Любовь по завещанию (СИ)
Затем мы едем в гости к тёте Оле. Дина переоделась. Теперь на ней белое трикотажное платье, которое, не смотря на кожанку и кроссы делает её очень милой и уютной. В доме у Бирюковых комфортно и по-домашнему, пахнет выпечкой. Стас играет с игрушкой, которую Дина привезла ему в подарок. Пока девушки обсуждают последние новости, мы с Петровичем курим на балконе.
— Денис, дядь Ген, пойдемте на кухню, чайник закипел, сейчас пирог резать будем. — Дина улыбается нам, и возвращается в комнату. Мы послушно тушим сигареты, а я ловлю себя на мысли, что мне до жути хочется продлить этот момент. Момент простого семейного счастья, когда любимая девушка зовёт тебя на кухню есть пирог с ее родителями. Но к сожалению, Дина не моя девушка, а Оля и Гена Бирюковы не наши родители.
В такси до дома едем молча. Завезу Дину, потом к себе отсыпаться. Чувствую, что ей не хочется ехать в пустую квартиру, но и на предложение тёть Оли остаться у них отказала. Постеснялась? Или побоялась показаться слабой?
Такси подъехало к ЖК. Краем глаза отмечаю, что внедорожник на месте. Помогаю Дине выйти из машины. Она сжимает пальцами мою ладонь.
— Боишься? — спрашиваю её, хотя прекрасно вижу, что боится остаться там одна. Она кивает.
— Есть два варианта. Могу пойти с тобой и остаться, могу пойти с тобой, заберем твои вещи и поедем ко мне.
Вижу, как в ней борются страх и стеснение. Она несколько раз открывает рот, но замолкает.
— Что сильно оскорбил вас Диана Игоревна, таким непристойным предложением? — шучу я чтобы разрядить обстановку. Вроде получается. Мне даже улыбнулись.
— До глубины души! — говорит она с притворным возмущением, — но ты прав мне не хочется оставаться одной, а попросить тебя остаться, как-то не удобно и не прилично.
Я киваю, отпускаю такси, и мы вместе идём к подъезду. Отмечаю, что чёрный внедорожник так и стоит у подъезда. Перед тем, как открыть дверь магнитным ключом, она останавливается вскидывает на меня свой взгляд и в шутливой манере спрашивает:
— Но я ведь могу надеяться на ваше благоразумие и чистые помыслы?
— Разумеется мадам. Я не посмею ни словом, ни делом вас оскорбить или скомпрометировать.
Она смеясь открывает дверь в подъезд.
— Ну по-хорошему говоря, вы меня уже с компрометировали, согласившись со мной наедине войти в подъезд. Но я сделаю скидку на двадцать первый век и прощу вам это оскорбление.
Так шутя и пытаясь разговаривать на манер девятнадцатого века мы входим в квартиру. Пока Динка умывается я нахожу в шкафах постельное бельё и Димины домашние штаны и майку. Уступаю место Дине на диване. Она отказалась входить в спальню еще раз. Для неё это тяжело. За весь вечер у Бирюковых она не показала расстройства и тоски. Играла в сильную девочку, как тогда на похоронах. Здесь наедине, мучать её не собираюсь. Стараюсь постоянно с ней разговаривать, не давая ей погружаться в свои мысли. «Стараюсь» так звучит, как будто это для меня работа. Нет сам кайфую от происходящего. С Диной есть, о чем поговорить. Она много знает, хорошо шутит и ещё прекраснее смеётся над моими шутками. Спать расходимся в третьем часу ночи. Собирался выспаться, но не могу заснуть. Лежу прислушиваюсь к тому, что происходит за стеной. Я несколько раз слышал, как она вставала и грела чайник. Снова ложилась. Несколько раз включала телевизор. Еле поборол желание встать сгрести её в охапку и утащить спать с собой, не смотря на её реакцию. Бьюсь об заклад уснула бы сразу. В какой-то момент она затихла, и я выключился следом.
Глава 3
Денис.
Утро как всегда наступило слишком рано. Я выполз из комнаты, еле открыв глаза. Дина уже убрала все в гостиной и пыталась приготовить нам завтрак. Она готовит НАМ завтрак. Мне и ей. Блядь, как меня повело. Романтизирую то чего нет, как сопливая восьмиклассница. Ну ёб твою мать. Ну как так-то?
Дина замечает меня и улыбается.
— Доброе утро Денис. Кофе или чай заварить? На завтрак погреть шарлотку или картофельные пироги? Тёть Оля их вчера нам с собой наложила, как на целую роту солдат.
— Кофе двойной. И пироги, не очень люблю яблоки.
Отправляюсь в ванную. Завтракаем. Дина задает вопросы про нотариуса, знаю ли я кого еще могут позвать, правда ли, что могут быть журналисты и кучу всего. По сравнению со вчерашним днём сегодня она более общительная. Меня это радует.
Не спеша собираемся, садимся к Геннадию Петровичу в машину и едем в офис нотариуса Жанны Ивановны Березиной. Жанна Ивановна женщина за сорок. Статная, красивая, в офисе всегда есть букеты цветов, и как мы с Диманом подметили не только от благодарных клиентов, но и от поклонников.
Жанна Юрьевна педантично раскладывает на столе бумаги. На против нее сидит Дина, я по правую от неё руку. Сзади на диване сидит семья Бирюковых. Стас устроился на коленях у деда и иногда поглядывает на нас. Для парня стресс: незнакомое место, незнакомые взрослые люди. Застеснялся, с кем не бывает. Слева ближе к окну сидит длинноногая блондинка в красном трикотажном костюме. Она искоса поглядывает на Дину. Дверь открывается и входит помощница нотариуса, Анжелика вроде бы, с маленькой деревянной коробочкой и красненьким бархатным футляром. Она передает коробочку своей начальнице и удаляется.
— Ну что же можем начинать. — Жанна Юрьевна зачитывает стандартный текст. И переходит к самому интересному. — Ольге Львовне Бирюковой и Геннадию Петровичу Бирюкову переходит право собственности на квартиру по адресу…
Тёть Оля ахает и крестится. Блондинка цокает языком и закатывает глаза, а Дина с вопросом смотрит на меня. Встречаюсь с ней взглядом и лишь губами произношу «Потом».
— Эмме Борисовне Асланян остаётся украшение, — Жанна Юрьевна двигает бархатную коробку в сторону блонды, приоткрывая её, — и моя просьба «Пожалуйста не прогуляй его, оставь на случай если решишься развестись с мужем. Здесь хватит на всё».
Блонда лишь усмехается и берет футляр в руки, рассматривая содержимое. Я же отмечаю, что Дима реально верил, в свою скорую смерть, раз так заморочился с передачей украшения Эмке. На этот раз Дина на меня не смотрит. Но чувствую, что про Эмму она не знает. Что не удивительно. Эмма любовница, да еще и замужняя. Семью с такими не знакомят.
— Дине Игоревне Романовской остается все движимое и не движимое имущество покойного, а также футляр деревянный 1 штука. Денису Сергеевичу Аронову цитирую «не достается ничего, он и так самое ценное к рукам приберёт, как возможность подвернется».
Еле сдерживаю улыбку. Вот засранец злопамятный. Запомнил мои слова даже пьянящий в хлам. А вот возьму и приберу! Поворачиваюсь ловлю непонимающий взгляд Дины на себе и только смеюсь.
От нотариуса едем в офис. Дина никогда тут не была. Она с любопытством рассматривает помещение, слушает мою «рекламу» нашей фирмы. Наша экскурсия подходит к концу в кабинете Дмитрия Игоревича Романовского. Она не спеша проходится по кабинету, как вчера по гостиной. Садится в его кресло, проводит руками по столу. Запускает компьютер.
— Денис, знаешь, оказывается я столько про него не знала. Он ведь никогда не рассказывал столько о работе, не приводил сюда, не говорил, что есть любимая женщина … Что у него на заставке стоит это ужасное фото! — Дина закрывает руками лицо. — Боюсь представить сколько людей видело это.
— Да нормальное фото. — я с него в тебя и влюбился, оставляю это при себе, — ты там очень живая и весёлая.
— Ты видел? Ох… Прибила бы его… — Она осекается. Прикусывает губу.
— А ты думаешь за его фразу, оставленную мне в наследство, мне его прибить не охота? — Улыбаюсь, глядя на Дину. Она тоже улыбается.
— А к чему это он сказал? Что фирму отжать хочешь да? — шипит на меня Дина, наклоняясь ко мне через стол.
— Разумеется. Вот сейчас наследницу укокошу и приберу. Мне же проблем мало. — отвечаю ей и так же подаюсь в перед. Мы оба шутим. И оба это понимаем. Дина вообще смешливая с ней легко общаться. Мне вообще с Диной легко.