Удовольствие Демона (ЛП)

— Это вызов?
— Если он, то тебя это подтолкнёт к большему?
— Да, чёрт подери. — Он улыбнулся.
— Тогда, да.
  
Глава 15
 
Минули три дня, и никто не осмеливался их прерывать. Время шло, но оно не имело никакого значения, поскольку они узнавали друг друга, открывая то, о чём другой никогда никому не рассказывал.
На третий день постучала мать, и Лилит поняла, что хватит избегать её, учась доставлять удовольствие мужчине, с которым она связана на год, и который мог очень долго работать.
— Она не собирается уходить, — пробормотал Эсриан, рассеянно поглаживая бедро Лилит, затем наклонился, провёл губами по ягодице, а затем сильно шлёпнул её.
— Ай! — прорычала она, прежде чем перевернуться и оседлать Эсриана, широко ему улыбаясь. — Она нас услышит.
— Не думаю, что остался ещё кто-то, кто не слышал нас, Лилит. На самом деле, они, вероятно, поют мне похвалу; и вполне возможно, все слышали, как ты кричала о том, какой фантастический у меня член.
— Я не так громко кричала.
— Эм, хорошо. Если ты так думаешь. Помнишь, я дважды пытался встать с кровати, а ты всё умоляла меня о большем.
— Так, значит? — Она засмеялась, прижимаясь к его члену. — Это ты всё не перестаёшь возбуждаться.
— Никогда не имел с этим проблем. — Эсриан тоже рассмеялся, наблюдая за Лилит. Её боль медленно уходила, пока она пыталась её игнорировать. Эсриан жадно питался болью, прячась с Лилит в комнате. Лилит знала, что он питается её болью, но ей было всё равно. Она позволила ему забрать её. Не многих волновало, что демоны или даже полу демоны берут у них, а она наблюдала, как он кормится со смесью удивления. Лилит было любопытно увидеть и почувствовать, что происходит. Затем маленькая шалунья сделала последнее, чего он ожидал — вложила больше своих эмоций в связь.
— Нас вызывают, — проворчал он, переворачивая их и входя в её тело. Он перехватил её крик губами, и гортанно рассмеялся. — Король хочет, чтобы мы, чёрт подери, встали с постели и спустились, чтобы твоя мать перестала расхаживать и называть меня грёбаным язычников.
Лилит рассмеялась.
— Она же моя мать. Скажи королю, что мы придём сразу после того, как трахнемся. Если только он не хочет встретить нас в таком виде.
— Я бы предпочёл не видеть тебя в таком виде, — проворчал Райдер из дальнего угла комнаты, стоя лицом к стене. Эсриан усмехнулся и накрыл их одеялом, глядя на неё. — Твоей матери очень… не терпится убедиться, что Эсриан не убил тебя или что-нибудь хуже, — хрипло пробормотал он.
— Передай, что я иду, — ответила Лилит.
— Это мы все поняли, — с невозмутимым выражением лица сказал он. — А ещё нам стало известно, что на Короля Двора Ночи было совершено покушение. Он был тяжело ранен и призвал наследницу домой. Мы отправляемся во Двор Ночи в течение часа, будьте готовы.
— Подожди, мы? Ты идёшь с нами?
— Орда управляла и защищала низшую касту с момента, как договор вступил в силу. Покушение на его жизнь в его собственном дворе противоречит законам, и у меня нет иного выбора, кроме как ответить тем же. Десятина входит в часть договора. Особенно учитывая, под кем ты лежишь, и тот факт, что кое-что нельзя исправить, — указал он с печальным взглядом. — Я не позволю им отринуть твои притязания на трон теперь, когда ты, как говорят, запятнана. Возможно, они и подписали договор, но забыли о моей части соглашения.
— О какой? — спросила Лилит.
— Детей Орды в обязательном порядке нужно доставить к нам, чтобы они жили свободно, не подвергаясь обидам или жестокому обращению. Если то, что ты сказала, правда, и я предполагаю, что это связано с твоей готовностью передать право по рождению Ларе, тогда нужно напомнить о сделке. Если они решат это игнорировать, могут украсить мои подземелья и стать для меня пергаментом. Я понял, что мне его не хватает с тех пор, как отменил закон и освободил существ, которых мой отец держал для того, чтобы сдирать плоть и писать на ней.
— Это правда? Твой отец подписывал законы на пергаменте из плоти врагов? — Она с трудом сглотнула.
 
— Что бы ты о нём ни слышала, он поступал гораздо хуже. И за это я даже не могу начать искупление, да и не буду пытаться. Что я хочу и могу сделать, так это быть лучше него. Я могу быть справедливым и вести Орду силой. Это единственное обещание, которое я могу тебе дать, Лилит. Его же я дал твоей матери. Я не согласен с тем, что ты отвергаешь свой двор. Позже, когда твоя мать устанет править, мы вернёмся к этому вопросу. Я уверяю тебя, как мою и твою сестру, что её будут защищать. Её все будут любить и примут, а иные смогут покинуть Царство Фейри целиком или умереть. Им будет предоставлен выбор.
— Ты сделаешь это для неё? — спросила Лилит.
— Безусловно, как и для любых других внебрачных детей, которых произвёл на свет мой отец, а их, я уверен, много. Он не был добр, и по мере того, как будем углубляться в устранение разрушений, обнаружим многих других детей, которых он зачал и бросил. Но дело в настоящем, а не в прошлом. Что бы ни случилось тогда, это было тогда, и нас там больше нет. Мы — будущее, и мы решаем, что произойдёт сейчас.
— А моё дитя, если оно у нас появится за год и день? — Её слова прозвучали неуверенно, отчасти потому, что Лилит ещё не приняла решения. Она не была уверена, чего хочет, и хотя ей нравилось быть с Эсрианом, не была на сто процентов уверена, что хочет от него большего. Не говоря уже о том, что её ребёнок не смог бы взойти на трон, если бы Эсриан ушёл, или если бы Орда не поддержала.
— Лилит? — прорычал Эсриан.
— Не знаю, что ждёт нас в будущем, но если мы хотим зачать ребёнка, нужно быть уверенным, что он защищён от тех, кто не примет его короля.
— Они примут его или умрут. — Он усмехнулся.
— Я сделаю его королём, и любой, кому это не по нраву, получит варианты, которые я уже перечислил. — В тоне Райдера звучала уверенность короля, подкрепляющая слова. — А теперь одевайтесь, мы теряем время, а твой отец должен объявить тебя наследницей прежде, чем улетит из этого измерения в следующее. Не хочу, чтобы мне пришлось ломать грёбаные шеи, чтобы доказать свою точку зрения.
Райдер исчез, а Эсриан, ещё голый, сел и обратил на Лилит сердитый взгляд, в котором отразилась боль.
— Одевайся, — приказал он, не потрудившись магией помочь.
— Ты злишься? — спросила она, встав голая, игнорируя рубцы и синяки, которые Эсриан оставил за время, что они провели в постели.
— Ты права, я чертовски зол! Я сказал тебе три дня назад, что ты будешь моей. И всё же при первом же грёбаном шансе, который тебе представится, ты планируешь бросить меня. Ты просишь моего брата принять нашего сына, если он у нас будет, и… почему, Лилит? Потому что не хочешь, чтобы мой ребёнок сидел на твоём троне? Он плох для тебя? Ты познакомилась с нами, встретила короля, и всё же настолько застряла в своих убеждениях, что мы — монстры, что бросила бы нашего ребёнка при первой же возможности!
— Это… не…
— Одевайся! — крикнул он, захлопывая дверь у неё перед носом, когда ушёл из комнаты. Лилит переполняли его мучения и гнев, пока боль не пронзила её, будто он возвращал ей каждую унцию агонии, которую забрал. Лилит упала на колени, и сидела так, неуверенная в том, что, чёрт возьми, происходит. У неё бешено забилось сердце, и она почувствовала тошноту. Слёзы жгли глаза, затуманивая зрение. Тихий всхлип сорвался с губ, и Лилит не смогла прикрыть его тыльной стороной ладони. Проклятье, что с ней не так? Почему его гнев и неприятие заставили её почувствовать, что она умирает?
 
Лилит с трудом поднялась на ноги, держась за грудь, в которой сердце сжали тисками. С усилием она оделась и медленно вышла из комнаты, бросив последний взгляд на скомканные простыни, оставляя то, что появилось между ними в комнате.
Она дошла до коридоров в момент, когда там появилась Синтия. Королева Орды бросила взгляд на Лилит и перестала улыбаться.