Баба Нюра в новом теле (деле) (СИ)

— Вернитесь, барышня, — сурово потребовал один. — Вам запрещено присутствовать при обыске.
— Я только хочу поговорить с тем перцем, парни, — миролюбиво улыбнулась я. — Перетереть условия нашего выселения.
Мужчины переглянулись с некоторой растерянностью, и первый повторил с ноткой раздражения в голосе:
— Вернитесь к себе!
Понимая, что от этих мелких сошек я ничего не добьюсь, крикнула:
— Эй, инспектор! Можно перекинуться с вами парой слов?
Мужчина неторопливо обернулся и, заметив меня, нахмурился.
— Что здесь делает девица? — процедил он, спрашивая у тех, кто меня удерживал. — Семья Тёрнер должна была уже покинуть дом.
— Да, Ваша Светлость, — виновато поморщился второй из мужчин. — Они скоро уйдут. Леди Тёрнер попросила немного времени, чтобы собрать личные вещи…
— Господин Норс, — шагнув к нему, инспектор сузил глаза. — Если эти женщины уничтожат важные улики, вы будете отвечать?
— Да какие, в древесину, улики⁈ — искренне возмутилась я. — Единственное, о чём думают эти женщины, как выжить за пределами этих стен. Вы разрешили взять только то, что можно унести. Вы хоть представляете, как это можно сделать в спешке? Одно платье на себе, второе под мышку? А как насчёт холодов? А про ребёнка вы помните? Ей тоже нужна одежда, а кто её понесёт? Она сама? Сапоги, пальто… Нижнее бельё, в конце концов!
Лицо инспектора окаменело, а один из его подчинённых смущённо кашлянул. Второй подался к Мору и шепнул:
— Похоже, девица не в себе. Говорят, в церкви она вела себя, как безумная. Кричала, что убьёт себя…
— Господин Дерек, — оборвал его инспектор. — Проводите барышню наверх и напомните леди Тёрнер, что время вышло. Если они не хотят, чтобы их выставили, пусть немедленно покинут дом.
— Епишкины сандалии! — окончательно разозлилась я. — Вижу, передо мной яркий представитель золотой бюрократии, аж клеймо ставить негде. Для вас людей не существует, одни инструкции? Неужели на капли сочувствия в этом море самодовольства не найдётся? Да, гайки нужно затягивать крепко, чтобы не прорвало потом. Но если перетянуть, то легко сорвать к епидрени резьбу!
После моей пылкой речи наступила полная тишина. Даже те, кто копался в вещах, замерли и внимательно прислушивались к тому, что происходит. Я же смотрела в глаза мужчине, который явно наслаждался дарованной ему властью, унижая бедных женщин, и так хотелось закрутить ему в мозгу пару гаек. С размаху!
— Точно сумасшедшая, — шепнул Норс Дереку и покрутил пальцем у виска. — Жалко девицу. Красивая…
— И совершенно в своём уме, — сухо отрезал Мор и отвернулся. — Безумных выдают глаза. Что застыли? Добудьте мне доказательства!
Все тут же принялись за работу, но я не собиралась отступать. Собрав последнее самообладание, крикнула:
— У вас есть мама, инспектор? Сестра? Жена? Дочь? Вы бы выгнали их из дома? Дайте нам время собраться и найти, где остановиться на ночь. Не совсем же вы отмороженный? Проявите милосердие! Не то карма прилетит бумерангом и двинет по затылку.
Сжав ключ, кивнула. Точно прилетит. Не сходя с этого места! Меня уже записали в сумасшедшие, терять нечего. А эти изнеженные женщины, оказавшись на улице без средств к существованию, долго не протянут.
Что же ответит инспектор? Достучалась до него баба Нюра? Или придётся постучать ключиком?
 Глава 6 
Когда двое жилистых мужчин тащили меня на второй этаж, оставалось лишь шипеть рассерженной кошкой, которую несли за шиворот. Меня втолкнули внутрь комнаты, где находились женщины семейства Тёрнер.
— Что случилось? — взволнованно воскликнула мама Ханны.
Она спешила за нами, и я удивилась, потому что не видела, как эта женщина спускалась на первый этаж. Элиза что-то спрятала за пазуху и, обняв меня, настороженно посмотрела на мужчин:
— Почему вы так обращаетесь с моей дочерью?
Стражи порядка переглянулись, и один ответил:
— Барышня была не в себе, леди Тёрнер. Его Светлость приказал проводить её к вам.
— Спасибо, проводили, — выступила вперёд бабуля. — Теперь прошу нас оставить. Мы помним, что нужно покинуть дом, не беспокойтесь. Скоро мы уйдём.
  
— Не спешите, — неожиданно произнёс второй мужчина. — Господин Мор даёт вам время до завтра, чтобы собрать необходимые вещи и найти ночлег.
— Да? — несказанно удивилась вдова. — Но ранее было говорено…
— Передайте господину Мору нашу искреннюю признательность, — перебив её, сурово проговорила пожилая леди.
Когда за стражами закрылась дверь, все посмотрели на Элизу:
— Успела? — взволнованно уточнила невестка семейства.
— Да, — выдохнула та и погладила корсет. — Благодаря Ханне, которая заняла инспектора беседой, теперь мой муж и дети в безопасности.
Я нахмурилась, понимая, что послужила отвлекающим маневром. Похоже, что этой женщине удалось спрятать нечто, компрометирующее арестованных мужчин. Возможно, Мор будет в ярости, если не отыщет это. И поделом! Нечего обижать слабых!
Высвободилась из рук вдовы и посмотрела на Элизу:
— Если вы сделали то, что хотели, может, приступим к выбору жилья? Есть идеи, куда мы можем переехать из этого дома?
— Гостиничный двор? — несмело предложила Мэйра.
— Как ты представляешь себе это? — проворчала пожилая леди Тёрнер. — Женщины без мужей, с которыми незамужняя девица и маленькая девочка, на постоялом дворе⁈
— Извините, я не подумала, — стушевалась невестка.
— Ты хотела попросить помощи у своих родителей, — напомнила ей вдова.
— Да, — болезненно скривилась Мэйра и вынула из кармана сложенный лист. — Я написала им, но в ответ получила лишь это.
Бумага выпала из её рук, а следом спланировали два листа облигаций. Илана поспешила подобрать их.
— Деньги нам пригодятся.
— Деньги? — Губы невестки задрожали. — Раньше я в день тратила больше! Этого не достаточно, чтобы снять жильё!
Я выступила вперёд:
— У вас нет сбережений? Украшения? Статуэтки, шкатулки, письменные принадлежности, старые книги? Нам пригодится всё, что может иметь ценность.
— На свадьбу я получила небольшой слиток золота, — вспомнила Мэйра.
— От родителей мужа у меня остался комплект украшений, — неохотно призналась Илана.
— Я уже собрала всё, что может представлять хотя бы какую-то ценность, — холодно заметила пожилая леди.
— Папа как-то привёз мне красивую куклу, — подала голос девочка. — Сказал, что она очень редкая!
— Собирайте всё, — велела я и растерянно попросила: — И покажите, где моя комната.
У Ханны дорогих вещей не нашлось. В красивой шкатулке были письма, перевязанные розовой лентой, и все они были подписаны неким Даниэлем. Ещё там нашлись высушенные соцветия и небольшая колба из тёмного стекла. Её я забрала на всякий случай, остальное оставила. Какой толк в признаниях человека, который бросил девушку у алтаря?
В плетёный ящик сложила одежду, полезные на вид вещи, сверху положила газовый ключ и закрыла крышку. Когда осмотрела шкафы и полки и добавила всё, что считала нужным, в дверь постучали.
— Посыльный графа хотел что-то нам сказать, — сообщила Илана, и я вышла из комнаты.
Поспешила за вдовой, которая привела меня в небольшую гостиную. Мужчина в форме, явно ощущая себя неловко в дамской компании, поклонился леди Тёрнер и положил на стол конверт и ржавый ключ.
— Его Светлость приказал передать вам это и напомнить, что на рассвете вы обязаны покинуть дом. Доброй ночи!
У меня брови на лоб поползли. А этот павлин не такой уж отмороженный, как хотел показать! В лицо мне отказал, но после всё же подсуетился и нашёл какой-то, — надеюсь, удобоваримый, — вариант для нас.
Страж поспешно откланялся, а мы столпились у стола. Леди Тёрнер по праву старшинства взяла конверт, Мэйра с любопытством покрутила ключ, а я, глядя через плечо бабульки, прочитала:
— Временное использование реквизированного имущества? Что это значит?
— Инспектор даёт нам крышу над головой, пока не найдём постоянное жильё, — дрожащим от негодования голосом пояснила леди Тёрнер и болезненно скривилась. — Я знаю этот дом. Старая развалюха!