Держи меня (ЛП)

И я хотела, чтобы Киллиан и Скайлар были рядом со мной, когда я буду переживать все эти моменты с Грэем. Потому что, как бы безумно это ни было, я не могла представить, что смогу разделить эти моменты с кем-то еще, кроме Грэя. Это поставило бы меня посреди океана эмоций, который тянет в разные стороны. Мне пришлось бы либо плыть в одном направлении, оставив кого-то позади, либо утонуть.
— О, Отэм. — Кэти потянулась через стол, чтобы сжать мою свободную руку, а я вытерла уголок глаза салфеткой.
Я смахнула слезы, стыдясь того, что расстроилась на публике во время завтрака.
Как только Кэти и Кайл взглянули на мое лицо, когда я подошла к их столику, то сразу поняли, что что-то не так.
— Я веду себя глупо и мелодраматично, — проворчала я, бросив на Кайла извиняющийся взгляд.
— Это не так, — заверила меня Кэти. — Но я думаю, что Скайлар права. Тебе нужно поговорить с Грэем, пока все это не зашло еще дальше.
Я всхлипнула и снова вытерла глаза.
— Моя тушь… — Мои слова оборвались при виде Грэя, который, нахмурившись, шел через зал.
— Почему ты плачешь? — сразу заявил он.
Потрясенная его появлением, и что он стал свидетелем того, как я плакала, я могла только смотреть на него. Потом пролепетала:
— Я думала, ты катаешься на лыжах.
Он нахмурился еще сильнее.
— У меня есть час между двумя уроками. Я подумал, не застать ли тебя за завтраком, и должен сказать, ангел, мне не нравится, что я вижу тебя в слезах после вчерашнего вечера. — Он бросил взгляд на Кэти и Кайла, затем вернул его к моему. — Мы можем поговорить?
Я кинула друзьям ободряющую, но неуверенную улыбку и встала из-за стола. Грэй тут же крепко сжал мою руку в своей и вывел меня из ресторана. Он повернул налево в сторону туалетов, где в коридоре стояла передвижная вешалка. Грейсон легонько подтолкнул меня за спину и прижал к стене, не только обеспечив нам уединение, но и демонстрируя мне собственническое мужское начало, которое в данный момент казалось слишком сильным. Он оперся рукой о стену рядом с моей головой и положил вторую руку мне на талию.
— Грэй. — Я прижалась к его груди, но он лишь слегка отстранился. — Я расстроена и нуждаюсь в личном пространстве.
— Мне это совсем не нравится. Я утром оставил тебя улыбающейся и счастливой в постели. Что, черт возьми, произошло после того, как я ушел?
Я прикусила губу.
— Я… я начала думать о будущем.
— Да? И что? — Он сжал мою талию. — В чем проблема?
— Ты хочешь остаться в Монтане. А я хочу жить в Шотландии.
Грэй некоторое время изучал мое лицо, и я заметила беспокойство, мелькнувшее в его глазах. Наконец, он спросил:
— Ты не могла бы остаться здесь… вообще?
— Я не могу оставить своего брата, Грэй. Он моя единственная семья, и я не хочу пропустить все важные моменты в его жизни. Если с ним что-то случится, а я все это упущу… Мне придется жить с большим сожалением. И дело не только в этом. Киллиан даже не знаком с тобой. Что, если вы не поладите или он расстроится, что все происходит так быстро?
Выражение лица Грэя помрачнело, и он полностью отступил от меня. Мгновение назад я чувствовала себя подавленной им, а теперь, когда он давал мне свободу, мне это не нравилось. И мне очень не понравилось, когда он практически прорычал:
— Если ты собираешься принимать решения о нашем будущем, основываясь на том, что твой брат думает о нас, то у нас есть гораздо большие проблемы, чем проблема местонахождения, детка.
Итак, я определенно была «ангелом», когда нравилась ему, и «деткой», когда выводила его из себя. Принято к сведению.
Кроме того, я не хотела его злить.
Но я также была немного раздражена тем, что он был таким бесчувственным.
— Ты смотришь на это со своей точки зрения, Грэй. У тебя большая, веселая, любящая семья: родители, брат, кузены, тети и дяди. А у меня есть только Киллиан.
— Да, я понимаю. Но я тоже близок с братом. Однако, чего ты не видишь, так это того, что я не жду, когда Ной одобрит тебя, прежде чем решу сделать тебя частью своего будущего. Ты и есть мое будущее. И точка. Тот факт, что я не могу быть с тобой, пока не получу одобрения твоего брата, чертовски меня бесит.
 
Теперь я была действительно рассержена. Мое лицо покраснело, а его глаза сузились от того, что он увидел в моем взгляде.
— Неужели ты не понимаешь, почему я так расстроена? Я решила, что ты мое будущее. Все те важные моменты, о которых я говорила? Я не могу представить их сейчас ни с кем, кроме тебя, и причина моего расстройства в том, что я хочу разделить эти моменты — наши моменты — с моей семьей, которая состоит из брата. И я до смерти боюсь, что бы здесь ни случилось, — я бешено жестикулировала между нами, — я потеряю того, кого люблю!
Это слово прозвучало между нами всего лишь на долю секунды, а затем Грэй поцеловал меня.
Он целовал меня так, словно единственный способ получить кислород — это выпить его из меня.
Я обхватила его, совершенно забыв, где мы находимся.
Когда он, наконец, отстранился, то спросил, задыхаясь:
— Ты меня любишь?
Я беспомощно пожала плечами.
— У меня сердце на рукаве.
— Ты меня любишь?
— Я люблю тебя.
Он прижал меня к себе, крепко обнимая.
— Я тоже тебя люблю. Черт, я тоже тебя люблю.
Я покачала головой, прижимаясь к его груди, ощущая невероятный прилив блаженства и страха.
— Что мы делаем, Грэй?
Грэй откинул мою голову назад, прижав большим пальцем мой подбородок, и бабочки запорхали у меня в животе от того, как он на меня смотрел. Все барьеры были разрушены.
Он любил меня.
Это светилось в его глазах.
Грэй любил меня.
— Я не хочу тебя потерять, — испуганно прошептала я.
Покачав головой, он тихо произнес:
— Давай просто переждем несколько дней, хорошо? У каждого из нас будет время подумать, действительно подумать, и при этом мы будем наслаждаться любовью друг к другу. А когда твой отпуск подойдет к концу, мы сядем и все обсудим. Но что бы ни случилось, Отэм, ты не потеряешь того, кого любишь. Поэтому я прошу тебя продержаться еще несколько дней. Ты сможешь это сделать? Сможешь?
Я кивнула, зная, что ради этого человека я готова на многое.
— Я могу продержаться.
  
ГЛАВА 8
 
Как и обещала, я рассматривала нашу дилемму только когда находилась одна, и мы не наслаждались друг другом до одури. А мы наслаждались. О, мы делали это основательно!
До Грэя я никогда не считала себя особенно сексуально авантюрной, но с ним все мои запреты исчезли. Ни один мужчина не заставлял меня чувствовать себя более желанной, и это придавало мне некую сексуальную уверенность и силу. Я наслаждалась нашими занятиями любовью.
Когда мы не уединялись в моем номере, я вместе со Сьюзен и Молли делала последние штрихи для вечеринки Молли. Большинство ответило на приглашения, и я организовала большой автобус, чтобы собрать друзей и родственников Молли и доставить их на гору Уайттейл. Благодаря Грэю, желающие могли получить напрокат лыжное оборудование и бесплатные уроки: он договорился с владельцем курорта Джейкобом.
Молли и Сьюзан были окружены друзьями и родственниками, которые радовались тому, что им хорошо. Я украсила апартаменты сказочными электрическими гирляндами, розовыми и белыми бумажными цветочными композициями с вкраплениями настоящих цветов и нитями розово-золотого шнура.
Накануне Грэй разрешил мне хозяйничать на его кухне, но проблема заключалась в том, что моя выпечка почему-то его возбуждала. Он постоянно отвлекал и мешал своими руками и ртом.
Пока остывали кексы, Грэй расстегнул нам обоим джинсы и отодрал меня на кухонном столе. Другого слова не подберешь.
И это было великолепно!
Грэй забежал на вечеринку, чтобы вручить Молли наш с ним подарок — ожерелье, которым она любовалась в «Dress It Up». Девочка была в восторге. Грэй обнял ее, вызвав у нее мягкое мечтательное выражение лица, и покинул нас. Не забыв при этом сказать мне, что увидимся позже, с чувственным обещанием в своих прекрасных глазах.