Лихорадка грез (ЛП)

Это Невидимые дрались между собой или Видимые сражались с Невидимыми? Являлись ли еще Охотники хранителями эльфийских законов, как это было в далеком прошлом?
Я этого не знала, и мне было наплевать. Я просто хотела проскользнуть под ними, не замеченная их радаром. Охотники преследовали ши-видящих. Издавала ли я предательский запах? Было слишком поздно возвращаться, и мне было нужно двигаться вперед, поэтому я затаила дыхание и взмолилась всем богам, которых только могла припомнить, чтобы эльфы оказались слишком заняты своим сражением и не посмотрели вниз.
  
Должно быть, меня услышал один из языческих богов, потому что я проехала под ними без проблем, затаив дыхание и поглядывая на отражающуюся в зеркале заднего вида и постепенно отдаляющуюся битву. Я жадно втянула воздух, представляя себе, что мои руку ни капельки не трясутся.
– Полцарства за Копье, – пробормотала я.
Где-то за полчаса до аббатства меня ожидал другой сюрприз. Грязь сменила промерзшая трава.
По какой-то причине Тени здесь остановились.
Возможно, это было самое далекое место, куда им удалось добраться, и они спрятались в мрачных коллекторах или забились на день под поваленное дерево, чтобы с нетерпением дождаться ночи и продолжить проедать себе путь к аббатству. А может, грунт в этой части страны был невкусным, просоленным веками живущими тут ши-видящими. Может, Ровена и ее веселая компания что-то сделали, чтобы остановить их продвижение. Кто знает? Я же просто была рада увидеть хоть что-то, кроме грязи.
Следующий сюрприз объявился так быстро, что у меня не было шанса отреагировать.
В один миг я зимним ирландским днем ехала по такой узкой дороге, что только большой весельчак мог назвать ее двухполоской, а в следующий…
Я ехала по темному гладкому болоту, под тройным слоем густого дождливого тропического леса, оставляя за собой пенящиеся брызги. Я никак не могла понять, каким образом это случилось, и, что самое главное, почему я не тонула. Я знаю машины. Всех типов. Они – моя страсть. Рэндж Ровер Спорт был огромным коробом весом в 5700 фунтов [8]. Я должна была камнем пойти ко дну. Я выглянула из окна. Ничего, кроме воды под зловеще расцвеченным пространством.
Я моргнула. Что только что произошло? Меня окружали гигантские деревья, какие-то побеги поднимались с их стволов, они выглядели так, словно бриллиантовые орхидеи скрестили с осьминогами. Птицы размером с мой Ровер кружили над деревьями, хлопая кожистыми крыльями. Периодически они ныряли в воду своими клювами, вскидывали назад головы и сглатывали. У них были очень большие, очень острые клювы.
– В’лейн? – произнесла я недоверчиво.
Но тут не было даже намека на В’лейна. В’лейн устраивал «соблазнение», когда перемещал меня. Не «нарушающее покой» и не «потенциально смертельное», хотя именно эти фразы приходили в голову, когда он был рядом.
Но именно перемещение казалось наиболее возможным объяснением тому, что окружающий мир так неожиданно изменился.
Мимо проскользнула колибри. Она была размером с небольшого слона. Ее длинный остроконечный клюв был вполне пропорционален туловищу. Все ошибочно охают и ахают при виде миленьких, изящных, любящих пить подслащенную воду птичек, и далеко не каждому в моем мире известно, что колибри – хищники. Они принимают сладкую водичку, которую мы им предлагаем, только при условии, что она разогреет их аппетит к мясу.
Мясом была я.
Я вжала в пол педаль газа, уходя в занос на воде, уклоняясь от деревьев, птиц и вьющихся лоз. Я не смотрела назад, чтобы узнать, не гонится ли за мной кто-нибудь. Я просто ехала.
Внезапно я снова оказалась в Ирландии. Еще бы 12 футов [9], и я бы врезалась в дерево.
Я дала по тормозам, проскользив по мертвой траве, и остановилась совсем близко от ствола. Мгновение я сидела, пытаясь отдышаться.
После того, как я увидела бредовую небесную битву эльфов, я подумала, что готова ко всему. Я ошибалась.
Я вылезла наружу, обошла Рэндж Ровер и уставилась на место, где я только что побывала.
Секунд двадцать у меня ушло на то, чтобы сообразить, как это рассмотреть.
Если прищуриться, осторожно скосить глаза и небрежно посмотреть по сторонам, будто подглядывая, можно увидеть серебрящееся измерение страны Фэйри – будто оно пытается спрятаться, а еще лучше устроить мне засаду – накладывающееся на наше.
Если воздух человеческого мира был прозрачен как стекло, воздух Фэйри был плотнее, его рябило, и он был каким-то блеклым.
Мне вспомнилась ночь Самайна, то, как я стояла на колокольне и смотрела, как человеческое измерение и измерение Фэйри состязаются за пространство в мире, не разделенном стенами.
Очевидно, мы проиграли несколько таких битв.
Это меня взбесило. Мне придется взять на заметку еще одну опасность. Темные Зоны были плохи сами по себе. А теперь появились еще и МЭВ: Межпространственные Эльфийские Впадины, которые ввинчивались в мои дороги, таясь и выглядя всеми из себя такими безобидными и кроткими в ожидании подходящего момента, чтобы сорвать покрышку или сломать ось неосторожному путешественнику, выкидывая вас в бесхозную землю с другими физическими законами, враждебными формами жизни и непонятными правилами уличного движения.
Я вернулась в Ровер и захлопнула дверь. Я продолжала вести машину, на этот раз пристальней приглядываясь к местности.
Какие еще сюрпризы мог принести мне этот день?
Я обдумала все потрясения, с которыми уже столкнулась: Бэрронс, занимающийся… ну тем самым, что он делал, с целью затащить меня обратно в реальный мир; открытие, что я теперь имею иммунитет к охранным заклятьям и смертоносному шарму эльфийских принцев; половина Ирландии, захваченная Тенями; небесные битвы эльфов; и теперь еще эти МЭВы.
Я бы ни за что не поверила, что самое сильное потрясение за этот день все еще ждало меня впереди.
  
Глава 8
 
Я сделала последнюю остановку милях в двадцати от аббатства, для того чтобы «поиграть» со своей новой пушкой, прицелилась и выстрелила. Опасения типа «Боже-что-если-я-разнесу-себе-башку» были преодолены гораздо быстрее, чем можно было ожидать.
Пушка очень подходила мне, добротная и удобная, как и все оружие, которое я выбирала до этого. Думаю, эта способность как-то закодирована в моей ши-видящей ДНК. Мы рождаемся, чтобы защищать и сражаться. Я подозреваю, что нашей родословной управляют: обрабатывают и отслеживают ее уже очень давно. Целые века, возможно, даже тысячелетия.
Я продолжала ехать в сторону аббатства, преодолевая тысячи защитных заклинаний.
Ровена, разумеется, продолжала загружать свою свору, заставляя их чертить защитные руны и тому подобную ерунду. Конечно, они должны быть загружены под завязку, чтобы у них не оставалось времени взбунтоваться, что, по-моему, они должны были сделать еще черт знает когда. Ну, скажем, до того, как пропала эта идиотская Темная Книга, из-за которой началась эта идиотская война, и все только потому, что кое-кто попросту проморгал эту книгу.
О да, у меня было несколько камешков в огород не-такой-уж-Грандмистрис.
Я припарковала свой Ровер напротив каменной крепости аббатства, вышла и закрыла его – это был мой трофей, и никто не заберет его – и зашагала к дверям. Рюкзак и МакНимб остались в машине, но пушку я прихватила с собой. Вообще-то я была несколько удивлена, что старуха не встречает меня у входа, со скрещенными на груди руками, напялив очки на нос, и не мечет громы и молнии своими сине-голубыми глазами, окруженная оркестром ши-видящих, чтобы не пропустить меня внутрь. Мы никогда не были лучшими друзьями, а теперь, несомненно, наши «отношения», если их можно так назвать, стали еще хуже.
  
Честно говоря, мне плевать.
Дверь была закрыта. Я пальнула пару раз из моей новой любимой игрушки и вышибла ее.
Холл был пуст. Неужели не ждали? Я двинулась через холл. Одна за другой были преодолены защитные руны, которые должны были сработать. Я нахмурилась. Или я их вырубила?