Держи меня (ЛП)

Вот это да. Мне вдруг стало жаль Иветту.
— Я чувствовал себя дерьмом из-за этого, но оглядываясь назад, понимаю, что в глубине души какая-то часть меня знала, что Иветта не та. Просто я очень долго не мог признаться в этом ни себе, ни ей.
Я наклонила голову в раздумье, так как была удивлена только что полученной информацией.
— Ты веришь в «ту самую»?
Грэй сглотнул, как будто нервничал.
— Теперь верю.
Воздух вокруг нас застыл.
Боже…
— Грэй, — прошептала я, не зная, что сказать.
Мне нравилось то, на что он намекал, но это также пугало меня до ужаса.
— Я никогда не испытывал к ней таких чувств, как к тебе, а ведь мы только познакомились, — продолжил он, не сводя с меня взгляда.
— Вы готовы заказать? — Внезапно появился официант, тем самым давая мне возможность собраться с мыслями.
Как только он принял наш заказ и отошел, я снова вернулась к волновавшей меня теме.
— Мы должны все обдумать, пока все не зашло еще дальше.
Грэй покачал головой.
— Мы можем сделать это позже.
Паника заставила бабочек в моем животе вспорхнуть к самому сердцу, и прикосновение их крыльев придало ему большую скорость.
— Нет, мы не можем, потому что я живу по другую сторону довольно большого океана, и это совсем не маленькая проблема. Нам следует поговорить, прежде чем мы пойдем дальше.
— Нет.
— Нет?
— Нет. Я хочу, чтобы наши крючки так глубоко впились друг в друга, чтобы стало неважно, с какими проблемами мы столкнемся. И мы сделаем все возможное, чтобы преодолеть их вместе.
— Это безумие. Мы только что познакомились!
— Да, только что познакомились. И да, это безумие. — Грэй снова наклонился через стол, его голос звучал низко и сексуально. — Но скажи, что у тебя нет ощущения, что ты знаешь меня вечность! Скажи, что дело не только в сексуальном напряжении. Ты чувствуешь это, я знаю. Это больше, чем просто удивительное сексуальное влечение. Здесь есть связь, ангел.
— Как это может быть? Откуда ты знаешь?
— Я не знаю, откуда я знаю. Я просто знаю. Если бы люди знали, как работает это дерьмо, кто-нибудь уже написал бы формулу, чтобы каждый получил кусочек хорошей жизни.
— Боже мой. — Дрожащими пальцами я откинула волосы с лица.
— Мы наткнулись на нечто особенное, Отэм. И будем глупцами, если отвернемся от этого, когда другим людям не так везет.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — продолжала я отрицать.
— Тогда расскажи мне все. Я рассказал тебе о своей семье. А ты расскажи о своей.
Дело в том, что узнав о его большой семье, я не была уверена, что готова рассказать ему о своей. Хотя одна часть меня искала повод разорвать необъяснимую связь между нами, другая боялась, что если я расскажу о своем воспитании, Грэй решит, что мы слишком разные.
Грейсон превратил мои эмоции в войну с самой собой.
— Отэм?
Я посмотрела в окно на город, в котором он вырос.
— Я из Глазго. У меня есть старший брат Киллиан. На самом деле он сводный — у нас были разные отцы — но это лишь формальность. Он мой брат.
— Были? — Грэй сразу же уловил прошедшее время.
Взгляд напротив показался мне любопытным. Между бровями Грэя пролегла небольшая складка, намекающая на беспокойство.
— Его отец жив, но он не был его фактическим отцом. Он то сидел, то выходил из тюрьмы почти с самого рождения Киллиана. Мама встретила моего отца, когда Киллиан был маленьким, и мой отец усыновил его, так что он реально был нашим отцом. Но они… когда мне было шесть, а Киллиану одиннадцать, мы с мамой и папой ездили в отпуск, и… наши родители погибли в авиакатастрофе на вертолете.
Грэй протянул руку через стол и переплел свои пальцы с моими.
— Черт, мне очень жаль.
Я растаяла от теплоты его выражения. К нему примешивалась сочувственная боль, и в глубине души я понимала, что его чувства ко мне искренни. Это поразило меня, потому что выглядело правдой. Грэю было больно, когда было больно мне. Это казалось одновременно странным, но в то же время прекрасным.
— Я в порядке. Это было давно. В итоге нас с Киллианом воспитывал брат его биологического отца, а Джеймс Бирн — не самый приятный человек. Он подал в суд на компанию, организовавшую вертолетный тур, и выиграл для нас кучу денег. Он очень умен и обладает золотым сердцем, когда речь идет о финансах. Он взял эти деньги и вложил их в несколько рискованных предприятий, которые окупились. Когда нам исполнилось восемнадцать лет, каждый из нас получил свою долю. Большая часть моих денег до сих пор находится в инвестиционных фондах, и это означает, что я могу жить достаточно безбедно. Отсюда и этот дорогой номер. Но рано или поздно мне придется найти работу. Денег не хватит на всю жизнь. А я хочу работать.
 
Я вздохнула.
— Дядя не считал это важным. Он заблуждался настолько, что считал, будто отсутствие у меня работы доказывает остальному миру, что он достаточно богат, чтобы его племянница жила как светская львица. Когда я была младше, он баловал меня — его слова, не мои — и оплачивал мои занятия балетом в надежде, что будущие успехи балерины обеспечат ему положение в обществе. Но в тринадцать лет я попала на прослушивание в Королевскую консерваторию Шотландии, которая входит в пятерку лучших в мире школ исполнительского искусства, и попасть туда огромный конкурс. Я не поступила. Дядя отказался платить за дальнейшие уроки балета, ведь он не сможет выставить меня перед всеми своими друзьями, будто своими балетными достижениями я обязана только ему.
— И это все, что его волновало? — Грэй сжал мою руку. — Деньги и то, что ты можешь сделать для его репутации?
Я кивнула.
— Наш дядя не давал нам ничего, кроме материальных подношений. Никакой привязанности. Никакой семьи. Киллиан стал моим родителем, а ведь он сам был еще ребенком. Он любил и защищал меня так неистово, что у меня было все, в чем я нуждалась, когда росла. Конечно, это не заменило маму и папу, но он старался изо всех сил. Наверное, потому что у меня был Киллиан, недостаток любви со стороны дяди не так сильно ранил меня. Но у самого Киллиана не было такой отцовской поддержки, и он рос, пытаясь отвоевать ее у дяди. Он даже устроился на работу в звукозаписывающую компанию дяди. Мне было неприятно наблюдать за тем, как он пытается доказать свою правоту человеку, который не заслуживает этого.
— Твой брат все еще работает на него?
Я покачала головой и улыбнулась.
— Он встретил кое-кого. Возможно, ты слышал о ней. Скайлар Финч.
Грэй нахмурился.
— Имя вроде бы знакомое, но что-то не припоминаю.
— В последнее время о ней говорят во всех новостях. Скай была фронтвумен группы Tellurian. Ее родители были убиты. Несколько лет назад она исчезла со всех радаров и только недавно появилась вновь.
Грэй кивнул, в его глазах зажглось узнавание.
— Я помню, что мельком видел ее в новостях.
— Она жила в Глазго. Это длинная история. — Я пожала плечами. — Но в результате Киллиан влюбился в нее. Она изменила его в лучшую сторону. Сейчас он открывает свою собственную звукозаписывающую компанию, а дядя навсегда исчез из нашей жизни. В любом случае, нам не нужно, чтобы его токсичная личность была рядом с нами.
В ответ Грэй провел большим пальцем по моей руке, и меня поборола дрожь.
— Сначала твой дядя, а потом все те придурки, о которых ты мне рассказывала. Черт, Отэм, ты заслуживаешь гораздо большего.
— А что, если это неправда? — Слова давались с трудом, поэтому я прошептала. — Что, если я не та, кем ты хочешь меня видеть, и это просто огромная ошибка?
— Я понимаю. Я понимаю, почему ты сомневаешься, потому что нереально, что два человека могут так быстро сблизиться. А знаешь, почему я не сомневаюсь? Потому что такая связь существует, и она реальна. Я знаю это, потому что мне повезло вырасти в окружении любви. Я более открыт. Теперь я понимаю, почему ты сомневаешься. Те парни и то, что ты потеряла… Я знаю тебя всего несколько дней и отдал бы все, чтобы вернуть тебе родителей. Ты не хочешь верить, потому что хорошее случается редко, верно?