в фильмах.
Находясь в Анголе рядом с чёрным спецназом, мне, понятное дело, даже в голову такое не могло прийти, чтобы потом какой-нибудь мамба не вздумал прыгнуть с вертолёта с гранатами на разгрузке и зацепиться за ветки или угодить в кусты. Попадались иногда образцы, на которых шплинт был из мягкой проволоки.
Но, как ни крути, а начальника огневой подготовки рядом нет, который за слово подсумок поставит двойку, а, увидев подвешенную эфку, начнёт топать ногами и орать, что это неправильная эксплуатация гранат как оружия.
И мне не с вертушки в джунгли по тросу спускаться. Если хорошо за гранатку потянуть, тогда понятное дело, но вот под тяжестью своего веса точно не выпрыгнет.
— Подсумок, — я показал себе на пояс, — этот со мной, а этот, — я ткнул пальцем на стеллаж, — в нём ещё четыре магазина для вас. Ясно?
Обе кивнули.
— Тогда запирайтесь и ждите от меня сигнала. Смотрите по сторонам.
Потом подумал, что начал повторяться, и захлопнул дверь салона.
Большую группу людей обнаружил почти в самом низу. Человек двадцать лежали на земле практически все в одной позе, и на шее у каждого выделялось нечто большое и круглое. Что это конкретно не разобрал и уже решил приблизиться, когда разглядел в стороне ещё двух. Один лежал, подложив под голову руку, а второй сидел, упёршись спиной в ствол бамбука. В руках держал двухметровую палку, на конце которой блестел наконечник.
Те, что лежат не совсем удобно — пленники, а эти двое конвой? Может быть. Стараясь двигаться так, чтобы меня не обнаружила первая группа и заранее не стала ликовать, я приблизился к охранникам и понял, тот, что сидит с копьём, тоже кемарит. Всё правильно, про инструктаж здесь никто не слышал. Сделав ещё несколько шагов, внезапно потерялся в пространстве. Едва в голос не выругался, уткнувшись прибором в ствол бамбука. Развернув голову, сделал несколько шагов в сторону, но едва опустил взгляд на негра, картинка вновь исчезла. Несколько секунд разыскивал её, и как только удалось навести резкость, врезал дикарю прикладом по затылку.
Взмок не хуже, чем в сауне, но без ПНВ здесь вообще нечего делать. Попробовал поднять очки, темень такая, словно глаза выкололи. Решил, когда выберусь из этой ситуации, обязательно займусь изучением прибора и ночными тренировками.
Боец мгновенно распластался, и не исключено, даже не понял, что произошло. Просто перешёл из сонливого состояния в беспамятное. Второй продолжал лежать, никак не отреагировав на посторонний звук. Врезал и ему, после чего проверил обоих на предмет живучести. Старался не убить, мало ли для чего языки понадобятся.
Убедившись, что сердечная деятельность не прервана, стянул им ноги и руки пластиковыми стяжками. А вот кляпом не озаботился и под рукой ничего подходящего не отыскал. Вставить кусок тонкого бамбука и толку?
Решил, что минут десять они точно отдыхать будут, а потому двинулся глянуть пленных. Если не ошибся в предположениях. Смотрел исключительно под ноги, чтобы снова не потеряться, и старался шагать аккуратно, однако пару человек попытались глянуть в мою сторону. Увидеть не увидели, но явно стали прислушиваться, и тихое бормотание смолкло. Надо полагать, перешёптывались, а потом кто-то уловил шорох. И что любопытно, когда охранников вязал, глянул раз в эту сторону, глупо, конечно, вышло, только себя дезориентировал. Но вроде никого не беспокоили посторонние звуки, а вот стал подкрадываться, с другой стороны, и сразу заволновались. На зверя подумали?
Ну а я пока замер, пытаясь сообразить, что с этой группой не так? И что вокруг шеи намотано? Чем-то напомнили воротник из кружев, носили именитые особы такую гармошку в XV веке. Не слишком понятно даже за пять шагов.
И тут же едва в голос не выругался. Или я дурак, или здесь только женщины, просто лежат спиной ко мне, и распознать по очевидным признакам не получилось. А на шее к бабке не ходить, им деревянные колодки присобачили. Стало понятно, почему охранники так беспечно себя вели. Связали пленных и можно о них не заботиться.
Нужно знакомиться, лишь бы орать с перепуга не начали. Значит, представиться и попросить сидеть тихо.
Сделав несколько шагов вперёд и увидев, что все пленники заёрзали, то бишь услышали чьё-то приближение, остановился и тихо произнёс на языке батутси:
— Я принц Алекс. Кто меня знает?
И услышал в ответ тонкий детский голосок с ярко выраженной шепелявостью.
— Принц Алекс? Ты здесь?
— Тихо, — проговорил я шёпотом и уже более уверенно подошёл к лежащим на земле телам.
Так и есть, голые девушки, девственная элита племени. И что весьма странно, ребёнка среди них нет. И кто тогда мне ответил?
— Кто меня знает, — повторил я свой вопрос.
— Я знаю.
Голос принадлежал девушке, однако теперь я понял, почему у неё такое сильное искажение речи. Разглядел с близкого расстояния. У неё не хватало двух нижних зубов, а губа висела около подбородка, как кусок верёвки. Чебурашка, невеста несостоявшаяся, только клипсы свои потеряла где-то. Или враги сняли, чтобы страшилки ночью не приснились.
— Темно, я не вижу, где ты? Это я, твоя женщина, Идоуу, дочь Думиса.
Моя женщина. Как говаривал, бывало, товарищ прапорщик, в годы моей юности: «Не болтайте ерундой».
Это потом я у наших юмористов услышал эту фразу, но нисколько не удивился. Самое весёлое и смешное всегда рождается в Армии.
  
Глава 14
 
Была у меня моя женщина. Вернее, едва ею не стала официально и по закону. С красивой и торжественной церемонией. Знаете, небось. Гости, свидетели, свадебный регистратор, брызги шампанского.
Встречаться мы начали ещё в школе. Спонтанно всё получилось. Сидели на внеклассном часе, что-то обсуждали. Я вообще в тот момент выпал из реальности и находился уже дома перед компьютером, размышляя, как пройти очередного босса в новой игре. И здесь внезапно сосед по парте толкнул мою оболочку.
Материализовался я нехотя в реалии и вопросительно на него глянул, а он пальцем тычет в сторону. Оглянулся, а ко мне наша Альбина обращается. В смысле Альбина Яковлевна, классный руководитель. Оказывается, пока я находился в астрале, они что-то горячо обсуждали и даже успели прийти к какому-то заключению. В итоге свалили выполнение задуманного на Люсю Герц, а меня присовокупили в помощники. Типа поди подай. Помочь отнести из подсобки эскизы к ней домой, я ведь рядом живу. Ну а Люся, превратит их в какой-то шедевр, и он поможет нам выиграть соревнование. Вот кто придумал, что мы рядом живём? Я сразу за стадионом, рукой подать, а она каждый день тащится в сторону новостроек, километров пять, не меньше. Но как выяснилось, все дружно проголосовали за такое решение вопроса и даже успели рассосаться по домам.