Орчиха в свадебной фате (СИ)
Пролог. Болото
Болото!
Проклятый трибун — спасла же мужика на свою голову! — загнал меня в болото!
Я попыталась взять правее в надежде обойти лесные топи по краю, и прогадала: здесь ноги стали проваливаться в воду уже по щиколотку. Я высмотрела кочку, покрытую мхом, перебралась на нее. Потом — еще одну. Она тоже оказалась устойчивой. Так я и прыгала с кочки на кочку — все дальше и дальше, чувствуя себя настоящей партизанкой, уводящей вражеский отряд в глухие дебри, из которых ему ни за что не выбраться.
— Э-ге-ге-гей! Бар-бр-ра-а! Ты не знаешь болота, остановись! — очередной крик магварра Алаира раздался слишком близко, ударил своей мощью между лопаток.
Я как раз отталкивалась от кочки, чтобы сделать очередной прыжок. Но тут дернулась, запнулась, толкнулась недостаточно сильно и до следующей кочки не допрыгнула. Воняющая тухлятиной и торфом болотная жижа, покрытая тиной и ряской, встретила мое массивное тело с голодным чавкающим звуком…
Я упала в трясину!
Увязала почти по самые плечи. Вот и допрыгалась, Варя-Барбра, вот и добегалась. И как теперь выбираться?
Потянулась к ближайшей кочке, переступила ногой и почувствовала, что вязну еще глубже. Замерла, не решаясь пошевелиться. Мысленно начала прощаться со своей короткой и нелепой жизнью. И тут по моей голой икре скользнуло что-то длинное, гибкое, холодное. Там… в глубине… что-то хищное и страшное? Оно сейчас будет меня есть?!
ААААААА!!!
Забыв обо всем, я завизжала так, как не визжала никогда в жизни!
Воздух в легких кончился, я втянула в себя новую порцию воздуха и снова завопила.
Нет-нет-нет-нет! Только не так! Быть съеденной я не готова!
Пусть уж лучше мне повесят цепь на шею, закуют в кандалы, отрубят голову или пронзят мечом сердце — это все равно не так страшно, как чувствовать, что тебя жрут заживо!
— Иду! Держись, Барбра! — услышала я голос трибуна, когда прервала на миг свой визг, чтобы глотнуть воздуха.
— Скорее! Меня сейчас съедят!.. — я и сама не заметила, как зажмурилась, будто закрытые глаза могли избавить меня от ощущения противных холодных прикосновений к погруженному в вонючую жижу телу.
— Ну, и что ты так орешь? Вот уж воистину — орисса! — насмешливый мужской голос прозвучал прямо над головой.
— Меня сейчас съедят! — я распахнула глаза и запрокинула голову, чтобы встретиться взглядом с глазами трибуна. На миг даже забыла, в каком положении оказалась: таких красивых, сияющих фиолетовым пламенем глаз мне видеть не приходилось!
— Тогда давай поспешим извлечь тебя из этой неприятно пахнущей лужицы, — подмигнул трибун.
Ни злым, ни раздраженным магварр Алаир не выглядел. Скорее, слегка озадаченным. Он принес с собой пару длинных бревнышек: одно — толщиной в мой бицепс, другое — вдвое тоньше. Первое он быстро положил так, чтобы одним концом оно опиралось на ту кочку, на которой стоял сам, а другим — на ту, до которой не допрыгнула я.
— Хватайся! — скомандовал мне, и я тут же вцепилась своими когтистыми пальцами в спасительное дерево. — Попытайся медленно вытащить одну ногу, опираясь не на вторую ногу, а на бревно.
Трясина отпускать не хотела, деревце под моим весом прогибалось, я сопела от страха и усилий, а трибун, как мог, успокаивал меня:
— Ты, главное, не поддавайся панике, Барбра! Не дергайся, не делай резких движений. Болото этого не любит.
— Угу, — прохрипела я. — Одну ногу вытащила.
— Отлично! Теперь, не слишком опираясь на нее, тащи вторую.
Еще пара минут напряженной борьбы с вязкой пучиной. Я даже слегка согрелась, несмотря на холод, и забыла, что там, в воде, есть что-то живое и наверняка опасное.
— Есть! — пискнула радостно, но негромко, чувствуя себя почти счастливой оттого, что удалось освободить ноги.
— Умница! А теперь одной рукой держись за первое бревно, а второй берись за это, — магварр протянул мне второе, более тонкое деревце. — Я буду аккуратно тебя подтягивать к кочке. Думаю, она достаточно большая и устойчивая, чтобы выдержать нас двоих.
Мне тоже хотелось в это верить!
На то, чтобы доползти до спасительного островка суши и до протянутой навстречу руки трибуна, ушло еще минут пять. Наконец, наши ладони встретились. Обхватив мою кисть сильными твердыми пальцами, магварр вытащил меня из вязкой жижи.
Стоять на коленях перед мужчинами мне раньше как-то не приходилось, но сейчас я была так счастлива оказаться на твердой устойчивой поверхности, что коленопреклоненная поза меня ничуть не смутила.
Я обхватила обеими руками мощные бедра мужчины, судорожно дыша, вжалась в них всем телом, чувствуя через плотную ткань кожаных штанов идущее от него тепло. Как же мне холодно! Плечи начала сотрясать ознобная дрожь. С каждой секундой она становилась все сильнее.
— Ну-ну, орисса Ор-Тьюндер! Ты что раскисла? Все уже хорошо. Все закончилось, слышишь? Давай-ка вставай! — маг склонился, взял меня за плечи, попытался поднять и поставить на ноги.
Я, перебирая руками, цепляясь за его одежду, поползла по телу мужчины вверх, чувствуя себя медвежонком-коалой. А что поделаешь? — ноги все еще отказывались меня держать.
У-у-у! Хочу какао, теплый плед и на ручки!
Правда, не представляю, какому мужчине хватит сил таскать на руках меня теперешнюю. Да и прошлую, чего уж там скрывать — тоже… Трибуну, во всяком случае, такая мысль явно даже и в голову не пришла. Что взять с вояки? Чурбан бесчувственный!
Кое-как утвердившись на своих двоих, я заглянула в лицо Алаира, встретилась с его пылающим взглядом, смутилась, опустила глаза и увидела у себя на груди…
Пиявки-и-и!!!
Я снова открыла рот и собралась завизжать, но шершавая ладонь трибуна резко запечатала мне рот:
— Тсс-с! Не ори! Что ж ты такая впечатлительная и громкая-то? Будто и не наемница вовсе! — возмутился он.
— Мным-ми… — мотнула я головой, — мыммее!
— Кричать передумала?
— Угум, — я утвердительно кивнула головой и наконец-то получила возможность говорить. — Сними скорее! — повторила уже членораздельно.
— Да снимаю, снимаю.
Трибун схватил за головной конец, совсем рядом с моей кожей, двумя пальцами первую из пиявок — огромную, длиной и толщиной в его палец, и гадкая тварь начала запекаться прямо у него в руках, словно оказалась в духовом шкафу.
— М-магия? — заикаясь, робко поинтересовалась я.
— Глупый вопрос. Что же еще? — ворчливо отозвался мужчина. — Подставь ладонь.
— З-зачем? — мой голос все еще подрагивал от пережитых потрясений и от отвращения к пиявкам.
— Я для кого стараюсь, силу трачу? — глаза магварра Алаира вспыхнули возмущением. — Печеные пиявки — редчайший деликатес! Вот ты позавтракать успела?
— Ты что — предлагаешь их есть?! — я с трудом удержалась от вопля и задала этот вопрос хриплым шепотом.
— Собираюсь. И тебе советую. Подставляй пригоршню!
Я скривилась, показывая свое отношение к такой пище, но сложенные лодочкой ладони подставила. Печеных пиявок, так и быть, я могу подержать пару минут. Уже не присосутся. Хочет трибун всякую гадость на завтрак есть — пусть ест. Кто я такая, чтобы ему указывать?
Пока магварр избавлял меня от паразитов-кровопийц, я успела окончательно замерзнуть. Меня даже знобить начало от холода. Похоже, даже орочьему здоровью есть предел, я и подобралась к нему недопустимо близко.
— Замерзла? — сообразил мужчина. Десять баллов ему за догадливость! — Прости, не подумал, что ты вся мокрая. Сейчас высушу.
— Главное, не преврати в еще одну запеченную пиявку, — не удержалась, проворчала я.
Держать деликатесных кровососок в руках надоело, и я сунула их в свою походную ташку. Она оказалась непроницаемой для воды и по-прежнему висела у меня на шее.
— Остришь? Это хорошо. Такой ты мне больше нравишься, — одобрил Алаир, сделал пару взмахов руками и меня окутало мягкое приятное тепло. — Вообще, Барбра, не понимаю, чем ты думала, когда полезла в болото. Ты разве не знаешь, какие тут монстры водятся? Страшно подумать, кого ты могла разбудить своими криками!