Бывшие. Скучала по мне? (СИ)

Забираю сына. Нужно поменять подгузник и переодеть малого. Кладу его на постель и подготавливаю всё для переодевания.
— Я воспользуюсь ванной? — спрашивает Дамир.
— Иди.
— Ты не сбежишь?
— Это мой дом. Куда мне бежать? Да и ключи у тебя.
Дамир уходит в ванную. За это время я успеваю переодеть малого. Умиляюсь своему красавчику.
— Пошли завтрак готовить, — говорю я сыну.
  
Я часто разговариваю с Данияром. Конечно, он ещё ничего не понимает, но он — моя единственная компания. Я словно городская сумасшедшая, объясняю не понимающему меня сыну каждое своё действие.
  
Глава 3
 
На кухне для малого есть небольшой диванчик. Кладу сына, вокруг обкладываю кучей подушек. Какой-то дикий страх, что он может упасть. Выстраиваю баррикаду из подушек, и на пол тоже кладу подушки.
Мало соображаю, что сейчас происходит. Не знаю, что делать, о чем говорить с Дамиром. Как его выгнать. "Снежный ком" по имени Дамир все же меня нашел и вот-вот раздавит — в этом я уверена. Сбежать бы снова.
На завтрак делаю бутерброды с сыром, наливаю две чашки чая. Просто руки занимаю, чтобы немного успокоиться.
Дамир проходит на кухню, стараюсь не смотреть на него. Присаживается за стол на диван.
— Садись, Серафима. Нас ждет серьезный разговор, — спокойно, но строго говорит бывший.
Дамир берет бутерброд, ест, запивая чаем. И зачем я сделала вторую чашку чая? Кошмар. Словно я стараюсь его задобрить. Я не собиралась за ним ухаживать, как-то само вышло. И теперь я на себя злюсь.
— О чем говорить? На развод я снова подам. Ребенка, конечно, можешь видеть, — стараюсь говорить спокойным тоном.
Других вариантов нет. Нам больше не по пути, но Данияр теперь нас связывает, и этого нельзя отрицать.
Дамир злобно смеется в этот момент.
— Нет, Серафима. Ты собираешь вещи, и мы едем домой.
На этот раз мне становится смешно. На что он рассчитывает? Это шутка такая? Но Дамир не шутит и говорит абсолютно серьезно. Вижу это в его ледяных глазах. Ни единой эмоции.
— Ну нет. Я туда ни ногой. Вот мой дом, — жестко говорю я и отпиваю горячий чай.
— Эта помойка? В этом клоповнике держать моего сына я не позволю.
Вот подлец. И это не клоповник, а вполне хорошая квартира с ремонтом. Когда я ее снимала, специально выбрала подороже, но со свежим ремонтом, никаких пылесборников. И в моем доме просто идеальная чистота. Называть это место клоповником — самое обычное оскорбление.
— И что же ты мне сделаешь? — спрашиваю я, злясь на его слова о моем доме.
— Элементарно, Серафима. Я заберу Данияра. Ты, если так хочешь жить в этой помойке, можешь оставаться одна, — злобно говорит Дамир.
— Ты обалдел? Решил у меня сына отнять?
Его слова просто выводят меня из себя. В смысле он заберет у меня сына? Это просто невозможно. Но по лицу Дамира я вижу, что он серьезен. Это не пустой шантаж, он намерен так поступить.
— Ну ты же отняла его у меня. Я действую зеркально.
— А ты ни в чем не виноват? Может, мне тоже стоило действовать зеркально? — я снова закипаю, готова с кулаками на него накинуться.
— Довольно! — хлопает бывший ладонью по столу. — Я это дерьмо больше слушать не буду. Ты собираешь вещи, и мы едем домой. Либо я забираю сына и еду домой с ним.
Мы снова ругаемся. Не слышим друг друга: он гнет свою линию, я свою. Мы никогда не слушали друг друга, и вот все повторяется.
— Я не буду с тобой жить. Ты решил, что я тебя к себе подпущу после всего?
— Кто сказал, что я к тебе хоть пальцем прикоснусь? Ты — обед для моего сына и его здоровье. На этом все.
Я кое-как сдерживаю слезы. Я понимаю, что он на меня злится, но не шантажировать же меня сыном. Я всего лишь обед для сына? Я выносила, родила его. Я его мать, но он меня принизил до кормилицы.
— Сволочь. Так нельзя.
— Нельзя сына от отца прятать. У тебя нет никакого другого выбора.
— Ты можешь видеться с Данияром, я не буду против, — иду на уступку Дамиру, в надежде, что он согласится и мы разойдемся миром.
— Серафима, — зло шепчет Дамир. — Довольно. Собирай вещи. Самолет ждет.
Данияр крутится, видимо, ему не нравятся наши громкие, скандальные речи. Малыш недовольно кряхтит. Дамир откинулся назад, прикрыл глаза, руку положил сыну на живот и легонечко начал гладить.
— Мне надо пару дней — хозяйку предупредить.
Я не могу просто собрать вещи и уехать, надо сдать квартиру, показать хозяйке, что все работает.
— Серафима. Просто. Собирай. Вещи. Иначе поедешь в том, в чем стоишь, — не открывая глаз, говорит бывший.
Вот такой он всегда был — никогда не сдаст позиций. Никаких уступок: если он что-то придумал, то будет так, как он решил.
— А у меня другой вариант. Я сейчас полицию вызову.
— Они уже внизу, — тихо говорит Дамир. — В окно посмотри.
— Ты на меня полицию решил натравить?
— То есть тебе можно? Не надо меня пугать. Зеркально, Серафима, зеркально. Молча собирай вещи. Через час я выхожу из этой квартиры с сыном. Будешь ли ты с нами — решай сама.
По щекам катятся слезы. Тетя Залима меня предупреждала, она говорила, что так все и будет. Вещей у меня мало. А вот у Данияра — огромное количество. Достаю два чемодана из шкафа и начинаю скидывать вещи сына. Слезы катятся по щекам. Он не оставил мне выбора. Сына я ему не отдам, и, конечно же, я не брошу своего ребенка. Надо ехать с ним, черт с ним. Я точно найду выход.
Быстро переодеваюсь в джинсы и майку, нахожу большой свитер. Выбираю одежду для сына. Смотрю на себя в зеркало и вижу зареванную, с припухшими глазами девушку. Размазня. Ругаю сама себя. Тряпка. И сказать ничего не могу. Ненавижу его. Ненавижу. А почему это я страдаю? Он решил, что поставит меня в такие рамки, и я спокойно буду это терпеть. Ну уж нет. Дамир, я тебе такую жаркую жизнь устрою. Сам не рад будешь. Я испоганю твою жизнь. Что он там сказал? Зеркально. Вот и я ему зеркально устрою. Да и твоей второй женушке я устрою. А может, я с ней подружусь, и она поможет от меня же избавиться. Да и сбежать я тоже могу снова. Было бы желание, а возможность найдется. А когда я буду далеко с сыном и в безопасности, я обязательно зеркально поступлю: найду себе второго мужа и поставлю Дамира в известность. Зеркально.
Слезы высыхают. С высоко поднятой головой прохожу на кухню, забираю сына. Данияра надо переодеть. Как только мой малыш готов, надеваю свитер и достаю слинг. Приматываю к себе сына — сейчас он немного посидит и быстро заснет, всегда так засыпает.
Дамир без эмоций смотрит на мои скромные два чемодана и дорожную сумку.
— Это все вещи? — спрашивает бывший, забирая сумку и чемодан у меня.
Ненавижу его. Он всегда такой — жесткий и галантный одновременно. Пока мы жили вместе, он не разрешал мне даже пакет с хлебом нести самой, всегда открывал двери, пропускал, оберегал и заботился. А сегодня он шантажирует меня моим же сыном. Ненавижу.
— Я испорчу твою жизнь, — зло говорю я. — Превращу ее в ад.
— Серафима, я слишком долго в нем живу. Будь добра, составь мне в аду компанию.
  
Глава 4
 
Мы выходим с Дамиром из дома. Плетусь за ним, смотрю с ненавистью на его широкую спину.
Во дворе моего дома стоит черный джип, рядом топчутся двое бугаев в черных костюмах, а чуть поодаль — полицейская машина. Все они стоят на месте. 
— Дамир Расулович, — обращается к бывшему мужчина в черном костюме.
Ой, посмотрите, как забавно вышло: мой бывший взял с собой команду поддержки — видимо, на случай, если я буду сопротивляться. Тут тебе и амбалы, и полиция на подхвате. Если бы мой сын не был примотан к моей груди, даже интересно, как далеко хотел зайти Дамир.
  
— Уладь все, — раздает команды бывший.
Мужчина кивает, понимая все без особых объяснений, забирает у Дамира мои чемоданы и укладывает их в багажник. А я гадаю, что именно они собираются «уладить». Вижу, что к нашей встрече бывший подготовился — у меня не было шансов на другое решение, и осознание этого просто душит меня.