Горькое дыхание джунглей (СИ)

— Ния, а вот в этом направлении, — я указал рукой, — нет, случайно, за лесом широкой дороги, как та, по которой мы приехали?
Девушка задумалась на минуту и потом согласно закивала.
— Есть, но она очень длинная. День пути.
Ну каким бывает день пути, я уже понял. Это может быть и десять километров, и с тем же успехом все тридцать.
— А куда она ведёт?
— К зелёной воде, — уверенно закивала Ния.
  
— То есть на юг, — и увидев в глазах девушки непонимание, добавил, — туда, где светит, как оно, ах да, Хапри.
Ния на несколько секунд задумалась, а потом указала в сторону севера.
— Дорога и там.
— Подожди, ты же сказала, что нет дороги к Холодному озеру?
— Нет. Только через лес. Холодное озеро там, — она указала на джунгли, откуда мы пришли, — а дорога к зелёной воде туда, — и Ния замахала руками как мельница.
И вот почему не задал эти вопросы, прежде чем идти сюда? Или у меня тоже таракан с шарика сполз?
— Элен, — вызвал я блондинку, — мне нужно, чтобы ты в бинокль пошарила джунгли на другом берегу озера и разглядела просеку.
— Ха, — раздался в рации смешок, — именно этим и занималась, когда вы ушли. Там точно просека есть, но она, так кажется, на север ведёт.
— Именно так. Если поехать по ней, она должна дойти до ручья и соединиться с ещё одной. Вот на второй просеке нужно повернуть направо. Понятно? Приём.
— Не совсем. Придёте и поедем и сам повернёшь. Мне это зачем?
— Элен, куда мы придём? Перед нами толпа аборигенов численностью в две сотни, а может, и больше. Прямо у нас на дороге. Мне что, отстреливать их прикажешь? Так, к XXI веку негров совсем не останется.
— Что-то я не пойму, ты хочешь, чтобы мы сами туда поехали?
Я оглянулся на толпу аборигенов, которые обступили, по всей вероятности, своего лидера. Тот возвышался над толпой, словно Ленин на броневике, и что-то вещал народу. И как мне показалось, ничего хорошего это нам не сулило.
— Элен, я именно это и хочу. Не торопясь и всё время на связи. Мы вас на дороге встретим. Дуйте по просеке до развилки и направо. Понятно?
Пауза затянулась на несколько минут.
— Элен?
— Я поняла. Только ты будь всегда на связи.
— Да куда я денусь. Давай вперёд и не задерживайтесь. Отбой.
Я снова глянул на Нию.
— Где дорога?
— Там, — девушка махнула рукой, — вокруг большого камня.
Большой камень — это скала, то есть на юго-восток. Приблизительно так и подумал. Я, прислонив автомат к частоколу, властно забрал мосинку у Нии. До оратора метров 600 будет. С карабина сподручнее.
Негр стоял лицом к посёлку, вероятнее всего, на высоком пне, и потому все остальные едва достигали головами ему до пояса, и отчаянно жестикулировал. Ну вот не понравилось мне это. Передёрнув затвор, дослал патрон, поймал в прицел вождя и затаив дыхание плавно потянул спусковой крючок.
Оратора с трибуны сдуло словно ветром, и воцарилась тишина. Правда, ненадолго, всего на несколько секунд, после чего толпа взвыла и буквально в мгновение ока исчезла в зарослях. Видимо, дошло, что не по плану события развиваются. А потом раздались вопли, которые напомнили стаю ворон, такие же каркающие. Так и не понял, народ страдает над убиенным вождём или нас проклинает. Перевёл взгляд на озеро. Первый продолжал лежать, зарывшись головой в воду, а вот другой отчаянно полз в сторону джунглей, таща за собой подраненную ногу. Значит, хорошо прилетело, раз подняться не может. И вода вокруг него красненькая. Ежели никто не поможет, так и кровью истечёт. Ну это не мои проблемы.
В этот момент из кустов выскочило несколько смельчаков и, подхватив вождя, поволокли его под защиту деревьев. В этих я даже целиться не стал. Убежали и ладно.
Можно было и не убивать его, но мне вдруг вспомнилось, что когда объединялось несколько племён, то выбирали одного лидера. А вот ежели он погибал в схватке, то племена долго спорили, кому быть новым вождём, и каждый тащил одеяло на свою сторону. И такое могло продолжаться не один день. Вот и пусть проведут референдум, а мы за это время оторвёмся от них подальше. Ну не истреблять же всех негров на Чёрном континенте. Может быть, удастся с ними в будущем договориться.
Передёрнув затвор, поставил карабин на предохранитель, после чего подобрал гильзы и сказал, обращаясь к своей команде:
— Уходим, — и протянув винтовку Ние, которая во все глаза смотрела на меня как на чудо, повторил, потому как с первого раза девушка меня явно не услышала, — уходим быстро.
Чтобы нас не было видно, мы пересекли посёлок, прикрываясь домами и частоколом, прошли через широкую брешь, проделанную в деревянной ограде, добрались до скалы и уже собирались двинуть в сторону джунглей, когда моё внимание привлекло поле. Самое настоящее возделанное поле, на котором росло нечто совершенно непонятное зелёно-чёрного цвета.
— Ния, что это? — я указал рукой на посев.
— Цин-цин, — проговорила она, остановившись, — можно собирать. Кушать. Хорошо.
— Это на каком языке? Как на английском будет?
Девушка пожала плечами.
— Дункан не говорил, он первый раз кушал это здесь. Говорил вкусно.
Не меньше двух гектаров что-то посажено и пройти мимо? Ну уж нет, и, вполне возможно, это действительно вкусно. Ведь чем-то питались здесь негры. Не всегда мясо удавалось достать, да и кусачее оно. Зубастое, клыкастое. И к мясу гарнир по-любому нужен. Единственный вопрос, чем народ землю вскапывал, лопат я пока нигде не обнаружил.
Я кивнул и двинул дальше, тем более что Лазарева, едва узнав направление, останавливаться не собиралась и чуть ли не бегом мчалась за своей коровой, которая вырвалась вперёд уже на добрую сотню шагов.
Был уверен, что идти снова по узкой тропинке, но оказалось, в нужном направлении была просека шириной метров в восемь. Только чертыхаться и оставалось. Могли ведь не тратить столько времени, а добраться на автомобиле. Дороги у них здесь нет, потому что они туда не ходили. Железная логика.
И тут же принял решение вернуться. Придётся поработать. Убрать и захоронить трупы животных и осесть в посёлке, или с другой стороны скалы оборудовать временное жилище. Определиться можно и потом, сначала нужно было встретить Элен.
— Алекс, приём.
Ну вот, на ловца и зверь.
— Да, Элен, приём.
— Дорога за ручьём, направо и налево, но здесь небольшое дерево мешает повернуть. Дженни пилит, наверное, ещё полчаса пройдёт, пока она его свалит. Ручей переехали, он совсем маленький, но вода в нём прохладная. Мы с Дженни уже побарахтались.
— Побарахтались они, а кто-то смотрит по сторонам?
— Конечно. Мы расставили детей вокруг и без оружия не ходим.
— Ладно, глядите в оба, как дерево свалите, поворачивайте направо. Ждём. Если что, сразу вызывай. Отбой.
Детей они расставили, ёжкин кот. Сиди и нервничай теперь.
До развилки мы добрались минут за сорок. Здесь тоже только направо и налево, и я хотел было вызвать Элен, но услышав шум двигателя, к которому примешивался какой-то громкий лязг, нахмурил брови. А через несколько минут из-за поворота появился минивэн, ползущий километров десять в час, и я выдохнул свободнее. Лязгал не двигатель автомобиля, а правое переднее колесо прицепа. Наверняка плохо заткнул все щели, литол выдавило, и теперь железо об железо гремело на всю округу.
Лазарева, увидев это лязгающее чудо на колёсах, мгновенно брякнулась в обморок, и вся моя команда снова кинулась её приводить в чувство. Элен, заглушив двигатель, выбралась из автомобиля и замерла, уставившись на корову, которая в этот момент громко замычала. Дети высыпали из салона и, обступив бурёнку, дружно загалдели.
    
Глава 2
 
— Куда? — я громко зашипел на них, все в машину. Ния, скажи Лазоревой и Мобуту пусть волокут свою кормилицу обратно в посёлок, остальные едут.
— Я пойду с ней, — возразила дочка вождя, — только дай голос с собой.
— Это рация.
— Я забываю, сложное слово. Потом запомню.