Держи меня (ЛП)

И почему Грейсон стоял так близко? Так близко, что я чувствовала его запах, ощущала его тепло, и мне очень-очень хотелось провести рукой по его груди и проверить, так ли тверды его грудные мышцы, как выглядят.
Черт, черт, черт.
Я оторвала взгляд от его лица, потому что тонула в нем.
— Я здесь не для того, чтобы с кем-то знакомиться. Прости.
— Я бы может быть и поверил, если бы ты смотрела на меня, когда говорила это.
Услышав смех в его голосе, я все-таки взглянула на него. Я сверкнула глазами.
— Когда я смотрю на тебя, мне хочется сказать «да»!
Грэй улыбнулся. Широко.
— Это не плохо, ангел.
— Для меня. — Я отступила назад. — А теперь спокойной ночи.
Грейсон преградил мне путь.
— Завтрак?
Я подавила улыбку на его настойчивость и покачала головой.
— Обед?
Мои губы предательски дрогнули.
— Нет, извини.
Он склонил голову набок, внимательно рассматривая меня.
— Знаешь, даже то, что ты произносишь «нет», звучит для меня как рай. Я мог бы слушать, как ты говоришь с таким сексуальным акцентом, до конца своих дней.
Я задохнулась от смеха.
— Что за выражение.
— Это не выражение. — Грэй снова вошел в мое личное пространство. — Поужинай со мной.
Мой взгляд упал на его рот, и я прошептала:
— Нет.
— Ты не можешь так смотреть на мои губы и ожидать, что я поверю в это «нет».
Я снова подняла глаза на него.
— Грэй, мы не можем этого сделать. Это твердое «нет».
— Хорошо, я завтра спрошу тебя еще раз.
В раздражении я обошла его, пока он не успел меня остановить.
— Рискну предположить, что приставание к гостям противоречит правилам отеля.
Грэй повернулся ко мне.
— О, это не домогательство. Я вижу то, чего хочу больше, чем когда-либо и делаю все возможное, чтобы получить.
В шоке вздохнув, я ответила:
— Это безумие. Ты меня даже не знаешь.
Он пожал плечами и серьезно (очень серьезно) сказал:
— Я взглянул в твои великолепные карие глаза и понял, что сделаю все, чтобы узнать тебя получше. Для этого мне нужно пригласить тебя куда-нибудь, так что… ты мне поможешь и скажешь «да»?
Мое сердце колотилось как бешенное, и я совершенно не понимала, почему. Что такого было в этом парне, что так сильно меня задело? И почему он казался опасным и захватывающим одновременно?
— Отэм?
Я покачала головой.
— Если тебе нужен секс, рядом «снежный кролик», который ясно дал понять, что даст тебе это.
— Я не трахаю чужих женщин, а если бы и трахал, то она мне не нужна. Она не возбуждает мою кровь.
Мои глаза расширились. Он намекал на то, что его кровь возбуждаю я?
— Я не случайный трах, Грэй.
Его глаза потемнели.
— Я понял это, ангел, как только ты пронесла свою прекрасную попку по ресторану. Но сейчас речь не об этом. То, что ты произносишь слово «трах», когда на самом деле говоришь о «трахе» своим сладким голоском… Не буду врать. — Он усмехнулся. — У меня от тебя определенно вскипает кровь.
Я покраснела. Я чертовски покраснела!
Грэй рассмеялся.
— О, это только усугубляет ситуацию.
— Прекрати! — пискнула я, закрывая щеки руками.
— Господи, ты просто прелесть. Не знал, что такое возможно.
— Что?
— Сексуальная, красивая и очаровательная. Тройное совершенство.
Я улыбнулась и сказала:
— Никто не идеален, Грэй.
— Нет, не идеален, так что дай мне передохнуть. Дай мне узнать тебя получше, чтобы я сам понял, что ты не идеальна. Иначе я так и буду тосковать всю жизнь.
Грейсону каким-то образом удалось найти нужный баланс между мягким и жестким обаянием, которое очень действовало на меня. Черт возьми. Я вздохнула.
— Ладно. Спроси меня завтра еще раз.
— Или ты можешь сказать «да» сейчас, — подтолкнул соблазнитель. Я укоризненно посмотрела на него, и он усмехнулся. — Хорошо. Я спрошу тебя завтра.
Наконец, я заставила себя уйти. Но не успела я сделать и нескольких шагов, как он воскликнул:
— Кстати, красивая юбка!
Это означало, что он смотрел на мою задницу.
Я обернулась через плечо, закатила глаза и продолжила путь.
Его ответный смех заставил меня улыбаться всю дорогу до номера.
 
  
ГЛАВА 3
 
К утру я так и не выспалась, потому что мысли о Грэе постоянно крутились в моей голове. Многие из них были с сексуальным подтекстом. Я пропустила завтрак с Кэти и Кайлом, и к тому времени, как вылезла из душа, они уже отправились кататься на склоны.
Взяв электронную книгу, я спустилась вниз к стойке регистрации, чтобы уточнить время, на которое назначены маникюр и педикюр. Женщина за стойкой — Жанетт — была очень любезна и даже не моргнула, когда я спросила ее, нет ли свободных мест для дополнительных программ до конца моего пребывания. Я решила использовать все возможности местного спа.
Стойка регистрации в «Снежном призраке» была великолепна. Как только я вошла в здание, мне показалось, что я попала в горный заповедник. Слева от входа находился большой камин из речного камня, в котором трещал живой огонь, так и манящий к себе. Возле камина стояли удобные диваны и кресла, где гости могли погреться, а напротив — стол с печеньем и теплым сидром, которым можно было угоститься. Я сначала подумала устроиться на одном из диванов и почитать, но мне срочно требовался утренний кофе.
Устроившись в кафе напротив отеля и заказав выпечку, я потягивала американо и читала. Я так глубоко погрузилась в книгу, что только через минуту поняла, что кто-то занял место за моим столиком. Я подняла глаза от электронной книги, и мое сердце сильней забилось в груди при виде Грэя. За этим последовал трепет бабочек в животе, и он потряс меня до глубины души, поскольку в последний раз, насколько я помнила, у меня были бабочки из-за парня, когда мне было тринадцать лет, и я еще танцевала балет. Я поехала в балетный летний лагерь в Лондоне, чтобы в нем подготовиться к прослушиванию в RSC (Королевскую консерваторию Шотландии). Там я встретила Михаила, четырнадцатилетнего русского танцовщика, потрясающего, загадочного и красивого. И он подарил мне первый поцелуй.
Бабочки. Ух, ты. Не думала, что у взрослой женщины они еще могут появляться.
О, боже, я попала в беду.
Грэй слегка улыбнулся, рассматривая меня. Я отметила, что он, как и я, в теплой куртке и джинсах, а не в полном лыжном снаряжении. И он все еще не побрился.
Вкуснятина.
— Хочешь допить кофе и встретиться со мной на склоне?
Я покачала головой.
— Я не буду кататься на лыжах. Ненавижу их. Что ты здесь делаешь? Разве у тебя нет работы?
— Нет. — Его взгляд упал на мою электронную книгу. — Что ты читаешь?
— «Дьявол зимой».
— Это шутка? — Засмеялся он.
Я не могла не улыбнуться. Этот мужчина вызывал у меня постоянное желание улыбаться. Что со мной такое?
— Вообще-то нет. Просто ирония. Это исторический роман. Моя любимая книга.
Почему-то это заставило Грэя улыбнуться.
— Твоя любимая книга, да? Вот видишь, теперь я понял.
— Я также говорила тебе, что ненавижу кататься на лыжах, — напомнила я ему по какой-то странной причине.
Не стоит поощрять флирт, решила я сегодня утром. Как бы сильно меня ни тянуло к этому человеку, я приехала в Монтану только потому, что люди (в основном парни) всю жизнь пытались использовать меня в своих интересах. Я хотела быть открытым человеком, но не хотела быть уязвимой. Я должна стать жестче и понять, кто я, прежде чем довериться другому мужчине.
Каким бы сексуальным он ни был.
— Да, но не думаю, что верю в это.
Я закатила глаза.
— Нет, ты не хочешь в это верить, потому что склоны — это твоя жизнь.
— Это не моя жизнь. — Грэй скрестил руки на столике и наклонился ко мне. Из-за такой близости я не могла смотреть никуда, кроме как в его глаза. Они были невероятно теплыми, искрились юмором и умом. Черт бы побрал это притяжение! — Склоны составляют большую часть, но не всю жизнь. Я здесь не инструктор. Просто помогаю Джейкобу — владельцу отеля. Я вырос в Каннингем-Фоллс, так что катаюсь на лыжах всю жизнь, разбираюсь в них. В высокий сезон тут нужны все опытные инструкторы, которых только возможно найти. Я владею строительной компанией, которая работает по всему штату, но последние несколько лет зимы были настолько суровыми, что пришлось остановить работу. Иногда мы выезжаем за пределы штата, но не в этом году, что означает — моя задница на склонах. Все равно сижу здесь и не против помочь администрации, когда она не справляется со спросом на лыжные уроки. — Он улыбнулся. — Видишь, теперь ты тоже кое-что обо мне знаешь.