Удовольствие Демона (ЛП)

В зал вошёл Синджин с дымящейся тарелкой еды.
— Дамы, вы голодны?
Лилит едва ли одарила его взглядом.
По словам Лары, до разрушения замок был именно таким, каким его восстановили. А значит, эти посланники Орды находились здесь, когда произошли трагические события. Перед нападением в замке сделали ремонт, и никому за пределами двора не разрешалось входить внутрь. А это значит, что Лилит трахалась с тем, кто нёс ответственность за убийство её семьи.
— Умираю с голоду. — Лара широко улыбнулась, когда перед ней поставили тарелку с едой.
— У меня нет аппетита. Пойду на охоту.
— У нас достаточно мяса, чтобы продержаться несколько дней, — осторожно заметил Синджин.
— Я не охочусь ради еды, — прошипела Лилит с сексуальной ухмылкой. — Я охочусь на монстров, что проникают на мои земли и забирают то, что им не принадлежит.
Лилит уставилась на Синджина с вызовом. От вида такой напряжённой сцены мужчины, вошедшие в зал, замерли на месте.
— И кто бы это мог быть? — спросил он.
— Кто-то достаточно глупый, чтобы, чёрт возьми, испытывать моё терпение, — холодно ответила Лилит, протискиваясь мимо, чтобы забрать лук и стрелы.
— Чёрт возьми, у тебя какая-то проблема? — спросил вставший перед ней Эсриан.
— Проблема? У меня их не было, пока ты не появился здесь и не испортил мне жизнь! Ты не имел права восстанавливать мой замок!
— Это и мой замок, пока я не решу иначе! — крикнул Эсриан в ответ, сжимая руки в кулаки.
— Не на тебя кричат мертвецы! Не ты слышишь тишину, понимая, что они ушли! Ведь они погибли, сражаясь с такими чудовищами, как ты. И всё это грёбаное напоминание о том, что мы проиграли, что твой народ уничтожил мой. Вы убивали женщин и детей, оставляя их трупы гнить здесь, как мусор. А знаешь ли ты, кому пришлось всё убирать? Нам, двум грёбаным детям, у которых ничего и никого не осталось. Поэтому, если ждёшь благодарностей, король язычников, закатай чёртову губу обратно!
Лилит рванула вперёд, но бросилась не к его талии, а в ноги, обняв их всем телом, и повалила Эсриана на пол. Вскочив, она уставилась на ошеломлённого поверженного гиганта. И через секунду растворилась во тьме, превращаясь в ночь и тени, чтобы покинуть зал в порыве гнева и горя. Приняв наполовину осязаемый облик в нескольких футах от Эсриана, она стояла, ожидая ответного нападения. И её глаза светились изнутри, напоминая, что она воспользовалась силой вне ночи и без защиты теней. Только самые сильные из низших фейри могли использовать силы без прямой связи с двором, а Лилит сильна. Она никогда не чувствовала себя более одинокой, чем в окружении Двора Ночи, затерянная в волне бесконечных людей, которые страдали, не имея возможности прекратить свою боль.
— Лилит, я тебе не враг. — Эсриан пристально посмотрел на жену, не дрогнув, когда собственная сила заполнила пространство. — Я не буду продолжать извиняться. Слова ничего не значат. Они ничто. Думаешь, ты единственная, кто из-за моего отца потерял людей? Блейн и драконы тоже потеряли много из своего народа, но он смог простить. Отец не спрашивал ни чьего разрешения, да и не важно. Твой двор не полностью исчез. Некоторым позволили сбежать. Некоторых мы спрятали, и они живы.
— Думаешь, я куплюсь на твою ложь? Я знаю, что мой народ мёртв, в ином случае я бы их ощущала. Чувствовала бы к ним зов.
— Тогда позволь нам их тебе показать. Всех. Пойдём с нами, и получишь доказательство. — Синджин шагнул ближе, сокращая расстояние между собой и Эсрианом.
— В глубине Скрытого Царства есть деревня. Заколдованная, чтобы защитить всех, кого мы спрятали. У нас не было планов по геноциду, поэтому, когда уничтожили драконов, мы предприняли попытку по защите людей. Лилит, это я восстановил твой замок. Это я находился здесь, когда произошло нападение, а не Эсриан. Он находился в другом месте, занимаясь устранением очередного беспорядка, учинённого отцом. На его руках нет крови твоего народа, иначе Райдер не выбрал бы его для брака с тобой.
— Я бы их почувствовала, но нет. Я наследница и продолжаю родословную.
 
— А что, если и я тоже? — вмешалась Лара и Лилит резко повернула голову в её сторону. — Если я кое-что скажу, обещаешь, что между нами ничего не изменится? Обещаешь?
— Лара, твой отец человек. Просто человеческий мужчина, который случайно забрёл в мамин сад.
— Мой отец изнасиловал нашу мать и бросил на лестнице этого самого замка. Монстр, который забрал плоть вместо невыплаченной десятины, — прошептала она. Лилит выдохнула, уставившись на Лару так, словно у той выросла вторая голова. — Он похитил её и несколько месяцев издевался, пока не добился выплаты, а когда закончил, бросил беременную и запятнанную на лестнице её отца. Я не говорила тебе, потому что, когда пришла ты, я больше не была одинокой. Я нашла тебя, а ты… ты их так ненавидела. Ты — моя сестра, моя кровь. Я считала, что потеряла всех, но появилась ты, и одиночество ушло. Поэтому я утаила, кто на самом деле. А потом мы начали убирать останки, которые я не могла вынести одна. Ты и я, Лилит. Только ты и я.
— Замолчи, — закричала Лилит. — Ничего не говори!
— Мне и не нужно, потому что ты знаешь, кто я.
— Нет! Нет! Ты не можешь быть одной из них!
— Но я всё ещё твоя сестра. Я всё та же девчонка, которая заплетала тебе косы по ночам и рассказывала истории о матери.
— Вот почему ты не могла отправиться ко Двору Ночи, — проговорила Лилит, прикрывая рот рукой, чтобы заглушить крик ярости. — И поэтому они прятали тебя здесь?
— Лишь здесь я находилась вне его досягаемости. А затем мой отец пришёл и уничтожил это место. И до твоего появления я была одна. Я не могла быть с мамой, потому что не умела скрывать своего наследия до Перехода.
— Боги, ты трахал свою сестру? — своим восклицанием Тор привлёк всеобщее внимание.
— Только я — дитя твоего отца. Лилит — нет, — объяснила Лара и потянулась к сестре, но та отшатнулась и начала превращаться в сумрак. — Лилит, прошу!
— Ты мне солгала! Обо всём!
— Я не могла сказать, кто я. Никому не могла сказать. — Лара повернулась и посмотрела туда, где теперь на стропилах стояла Лилит. Но затем исчезла в тёмном грозовом облаке и выскользнула из дворца в ночь.
— Ты одна из них. Вот почему выжила в нападении — Орда не убивает своих, особенно женщин.
— Я жива, потому что кто-то из Орды вытолкнул меня из окна в пруд за замком, защищая от Алазандера и его гнева. Иначе я бы умерла вместе с ними! Меня пощадили, потому что не все они хотели нашей смерти; некоторые поступали так, как тебе рассказывают. Ты не можешь жить дальше с призраками прошлого. Ты становишься таким же призраком, Лилит. Мы обе. День и ночь, мы сидим на руинах и пытаемся восстановить замок, но здесь лишь мы. Нет ни двора, ни людей. И любые наши действия ничего не исправят. Пусть они покажут нам, позволь отвезти к нашему народу, прошу!
Лилит превратилась в тень и выскользнула из замка, прячась от боли и горя. Замок грохотал и дрожал, когда она взорвалась в ночи, вдали от тех, кто пробудил боль предательства.
Её сестра — одна из них. Та, кто её обнимал ночью, шепча, что призрак замка простит их за то, что они двигались дальше, за то, что продолжали жить, хоть это и не жизнь. Да. Все они лжецы, чёртовы трусы и лжецы, которые говорили лишь то, что нужно для получения желаемого. Лилит покончила со всем этим.
  
Глава 9
 
Лилит вышла из облика тени в истинный на скалах на краю Залива Кошмаров. Её крик заглушили разбивающиеся о берег волны. Глаза жгли слёзы, солёные брызги от бушующих волн, отражающих, выбивающие из лёгких воздух, эмоции Лилит, окатывали тело. Высоко в небе грянул гром, когда Лилит подняла лицо навстречу моросящему дождю, который постепенно усилился, барабаня по всему, что имело сумасшествие оказаться без укрытия в шторм в Царстве Фейри. Холодные как лёд волосы липли к телу. Шторм из весенней мороси превратился в прекрасный хаос, ветер выл, посылая дождь маленьких ледяных шариков в бурные волны.