Новый путь истории (СИ)

— О! Мессир гроссмейстер, не позволите ли мне попытаться сделать загубник? Я, кажется, представляю, как он должен выглядеть и как действовать. А заодно я подберу материалы для устройства. За основу я возьму загубник от трубки, и подумаю над тем, чтобы он не стал неприятным за долгое время нахождения во рту. Час времени совсем не краток!
— Действуй, Тони, даю тебе на эти работы полную волю!
  
* * *
Ближе к вечеру, когда пришла пора вечернего штиля, я повёл своё семейство на давно облюбованный пляж, покрытый крошечной галькой. Дети очень любят тут бывать, плескаться, все они уже недурно плавают. В нами, как и положено по статусу, идут близкие слуги со своими детьми и отделение охраны, включающее пятерых бойцов абордажной команды, вооруженных пистолетами и полусаблями. Надо сказать, вид у моих охранников самый что ни на есть разбойничий.
Тут же поставили два шатра, в которых мы переоделись в купальные костюмы: я и сыновья просто в плавки, а Лиза и Наташа в нечто вроде платья, интегрированных с лосинами. Вообще-то простолюдины купаются голышом, никого не стесняясь, но графиня и наследница графского рода… Ладно, соблюдем приличия, благо это не слишком обременительно.
Я беру из рук слуги складной столик из пластиковых трубок, ставлю его недалеко от воды. Зрители располагаются вокруг. Извлекаю из мешка свою пару ласт, изготовленных из нескольких видов пластика: жесткого, но гибкого, что пошел на лопасти, мягкого, но прочного, что пошел на башмак. Что за пластик пошел на рёбра жёсткости, право не знаю, но сломать его я не смог, правда, не очень старался. Ласты я попросил изготовить яркими, что Тони и сделал. Ярко-красные калоши, жёлтые лопасти и зелёные рёбра жёсткости — такой дизайн был бы хорошо принят и в двадцать первом веке.
— Елизавета Алексеевна, дорогие дети, друзья мои, прошу немного внимания. Перед вами новейшее изобретение, снаряжение для плавания. Вот это ласты. Понятно как их использовать?
— Да! — дружно откликнулось всё собрание.
Похожие ласты, такие же, как у меня, получила Лиза, а мягкие достались детям.
— Теперь смотрим на этот предмет!
Я извлёк из мешка зелёную маску с обширным остеклением, причём не из хрупкого стекла, а из отличного, очень прочного прозрачного пластика.
— Всем понятно, что это такое?
— Смотровой тазик, чтобы надевать на голову! — гордо сообщил мой старшенький, шестилетний Паша.
— Верно, Павел Юрьевич. Но мы будем называть этот предмет маской.
Я раздал маски.
— А теперь прошу получить дыхательные трубки! В них можно плавать лицом вниз, и при этом дышать. Как ими пользоваться сообразили?
— Да!!! — уже нетерпеливо кричат дети. Так и слышится: «Папа, прекращай бессмысленной трёп, пора испытывать такие чудесные игрушки!»
— Тогда надевай те на себя, и вперёд, в воду!
Я, не мешая и не пытаясь помогать, наблюдаю, как мои дети облачаются в снаряжение. Паша и Серёжа первым делом позаботились о сестрёнке, четырёхлетней Наташе. Раз-два, на ножках Наташи надеты ласты, действительно, точно севшие на ступни. Потом, немножко повозившись с застёжкой, надели на Наташу маску, а уж трубку, важно отмахнувшись от братьев, она вяла сама, и сама же, пристроила в петлю на ремешке.
— Ну почему вы ещё не готовы? — прикрикнула она на Пашу с Серёжей — Пора в воду!
Братья ждать себя не заставили, и, мгновенно сориентировавшись, взяли сестренку за ручки, и пятясь, пошли в воду. Я помог Лизе надеть ласты, маску с трубкой, и мы, рука об руку, тоже пятясь, пошли в тёплую воду. Наши дети уже вовсю плескались, взапуски плавали, гоняясь друг за другом, ловко ныряя и маневрируя под водой: это видно было по движению трубок, рассекающих водную гладь в разных направлениях.
Мы с Лизой, не входя в зону плавания детей, неспешно поплыли к недалёкому мысу, защищающему пляж от волн с моря. Периодически мы опускали лица в воду, и любовались дном.
— Смотри-ка, морские губки! — сказала Лиза — Очень жаль, что с такими масками и ластами их моментально выгребут со всего моря.
Я задумался. Действительно, хищническая натура человека такова, что быстро опустошит Средиземное море от губок и много чего ещё. С другой стороны, натуральные губки очень хороши, так почему бы не разводить их?
— Лиза, а почему бы тебе не заняться разведением губок? Это даст работу людям, снизит цены на губки, чем убережёт дикие виды от истребления.
— Разве это возможно?
— Ещё как! Можно выращивать туалетных губок, можно фармацевтические виды моллюсков и водорослей, можно выращивать жемчуг, причём просто в бешеных количествах! Да, тебе нужно будет собрать команду океанологов, морских биологов, инженеров, но ты ведь справишься?
— Ох, Юрий ты мой Сергеевич! Ты толкаешь меня на очередную авантюру!
— А какая была предыдущая?
— Дорожное строительство. Вот уж где мне пришлось поломать голову! Столько механизмов создать! И ведь создавала, поскольку кое-кто, чуть что, и шасть на очередную войнушку!
— Кстати о механизмах! — поспешил я перевести разговор — Как дела с редуктором для дыхания?
— В порядке твой редуктор, Юрий ты мой Сергеевич, дома я тебе его предъявлю.
— Прекрасно! Когда придём домой, я возьмусь налаживать акваланг…
— Замечательное название прибора! Но ты, мой милый, забыл обо мне. Отчего ты решил заниматься им без меня?
— Отнюдь! Это ты не дала мне договорить!
— Ах ты коварный!
И Лиза погналась за мной, чтобы примерно наказать. Я, естественно, бросился наутёк, что в ластах и без мешающего купального костюма много легче чем Лизе в ластах, но в платье. Нырнул, под водой подплыл к Лизе, тщетно выглядывающей меня на поверхности, и пощекотал ей животик.
А потом пришлось придерживать драгоценную супругу на поверхности, потому что от неожиданности она глотнула морской воды, и пару минут отплёвывалась, и якобы сердито на меня поглядывала. Мы расположились на большом плоском камне, метрах в тридцати от основной группы, и любовались Солнцем, наполовину нырнувшим в море.
— Что ты замыслил, Юрий, когда заговорил о разведении губок?
— Я же вижу, душа моя, что ты начинаешь скучать! Тебе нужно дело, нечто неисследованное, нехоженое, а лучше — решительно невозможное.
— Да, мы, русские женщины, такие. Нам подавай неизведанное. — засмеялась моя половинка.
— Вот я и решил взвалить на тебя новое направление, марикультуры. Ты разберёшься в сути явления, разобьёшь неподъёмную область на чреду решаемых задач, раздашь участки ответственности исполнителям… И дело в шляпе.
— Ну, сударь ты мой! Эко ты щедрой рукой определил! — возмутилась Лиза — «Берёшь область, разбиваешь на задачи…» Неужели не понятно, что не всё так просто?
— В том и преимущество гроссмейстера над простыми рыцарями и дамами ордена! — важно киваю я — Мы ставим перед вами задачу, а потом спрашиваем о результате. По-моему всё просто, понятно и необычайно справедливо.
— Он ещё и смеётся надо мною, бедной жертвой мужней жестокости.
— Моя бабушка в таких случаях говаривала по-простонародному: «Надсмишки строит». Правда, здорово звучит?
— Правда, Юрий ты мой Сергеевич. Задачу ты поставил необычайно увлекательную, и мне придётся самой изучать биологию, особенно её морскую составляющую. Ты поможешь мне составить план самообразования?
— Непременно помогу, душа моя. Подумай над такой возможностью: следует найти двух крайне серьёзных людей, которые будут отвечать, один за научное обеспечение проекта, а второй за его практическую реализацию. Пусть они ищут для себя сотрудников: учёных и практиков, которые создадут для тебя стройную теорию, а на её основе — доходное предприятие.
  
— Но с чего же начать?
— Как водится, сначала. Вот мы с тобой наладим акваланги, и ты со мной или с другими напарниками, но ни в коем случае не в одиночку, начнёшь нырять здесь, в закрытой бухте. Тщательно рассмотришь колонию губок, что растут здесь, да и создашь механизм, сетку, подвесную систему или что угодно ещё, копирующее условия произрастания натуральных губок. И разместишь их здесь же или в любом другом месте, что тебе подойдёт для выполнения задачи. Это понятно?