Бывшие. Скучала по мне? (СИ)

— Это еще что такое? 
— Иди, пожалуйста, к ней. 
Блядь, она что, нас видела или слышала? 
— К кому? 
— Хватит придуриваться. Иди к Диане, она тебя ждет в вашей комнате. Оставь меня наконец-то в покое. 
Серафима кричит на меня. Значит, видела. И моя девочка меня ревнует, взглядом испепеляет. 
— Малыш, ты ревнуешь? 
— Я не ревную, уходи, от тебя воняет женскими духами. Иди развлекайся с ней, от меня отстань. 
  
— Глупый, глупый Огонек, — притягиваю жену к себе, целую ее щеки, она крутится, стараясь вырваться. Никак не может понять, что я сильнее и не отпущу ее, — Я там тебе кое-что купил. 
— Ты считаешь, что купил мне тряпки, и я спокойно приму тот факт, что в твоей комнате ночует другая? Это даже звучит мерзко, и прикинь, это правда. 
— Огонек, это не правда. Комната для гостей в другом конце, а я тут с тобой. 
Огонек отворачивается и молчит. Как же с ней тяжело. Какой-то трешь. Упертая, ревнивая и такая сладкая. Материнство ей очень идет. Она меня просто с ума сводит. Нельзя хотеть сильнее, думал я год назад, а вот нихрена, можно. 
— От меня пахнет сраным магазином, в котором я несколько часов выбирал для тебя вещи. Я схожу искупаюсь, чтобы ты была спокойна. А потом мы с тобой поговорим, и даже не пытайся куда-то уйти. Поняла? У нас с тобой есть очень много нерешенных вопросов. Ты никуда не уйдешь? 
Огонек мотает головой. Я ухожу в ванную, от шмоток и правда несет сладкими духами Дианы, комната моя, небось, совсем провонялась, но говорить об инциденте с девушкой Серафиме — это то же самое, что выстрелить себе в ногу. 
Я не хочу ей больше мстить, я хочу узнать причину, по которой моя жена от меня сбежала. Узнать и решить все вопросы. Хватит обид и мести. Я хочу возвращаться домой к милой жене, которая родила мне сына, и которая снова будет моей ласковой женой. Ничего не изменилось между нами, мы так же хотим друг друга. 
После решим все вопросы с тетями, их поведение уже перешло все границы, и наконец-то у меня наступит спокойная жизнь. Потому что жить в таком режиме просто невозможно. Да и Серафиме не полезно, ей не нужно волноваться, она малого кормит. 
Замотал полотенце вокруг бедер, уже готовлюсь к примирению с женой. А она спит. Не притворяется, а спит. Ты же мой Огонек. У меня стояк постоянный стоит: ей появиться передо мной или не появиться, мне достаточно только подумать о ней. А она спит. Но я видел, сколько она таскает на руках Данияра, понимаю, что устает сильно. Ладно, подождет наш разговор до утра, главное, что мы уже начали сближаться. Залезаю под одеяло, притягиваю жену к себе. Сжимаю ее полную грудь. Как же я по ней скучал. Могу прямо сейчас ее взять, но знаю, это неправильно. Надо поговорить для начала, иначе мой Огонек еще дальше отстранится. Вот и довольствуюсь тем, что могу ее обнимать, могу лапать ее грудь, и все. И дальше мучиться от стояка. 
— Спокойной ночи, мой сладкий Огонек. 
  
Глава 18
 
Серафима
Мы с Данияром встали пораньше. Бывший спокойно спит. Все почти как раньше, не считая, что в доме появилась его вторая жена. Бред какой.
Я дико замучилась ходить в одном и том же, либо забирать одежду у Дамира. Как бы ни злилась на бывшего, но он уже купил эту одежду и явно не согласится её вернуть. Проверяю пакеты. Нахожу бежевый спортивный костюм, кроссовки. Посмотрите, и с размерами не ошибся. Помнит. А вот с майками немного напутал. Моя грудь стала гораздо большего размера, чем раньше, из-за молока. Майка на меня налезла, но натянулась, и ткань грозит порваться.
Переодеваю сына для прогулки. Находиться в доме особого желания нет, и я решила прогуляться по территории. Коляску Дамир привез, и теперь мне не надо тягать сына на себе. Пойду гулять.
Сына собрала, набрала с собой целую сумку: подгузники чистые, салфетки, пару бутылок воды, сменный комплект одежды для малого. Словно не на прогулку идем, а в поход.
Перед прогулкой решаю заскочить на кухню, взять немного еды себе на перекус.
Эльвира уже шуршит на кухне, готовит завтрак. Работы у неё прибавляется с каждым днём.
— Доброе утро, — здороваюсь с женщиной. 
— Доброе. Завтрак ещё не готов. 
— Я что-нибудь возьму с собой и пойду гулять, — отвечаю я, открывая холодильник. 
Выбираю для себя пару йогуртов, яблоко, достаю, нарезаю сыр и хлеб.
— Что на завтрак? — слышится громкий голос тети Заремы. Глаза закатить захотелось. Не успела я уйти и не столкнуться с мегерой. — О, и ты тут. Так что на завтрак? 
— И вам доброе утро, — бурчу я. 
— Омлет с бастурмой и шпинатом, тыква с орехами и каша кукурузная, — отвечает Эльвира тете Зареме. 
— И всё? У нас такие гости, Эльвира, так не пойдет, я обещала Араму на завтрак чепалгаши. 
— Да, конечно, — тихо говорит Эльвира. Плечи женщины поникли, она очень много работает по дому. 
Тетя Зарема смерила меня недовольным взглядом.
— Смотрю, ты из Дамира начала деньги высасывать. Нарядилась. А всё равно видно, что чужая. Ну, ты на многое не рассчитывай, скоро всё прекратится. 
— Конечно, чужая и очень этому рада, — говорю я, складывая для себя еду в контейнер и убирая сыр в холодильник. Мне немного жаль Эльвиру, и я стараюсь не обременять её лишний раз. 
Тёти постоянно раздают ей команды, женщина словно тень выполняет свою работу, но этого всегда мало. Она стирает и отпаривает вещи для всех. Готовит на всю семью три раза в день, моет посуду, убирает дом и комнаты. После приема пищи я ни разу не видела, чтобы кто-то за собой тарелку убрал.
— Доброе утро, — звонкий мерзкий голосок окончательно портит мне настроение. И чего им всем не спится? 
— О, Дианочка, доченька, как спалось? — моментально тетя Зарема меняет тон разговора, подходит к девушке и обнимает её. 
— Всё прекрасно. Дома всегда высыпаешься прекрасно. Надеюсь, эта завтрак не готовит, а то отравит нас ещё. 
Последнее относится ко мне.
— Да что ты, Дианочка, она и готовить-то не умеет, — злобно говорит тетя Зарема. Они с Дианой подперли бока руками и смотрят на меня с нескрываемой ненавистью. — Все её таланты — это деньги из Дамира высасывать. 
Ох, и достали же они меня.
— Зато я делаю это очень качественно. 
Лица женщин меняются, они застывают на минуту в шоке.
— Тьфу, ужасное воспитание. Сразу видно, что только одним местом может мужчину привлечь, — злобно говорит тетя Зарема. 
— Скажу вам больше, ещё и женой его стать смогла, благодаря этому таланту. 
Диана открывает рот, но звука не вылетает, глаза сузились. Что бы они ни говорили, но я не просто мимо проходила, я до сих пор жена Дамира.
— Шалава. Радуйся последним дням, что проводишь рядом с ним. Я тебя уничтожу, а выродка твоего заставлю забрать и в интернат для идиотов отправить, — шипит Диана. 
— Тогда придется ещё пару ночей постараться, — огрызаюсь я, заметив, что эти слова заставляют этих женщин нервничать. 
— А кто тебе разрешал это брать? — злобно говорит тетя Зарема, показывая на контейнер с сыром и хлебом. 
— А надо разрешения спрашивать? 
— Да. Я старшая в этом доме, и моё слово — закон. Если ты не заслуживаешь еды, я могу тебя её лишить. Ты ничего полезного в этом доме не делаешь. 
О, новый виток средневекового бреда.
— Тогда мы все должны сесть на диету. Дамир и Эльвира — единственные, кто работает. Вы должны так же отказаться от еды. 
— Шалава. Дай сюда, — зло кричит на меня тетя Зарема, отбирая контейнер, открывает и высыпает содержимое на пол. Несчастный хлеб и сыр плюхаются на пол. Женщина носком обуви подталкивает еду в мою сторону. — Вот, теперь можешь взять. 
  
— Спасибо, но нет. Это ваша еда, я на неё не претендую. 
Вот же змеюка. Эльвира смотрит на пол с грустью, понимая, что убирать всё именно ей. Я бы могла помочь женщине, но никогда не преклонюсь перед тетей Заремой. Максимум, на что она может рассчитывать, — это по лицу её размазать этот сыр.