Новый путь истории (СИ)

— Сэр, я прекрасно понял, к чему вы ведёте, но предупреждаю: я лицо неприкосновенное!
— Вот как? И кто же гарантировал вам неприкосновенность?
— Британская Ост-Индская компания и вся мощь Великобритании!
— Сказано гордо, но пусто, господин с купленным титулом. Ост-Индская компания доживает свои последние дни, во всяком случае, военная сила этой разбойничьей конторы уничтожена. Великобританию уничтожил Наполеон Бонапарт, и на её руинах теперь имеется четыре государства, и уж мы сделаем всё, чтобы эти деревенщины больше не объединились. Так кто же заступится за вас?
  
Мужчина, полчаса назад преисполненный высокомерия и осознания собственной значимости, вдруг понял, в какую ловушку он вошел сам, своими ногами. Лицо его исказилось, на бледном лбу проступил пот, и вообще он как-то уменьшился.
Я нажал на кнопку селектора, из динамика раздалось:
— Слушаю, Юрий Сергеевич.
— Группа захвата готова?
— Так точно!
— Присылайте. И распорядитесь, чтобы сопровождающих этого бандита тоже повязали, желательно без стрельбы. Кораблик тоже пускай займут. Экипаж под замок.
На крышу быстро, но без малейшей суеты, поднялись скорохваты из русской морской пехоты.
— Что со мной будет? — хрипло спросил Бэринг.
— Вы будете жить, пока я буду видеть смысл в вашей жизни, а потом умрёте более или менее мучительно. Впрочем, вы можете купить себе жизнь, господин Бэринг. Меня интересуют тайники с ценностями Ост-Индских компаний, банковские счета, недвижимость и прочее в том же духе. Кроме того, вы напишете подробнейший отчёт по всем известным вам персоналиям, и не приведи… кому вы там молитесь? Сатане? Так вот, не приведи сатана солгать или сознательно исказить сведения.
На голову незадачливого переговорщика надели мешок из плотного чёрного шёлка, руки связали за спиной и увели, а ко мне поднялась Лиза.
— Кого ты арестовал?
— Некий Френсис Бэринг, один из руководителей Ост-Индской компании.
— С какой целью он приехал?
— Не поверишь, предлагал мне триста тысяч фунтов стерлингов.
— Погоди-погоди, они ровно столько же предлагали за твою голову! Вот ведь наглец!
— Нет, родная. За голову они предлагали сто тысяч. А триста тысяч — за живого. Не представляешь, как я взбеленился!
— Да уж, невероятная история.
— Вот что мне пришло в голову, моя родная: пока живы и находятся на свободе единомышленники Бэринга, ты и дети не можете быть в безопасности. Давай обдумаем меры охраны, хорошо? Потом мы обсудим их и по возможности внедрим. Я бы отправил детей в Россию, но, увы, безопасных мест в этом мире для нас нет.
— Хорошо, так и сделаем.
* * *
Наутро я отправился с докладом к Великому магистру: руководство нужно поставить в известность о последних событиях, к тому же, накопилось много вопросов, которые нужно решать в рабочем порядке.
Магистр на пару с Великим госпитальером приняли меня во внутреннем дворе дворца, под навесом, заплетенным вьющейся розой. Надо сказать, старая уже роза, ей не меньше ста-ста двадцати лет. Комель толстый, диаметром не менее полметра. И плети тянутся до уровня второго этажа, а оттуда по резным деревянным прожилинам ниспадает на навес, образуя великолепную защиту от солнечного света. Надо полагать, когда придёт время цветения, здесь будет как в раю.
— С чем пожаловали, дорогой гроссмейстер? — спросил магистр, когда я подошел и отдал положенное приветствие.
— Вечером я присылал посыльного с запиской, что взял под стражу одного из главарей Ост-Индской компании.
— Да, я получил депешу. И удивился, почему вы не воспользовались новомодным телефоном.
— Признаюсь откровенно, Великий магистр, о телефоне я забыл, и поступил так, как привык.
— Понимаю. Но что же вы желаете вызнать у англичанина?
— Немало разного. Насколько я знаю, следствие до сих пор не выявило всех изменников, причастных к взрыву бастиона форта Святого Эльма. Согласитесь, начальник артиллерии в одиночку не мог заминировать стены форта. Подготовить к взрыву пороховой погреб мог, а вот стены — нет. Значит, у него были помощники среди офицеров. Солдаты могли исполнять команды, не зная смысла действий, а вот офицеры — нет. Следовательно, нужно искать изменников среди выживших офицеров. И потом, почему бывший начальник артиллерии казнён столь поспешно? А был ли он действительно виновен? Может статься, его оговорили, а может быть, он принял на себя чужую вину.
— Да, это так. Полагаете, ваш пленник знает об этом?
— Думаю что да. Я провёл предварительные изыскания и выяснил, что Бэринг в значительной мере причастен к деятельности разведки и контрразведки своей компании. Он весьма информированный человек.
— Ваши рассуждения звучат крайне убедительно, мессир гроссмейстер. Кого вы полагаете назначить руководителем следствия?
— Вопрос непростой. С одной стороны, при расследовании допущены некоторые просчёты, с другой стороны, неясно, намеренно ли они допущены. Может быть имело место заблуждение. И с третьей стороны, человек, допустивший такую серьёзную оплошность, может ли продолжать руководить столь серьёзным делом?
— И всё же, мессир гроссмейстер, выскажите своё мнение.
— Если вопрос поставлен так, то я предлагаю оставить руководителя следственной группы на месте, но провести параллельное расследование и по его результатам принять решение. Руководителем параллельной группы предлагаю назначить Якоба де Наполи, он умнейший человек, сведущ как в политике, так и в душах человеческих, и мне его, именно для таких случаев, рекомендовал мой покойный учитель, Анджело Ломбарди.
— Да будет так! Мессир гроссмейстер, я поручаю вам надзор за параллельным расследованием, постарайтесь провести его негласно, насколько это вообще возможно.
* * *
Домой я вернулся в тяжких размышлениях, и тут же попал в заботливые руки моей Лизы:
— Садись, мой милый, вот сюда, здесь уютно и приятный полумрак. Хочешь шоколаду? Или, быть может, тебе подать покушать что-то серьёзное? Нет? Тогда может быть простой чебурек и чашку чаю?
Три минуты, и обжигающе горячий, тонкий, с хрустящей корочкой и с сочной начинкой чебурек подан мне, а к чебуреку — обещанный чай. Горячий, крепкий и с лимоном.
— Откуда чебуреки с такой скоростью?
— Ах, это… Просто не так давно, Паша попросил показать процесс приготовления чего-то простого и вкусного, вот я его и поучила. Помнишь, ты рассказывал мне как легко, и просто делаются походные блюда из кухни потомственных воинов? Вот я учу Пашу и всех детей. Пельмени, беляши и простые лепёшки все делают вполне успешно. Чебуреки показала вчера, вот тесто с начинкой остались, да и пригодились сейчас. Плов и различные каши по принципу плова, покажу в будущем году. О, Юрий ты мой Сергеевич, я оценила твои уроки и с удовольствием передаю бесценную науку детям.
Первый чебурек я скушал, но заскучать не успел, потому что прибежал мальчик с кухни, принёс поднос, а на нём, под серебряным колпаком, ещё пяток чебуреков. И стакан томатного сока.
— От всего сердца благодарю! — поклонился я Лизе — А теперь поведай, чем я могу отблагодарить тебя, душа моя, за столь своевременное угощение, ведь и правда, на душе полегчало. Просто камень свалился!
— Отблагодарить? — задумалась Лиза — А почему бы и нет? Я знаю, ты любишь сверхсложные задачи, вот одну такую я тебе сейчас и поставлю. Не передумал?
Я отрицательно помотал головой — мол, не передумал. А сам гляжу на Лизу и удивляюсь, до чего она прекрасна. Глаза её разгорелись, лицо одухотворенное. Явно придумала что-то хорошее, и я готов приложить все силы для выполнения её желания.
  
— При планировании и устройстве плантаций марикультур, приходится проводить большие предварительные расчёты. Беда в том, что людей не хватает и для творческой работы, а тут приходится высококлассных математиков задействовать на должностях простых расчётчиков. Глупо, правда?
— Правда. Но ведь есть механические арифмометры, их в Пруссии стали выпускать огромной серией.