Новый путь истории (СИ)

— О!!! Даже так?
— Сложность в том, что в обоих случаях у графа имеется сверхнадёжное алиби, но… не совсем. Поясню: в момент гибели императрицы Екатерины, графа никто не видел, он был на рыбалке. Хронологически установлено, что граф появился в обществе наследника престола и иных лиц ровно через восемнадцать минут после гибели Екатерины. Да, перед публикой граф явился в своём рыбацком костюме, представляющем собою едва ли не в лохмотья, держа в руке улов в виде нескольких крупных рыб. Но ведь дело не в одежде. Теоретически, если предположить, что рыбу он поймал или купил заранее, он мог совершить нечто, от чего любимая кобылка императрицы споткнулась, погубив хозяйку, а потом вернуться, и предстать в совершенно невинном виде. Расстояние между местом гибели императрицы и загородным домом наследника позволяет тренированному спортсмену преодолеть его за пятнадцать-двадцать минут, при условии, что он будет передвигаться на хорошей гребной лодке. Кстати, таковая лодка до сих пор имеется в распоряжении графа. Уверяю, это превосходное плавательное средство, а сам граф прекрасный спортсмен.
  
— Несколько натянуто, — подумав, ответил Нельсон — но, на мой взгляд, тут есть основания для глубокого расследования. Каково же влияние графа на гибель нашего монарха?
— Проклятый убийца короля и всей монаршей семьи, всех членов палаты лордов и значительной части палаты представителей, я говорю о молодом герцоге Мальборо, прибыл в Лондон на одном корабле с графом. Перед этим он был в распоряжении графа, но якобы сбежал от него. Понятно, что побег был инспирирован русскими, не так глупо и неловко, что заподозрить их Тайную канцелярию нет ни малейшей причины. Достаточно сказать, что пьяного герцога везли в порт по центральным улицам в роскошном ландо. Скорее, тут действительно постарались русские заговорщики, враги русского императора. Но вот что странно, сэр Горацио, все до единого организаторы побега герцога Мальборо мертвы. Мертвы они, по самым разным причинам. Один даже бросился с моста при множестве свидетелей. В Лондоне каждый шаг графа был на глазах множества свидетелей, и уехал он за несколько часов до злосчастного самоподрыва герцога Мальборо.
— Уточните, сэр Френсис, насколько обоснованным был поспешный отъезд графа из Англии?
— Полностью обоснован, сэр Горацио. Жена графа приходится родной сестрой русской императрице, и по протоколу её должен был встретить в порту кто-то из членов монаршей семьи. Но по уже неведомой причине король велел не встречать членов русского царствующего дома, как подобает. В глазах всей Европы, приём, на который граф не допустил никого из подданных Великобритании, а по завершению оного демонстративно покинул Англию, был правильной реакцией оскорбленного аристократа на унижающий его жест короля.
— Да, можно предположить, что граф Булгаков каким-то образом убедил герцога Мальборо отомстить… Признаемся перед самими собой, что основания для мести у Мальборо были, и основания весомые.
— Да, это так, сэр Горацио. Более того: мне доподлинно известно, что вердикт палаты лордов в отношении Мальборо был бы обвинительным. Собственно, ничего кроме более или менее мучительной смертной казни герцогу не светило.
В кабинете повисла тишина: собеседники обдумывали сказанное. Наконец адмирал заговорил:
— Сэр Френсис, вы неспроста вызвали меня, это очевидно. Скажите прямо, что вы от меня хотите.
Генералиссимус от торговли смотрел на флотского адмирала со вниманием опытного управленца и в эти секунды окончательно решал: стоит ли доверять важнейшую тайну именно этому исполнителю. Горацио Нельсон, признаемся честно, был идеальным кандидатом на командование собранным отрядом: умён, решителен, к подчинённым требователен до жестокости, к противнику безжалостен, инициативен, а главное — свято верит в своё предназначение, в служение Великобритании. Да, он достоин.
— Сэр Горацио, то, что сейчас прозвучит, должны знать всего два человека: я и вы.
Адмирал молча склонил голову, не спуская внимательного взгляда с глаз собеседника, и тот продолжил:
— Исчадие ада и источник всех наших бед, граф Булгаков со своей семьёй обосновался на Мальте, и находится там относительно беззащитный.
— Что значит беззащитный, и почему относительно?
— Русская эскадра, что базировалась и ремонтировалась на Мальте ушла в Чёрное море, свой флот Мальты ничтожен: десяток галер, старых как морально, так и физически, и два новомодных крейсера русского проекта, что нынче находятся в доках, проводят какую-то модернизацию.
— Крайне любопытно, сэр Френсис! А что же с береговой обороной? Я знаю, что в Валлетте весьма недурная противокорабельная и противодесантная оборона.
— С береговой артиллерией на Мальте всё странно. Дело в том, что по инициативе гроссмейстера ордена, графа Булгакова, береговые батареи с обычной артиллерией упразднены, и вместо них установлены башенные установки.
— Башенные установки?
— Да, адмирал, башенные установки. Вы видели новейшие крейсера русской постройки, и орудийные башни на них.
— Да, видел. Более того, я осведомлён об их эффективности. Несколько лет назад фрегат «Игл» зажал корсиканские калоши, и им на помощь пришли русские крейсера. С немыслимой дистанции, с первого же залпа они угодили «Иглу» в крюйт-камеру, и из всего экипажа уцелели только те, кто находился на мостике и на верхней палубе. Береговые башенные установки такого же типа, что и корабельные?
— Увы, адмирал, но они едва ли не втрое больше.
— Дело осложняется. Значит, они во столько же крат дальнобойнее.
— Не слишком ли вы пессимистичны, сэр Горацио?
— Помилуйте, сэр Френсис, неужели, когда вы сталкиваетесь с неизвестными характеристиками некоего устройства, вы считаете гипотетические характеристики по нижней планке возможного?
— Вынужден признать вашу правоту, сэр Горацио. И также вынужден сказать: меры борьбы с обороной островов ложатся исключительно на вас.
— Но я ещё не выразил своего согласия на участии в этом деле, сэр Френсис!
— Сэр Горацио! Никто кроме вас не сможет отомстить за унижение нашей великой державы! Никто не сумеет взять в кандалы или уничтожить виновника наших несчастий. Я, даже если буду готов участвовать в деле, но лишь в качестве младшего офицера, поскольку не обучен военному делу. Здесь нужен военный вождь, здесь нужен гений, соединяющий в себе таланты флотоводца и полководца. Кто кроме вас, достопочтенный сэр адмирал Горацио Нельсон? Кто кроме вас сможет выполнить эту невероятную задачу?
Ядрёная смесь правды, патетики, лести и патриотизма не могла не произвести необходимого впечатления. Горацио Нельсон встал, плечи его развернулась, взгляд ушел внутрь, а потом снова обрёл цепкость и остроту, кулаки сжались.
— Я берусь за это дело, сэр Френсис.
— Вы обещаете выполнить его?
— Сэр Френсис, я либо выполню своё намерение, либо погибну на пути к высокой цели!
* * *
Флот из двадцати восьми линейных кораблей и тяжёлых фрегатов, частью принадлежащих Ост-Индской компании, а частью недавно входивших в состав английского флота, стоял в порту Касабланки уже второй месяц. Большинство ремонтных работ были уже выполнены, и матросы наводили окончательный лоск на корабли. Бордели и кабаки Касабланки были заполнены англичанами, и местные жители тихо сатанели под гнетом нашествия варваров. Они мечтали избавиться от англичан, но вынуждены были терпеть, ибо сила была на стороне пришельцев.
Куда пойдёт эскадра, какие задачи будет решать, кто будет командовать кораблями в бою было решительно непонятно ни простой матросне, ни офицерам, ни даже капитанам кораблей. Все ждали, и только циркулировали неверные слухи, что ждут командующего. Разумеется, чаще всего в слухах упоминался самый удачливый адмирал английского флота — адмирал Нельсон.
  
И вот, пасмурным утром середины ноября, осторожно раздвигая носом клубы густого тумана, на рейд Касабланки вошел скоростной шлюп, из числа тех, кого французы величают корветами. Обменявшись сигналами с брандвахтенным судном шлюп «Индевор» приблизился к эскадре, и встал у борта сточетырёхпушечного линкора «Виктория». Вскоре все корабли, стоящие на рейде вскипели бурной деятельностью, и капитаны срочно отправились на «Викторию», на совещание с наконец-то назначенным командующим флотом, адмиралом Нельсоном.