Бывшие. Скучала по мне? (СИ)

Тот громко вздыхает, выходит за порог и, как только дверь закрывается, останавливается и устало смотрит на меня.
— Мужик, тебя как зовут? — спрашивает врач. 
— Дамир. 
— Дамир, сочувствую. Там с головой проблемы. 
— Не понял. 
— А что тут понимать. ЭКГ сделали — здорова ваша родственница, давление померяли — как у космонавтов. Да и по-честному, ну если человек при смерти, он просит помощи, а чаще всего молчит, просто молчит, нет сил кричать и воевать, даже стонать иногда. Внимания твоей родственнице не хватает. 
  
— Уверен? 
— Двадцать лет опыта, у меня таких вызовов по десять каждый день. 
— Я поговорю с ней. 
— Просто хочу предупредить, ваша родственница попросила выписать ей справку, что у неё инфаркт или рак, вызванный тем, что на неё накричала невестка. Ты в жопе, — громко хохотнул доктор, пожал мне руку и направился в сторону ворот. 
Вот же старая перечница. Концерт мне решила устроить. А я ведь мог и поверить. Но это не отменяет того факта, что их война меня достала и с этим надо что-то решать.
Нахрен избавиться от Халяевых, тёте же плохо, вот и повод. Всех соберу вместе и устрою им такой допрос с пристрастием.
Погода сегодня под стать настроению. Небо заволокло тучами, и вот-вот хлынет ливень. Обещали, что такая погода дня на три.
Размышляю, как разрулить весь происходящий писец. И тут я вспоминаю, что в коридоре, ведущем в кухню, тоже была камера. Набираю Рому.
— Ром, камеры рядом с кухней работают? 
— Да, Дамир Расулович. Правда… 
— Что? 
— Пароли надо восстанавливать. Ими особо не пользовались последнее время. 
— Это проблема? 
— Нет. Часа два и будет доступ. 
— Отлично. 
Хоть бы записи были. Я просто больше не могу эту хрень терпеть. Надо решать. Меня задолбала эта война и херня, что крутится вокруг.
Обхожу весь дом, но Серафимы так и не нашёл. Тётя Зарема уже козой скачет вокруг Халяевых, которые только проснулись и спустились. Они успели позавтракать и попить кофе. Намекнул, что тёте плохо, но эта старая перечница теперь нахваливает врачей, смевших ей помочь, и Диану, без которой у неё точно был бы инфаркт.
Розу водитель увез на учёбу, с ней же увязалась тётя Залима. Отлично, хоть тише стало.
— Эльвира, где Серафима? — спрашиваю у женщины, несущей корзину с бельём. 
Она сначала притворяется, что не слышит меня.
— Эльвира, я задал вопрос. 
— Она ушла гулять с коляской. 
— Когда? 
— Ну, сразу после скандала. 
— Сколько времени прошло? 
Эльвира пожимает плечами.
— Часа три. 
На улице в этот момент дождь хлынул стеной. Блядь, где моя жена? Какого хера? Найду — придушу. Только куда она делась? Неужели на улице осталась с сыном в дождь? Сука, придушу.
  
Глава 20
 
Дамир
Стою на пороге дома и надеюсь, что Серафима сейчас появится. Сука, на кой хрен я купил такой большой участок? На жену маячок поставлю, чтобы знать, где она находится. Ну как можно быть такой безответственной? Где она?
— Ром, где она может быть? Ты мне хоть направление дай, я в тачку прыгну, поеду искать. 
Топчусь на пороге, просто не знаю, в какую сторону мне идти или ехать. Убью ее. С маленьким ребенком под такой ливень попасть! Ну попала под ливень, так беги домой скорее! Но Серафимы на горизонте нет. 
— Ваша супруга точно не покидала территорию, — заверяет меня Рома. — Я сейчас как раз камеры уличные смотрю, они всегда активны. 
— Тогда где она? 
— Уличные камеры работают всегда. За ворота ваша жена не уходила, к будке охраны не приходила. Несколько раз попалась в поле зрения камеры, ушла вглубь участка. 
— Ты видел, какой ливень? Куда она там делась? Там даже от дождя не спрячешься. — Рома не отвечает мне. — Посмотри еще раз, я поехал искать. 
Ладно, это не важно. Рома подсказал, в какую сторону ушла жена. Иду в гараж за машиной. Буквально метров двадцать прошел, а в гараж я уже вошел абсолютно мокрый. Писец. Завожу машину. Хоть и злюсь на Огонек, но волнуюсь за нее и сына гораздо больше. 
Выезжаю из гаража. Дождь льет так, что дворники не справляются. Блядь. Да где же ты, Огонек? Звонит телефон. 
— Да, Ром. 
— Дамир Расулович, может, она в старом доме? 
— В каком? 
— Вы когда участок купили, там в конце дом был. В нем еще строителей поселили. 
— Та развалюха? — переспрашиваю я, вспоминая. 
— В любом случае там можно от дождя укрыться. Плохо, что дорогу к дому мы забросили. Ливень такой, боюсь, на своей вы не доедете. 
— Посрать, куда доеду. [Там дойду. Давай, Ром, я отзвонюсь. А ты с охраной поселка свяжись. Глянь там записи. 
— Хорошо. Но забор у нас слишком высокий, с коляской тем более она не могла пробраться. Сейчас свяжусь. 
Я понимаю логику Ромы, но он не знает моего Огонька. Упертая. Она может и в щель просочиться, если захочет. 
Дворники работают в активном темпе, а толку ноль. Еду по памяти. Тот дом и домом-то не назвать. Крыше писец уже давно пришел. Сквозняк везде, полы менять надо. Но Рома прав в любом случае — это место, где от дождя укрыться можно. 
Тачка буксует, едет хреново, сюда на Ниве надо в такой дождь пробираться. Наконец-то подъехал к дому. Дождь немного ослаб. Выхожу из машины, кроссовки сразу в грязи тонут. Пофигу. Иду к дому, тяну ручку — не заперто. 
Захожу и вижу ее. Сука, прибью. Жена моя стоит и моет посуду, на звук открывшейся двери поворачивается, кривится и продолжает заниматься своими делами. Руки сжимаю в кулаки, стараясь справиться с яростью. Подойти сзади и шею ей свернуть. Подхожу и крепко прижимаю ее к себе. Похер на ее заскоки, главное — цела и невредима. 
— Нашлась, — шепчу ей на ухо, продолжая держать ее. Желание моментально стреляет в пах. Я так долго на голодном пайке не выдержу. 
Серафима извивается, стараясь освободиться от моей хватки. Только хрен я ее отпущу. 
— Ты мокрый. Чай будешь? 
— Тебя буду. 
— Дамир, прекрати. 
— А что прекрати? — целую жену в шею, она выгибается, повинуясь инстинктам. Блядь, у меня сейчас пар из ушей пойдет. Какое там отпустить. Она прекрасно чувствует, как сильно я ее хочу, а ее попытки вырваться лишь сильнее меня заводят. 
— Дамир, не надо. Пусти меня. 
— Ага, прямо сейчас. 
Мелкий начинает громко кричать, и жену приходится отпустить. Серафима бежит к сыну, берет его на руки, начинает разговаривать и покачивать, чтобы Данияр успокоился. 
— Сын, я думал, мы с тобой за одно, а ты у меня постоянно жену уводишь в самый неподходящий момент. Знаешь, жадничать нехорошо, это не только твоя мама, это еще и моя женщина. И я хочу получать ее. 
Сын внимательно смотрит на меня и улыбается, словно смеется над моими словами. Эх, размечтался я. Конечно, она его грудью кормит и на руках таскает. Кто от такого может отказаться. 
Данияр успокоился, жена кладет сына на диван. Снова баррикады свои из подушек настроила. Малой смотрит вокруг, дергает руками и ногами. Настроение отличное. Конечно, мамка к груди прижимала, меня бы прижала, я бы так же радовался. Это жесть какая-то, я завидую собственному маленькому сыну. 
— Ну что, сынок, сейчас дождь немного успокоится, и поедем домой. 
Серафима
— Мы никуда не поедем, — спокойно, но жестко говорю я бывшему. — Чай будешь?
Дамир тяжело вздыхает.
— Буду. 
Иду наливать, чайник горячий, сама хотела чай попить. С утра только йогурт один выпила, а Данияр поел уже три раза. Голода немного кружится, и щеки страшно горят, но это, видимо, меня змеюки обсуждают. Наливаю две кружки, ставлю на стол, присаживаюсь, стараясь сделать вид, что присутствие Дамира меня не слишком беспокоит. 
  
Зачем-то Дамир приехал за нами. Не могла же тетя Зарема упустить такой шанс и не пожаловаться на меня, тем более теперь у нее поддержка отличная появилась в виде ревнивой собственницы Дианы. Ну не могли они упустить такую возможность. Но факты таковы: Дамир тут. Мокрая майка обтягивает его мышцы. Он меня искал, промок.