Ветер (СИ)
— Вам виднее. В Ирландии подумайте.
— А что с флагом Джунгарии? — ага, а Сашка и забыл этот вопрос обсудить.
— Вы, Владимир Фёдорович, не Россию представлять будете. Потому вам любой флаг поднимать можно. Нужно американский, так его поднимите, английский, когда в Ирландии и в Балтике будете людей принимать, то поднимайте английский. А вот с японцами и в Гонолулу нужно обязательно поднять флаг Джунгарского ханства и говорить всем, что вы действуете от имени хана Галдана Бошогту.
— И как же он выглядит?
— Бурул! Принеси наш флаг, — улыбнулся Сашка заглянувшему в каюту десятнику калмыков.
Флаг сшили ещё в Болоховском. Ну, не флаг, а целую кучу флагов всех размеров. Был и парадный с золотой бахромой и кистями. Как выглядит флаг настоящего Джунгарского ханства Сашка не знал, имеющие у него калмыки тоже ничего определённого сказать не могли, вроде жёлтый? Нет, путаешь, голубой флаг. А мне говорили, что красный. Нет, синий с зелёным. Словом, ничего определённого. Потому подумал, подумал Виктор Германович и не стал сущности множить.
— Это красное полотнище, цветом, как турецкий флаг, но никаких полумесяцев у нас нет. В левом верхнем углу небольшие перекрещенные золотые серп и молот, а поверх них пятилучевая тоже золотая звезда.
А чего СССР живее всех живых.
Событие пятое
«Будем откровенны: как бы тесно ни связывали людей дружба, любовь и брак, вполне искренно человек желает добра лишь самому себе, да разве еще своим детям.» Артур Шопенгауэр
После того как флагом полюбовались, Сашка продолжил.
— Вы, наверное, не слышали, господин капитан-лейтенант… М… М… Нда. Ну, в общем, у моей жены бывают вещие сны. Очень редко. Всего-то несколько и было. Когда она первый увидела, то он… как это объяснить-то? Она увидела пожар в Зимнем дворце, и император ей поверил и провёл осмотр нескольких помещений. Ещё бы несколько дней и дворец бы сгорел. Николай Павлович тогда наградил жену. Было ещё несколько, но они касались нашей семьи. Сбываются или нет я уж не знаю, так как всегда мы с ней превентивные действия предпринимали. А вот недавно сон был не про семью, а про всю Россию. Я рассказал о нём Николаю Павловичу в прошлом году, но он в него не поверил. Я и сам не верю, уж больно неправдоподобен. Тем не менее, вам я его тоже расскажу. Если он сбудется, то вы будете знать, как поступить.
— Чертовщина какая-то, — фыркнул фон Кох и перекрестился. Наоборот, то есть православия не принял, а Сашка вроде слышал, что, чтобы стать офицером на флоте в России, нужно принять православие. Опять всё врут календари.
— Может наоборот? Господь предупреждает? — Сашка тоже перекрестился, правильно, — Так вот, в 1853 году Россия объявит войну Турции. Ну, тут ничего необычного. У нас с ними десяток войн уже был, а вот дальше то, во что государь не поверил. В марте 1854 года Франция и Англия объявят нам войну. И победят в ней. Захватят Севастополь, — Сашка остановился смотрел, как себя предок (наверное) поведёт.
— И правильно император не поверил! Не может такого быть! Чтобы заклятые враги нам войну вместе объявили. Скорее я поверю, что они друг другу объявят, — махнул рукой фон Кох, — ну, а захват Севастополя вообще ересь. У нас армия в миллион человек. Сколько та Англия может в Черное море перебросить войск? Сто тысяч максимум, ей для этого со всего мира нужно будет войска стаскивать. А как их снабжать? Продукты, порох, да просто воду, это же Крым, там нет воды. Нет, правильно Государь не поверил.
— Ну, да. Государь так и сказал. И ладно, нет, так нет. Там вторая часть была в том сне. В 1853 году целая флотилия американская прибудет к японским островам и ультимативно потребует от японского императора, обменяться послами и предоставить Америке порты для стоянки, продажу продовольствия их кораблям и статус наибольшего благоприятствования в торговле. Подойдут к Эдо — столице Японии и дадут залп из всех пушек. Правда, холостой. Японцы месяца три поупираются, у них там император умрёт, а потом новый всё подпишет… Или сегун их. Ну, не важно. Главное, что подпишет.
— Дерзко, но в это можно поверить, — кивнул головой капитан.
— Как думаете, Владимир Фёдорович, а что, если ваши три фрегата присоединятся к американцам у королевства Рюкю, куда они сначала придут, и предложите вы им прогуляться до Эдо вместе и договор составить на троих? — Сашка о такой возможности думал. Просто идеальный вариант. Не придётся Путятину разбрасываться Курильскими островами.
Но раз за разом к этому бредовому плану возвращаясь, уже переосмыслил всё, и теперь не верил в него и сам. Наоборот Перри сделает всё, чтобы этого не допустить. Хоть американцы и изображают из себя друзей России, но дружба дружбой, а табачок врозь. Американцам нужен рынок сбыта и продовольствие с базами в том регионе, зачем же помогать конкуренту?
Фон Кох чуть презрительно или снисходительно улыбнулся. Всё же снисходительно. Мол, дурень, чего с него взять, такой большой, а в сказки верит.
— Я не знаю, как поступит их адмирал…
— Адмирал Пери, — перебил капитана Сашка.
— Слышал о таком, Метью Перри — герой Американо-мексиканской войны, который разрушил город Табаско. Так вот, я бы на его месте сделал всё, чтобы воспрепятствовать нашему совместному походу. Они нам не друзья.
— Точно, я думаю именно так и произойдёт, если предложить мир и дружбу этим товарищам. И вот что я придумал. Не знаю я точного времени заключения этого договора, но в 1853 году — это точно. летом. Сидим ждём. Уплывет пусть будет в Июле Перри назад в Америку с договором, и тут вы на трёх фрегатах подплываете к Эдо и даёте точно такой же холостой залп из всех ста пятидесяти орудий. А потом пытаетесь заключить с сегуном точно такой же договор от лица России. И сделать это надо именно в августе и именно в Эдо, так как в августе фрегат «Паллада» с Путятиным прибудет в порт Нагасаки именно с таким предложением.
— Это тоже из сна? — не поверил фон Кох.
— Это из сна. Что будут делать японцы, если русские на четырёх кораблях подойдут к Нагасаки и на трёх к Эдо?
— И перед этим были американцы? — хмыкнул капитан.
— Точно.
— Хороший план. А Путятин? Василий Ефимович будет о нас знать? Если не будет, то ерунда может выйти.
— А вы у Нагасаки оставите захваченный у работорговцев корабль с посланием к нему. Я вам конверт передам.
— Захваченным у работорговцев?
— Конечно. Насколько я знаю, сейчас любой корабль, любой страны может на законном основании захватить работорговца. Вы поплывёте мимо Бразилии, там этих товарищей, как грязи. Прибарахлитесь и заодно негритянок с собой прихватите в форт Росс, а негров высадите в Бразилии. Пусть ими власти занимаются.
— Прибарахлитесь? Что это? — скорчил непонимающую физогномию фон Кох.
— Конфискуете у них корабль именем королевы Виктории. Есть же закон Абердина. (Закон был предложен министром иностранных дел лордом Абердином. Он дал Королевскому военно-морскому флоту полномочия останавливать и обыскивать любое бразильское судно, подозреваемое в том, что оно является невольничьим судном в открытом море, и арестовывать работорговцев, пойманных на этих судах.)
Событие шестое
Семь футов под килем, ребята! —
Желали всегда морякам,
Чтоб ветры — муссоны, пассаты
Удачу несли кораблям.
Капитан-лейтенант фон Кох переносицу потеребил. Бровь почесал. Длинные для моряка и офицера волосы взлохматил.
— Нам нужно в январе успеть проскочить мыс Горн. В крайнем случае в феврале, так что особо задерживаться нельзя. Но если по дороге попадётся негрер (судно работорговцев), то мы его остановим и арестуем…