Паргелион (СИ)
— Вот срань! — выругалась вслух лучница и заорала — Эй, придурки! Сюда!
И побежала в сторону, делая зигзагообразные петли. Так тяжелей попасть, этому её ещё мастер Миро учил. Безликие, которые никак не могли понять траекторию движения небольшой фигурки в меховом жилете, задёргались туда-сюда и на время позабыли о близнецах. Тут Дара сделала ещё один вираж и дождалась, пока все трое соберутся и бросятся за ней. Перепрыгнув через лежащий на пути камень, она ускорилась настолько, насколько смогла, и, оглядываясь на ходу, вдруг резко остановилась, развернулась и встала. Только бы братья не оплошали и ударили сзади. Но вместо этого раздался резкий звук. В том месте, где только что были безликие, расползлось красное месиво. Воздух уплотнился, и от кровавой кучи стала расходиться в пространство почти видимая волна. Дара резко развернулась и прыгнула. Оттолкнулась ногой от земли, ещё, ещё. Удар, она поняла, что падает, и, прежде чем в глазах окончательно потемнело, девочка увидела, как прямо перед ней шлёпнулась в бурую подгнившую листву оторванная от тела голова в серой маске.
* * *Как позже объяснил Янис, это была волновая трубка. Каким образом маленькая серебристая штука могла произвести такой эффект, в голове не укладывалось. Дару не задело ударной волной, и упала она скорее от испуга. Фрикс, который решил пустить в ход эту штуку, уверил, что он отлично рассчитал траекторию и что её задеть не могло. Не было оснований сомневаться, хотя, может, в желании спасти себя и брата он не слишком беспокоился о безопасности приблудной девчонки? Дара предпочла не думать об этом. Она во время схватки вообще не пострадала, не считая удара в спину, а вот Янис, кажется, повредил руку, хотя и не желал в этом признаться. Решено было немедленно покинуть лес и направиться к Гнезду, потому что, как сказали братья, если серые маски появились, значит, где-то неподалёку есть ещё. Что, если они захотят проверить своих?
Когда добрались до хижины и Янис принялся стягивать рукав куртки, стало понятно, что его рана серьёзнее, чем он хотел бы показать.
— Давай я перевяжу, — предложила Дара.
А когда охотник начал отнекиваться, настояла:
— У меня большой опыт, не сомневайся. Сколько раз я перевязывала раны брату, а они были пострашнее твоей.
Янис кивнул, и Дара немедленно потребовала бинты, если таковые имеются, а если нет — нарезать из простыни, настойку или отвар зверобоя и несколько жгутов. Услышав, что настойки зверобоя нет, она очень удивилась, но все же приняла неизвестную прозрачную жидкость в маленьком флакончике, которая, как уверил её Фрикс, обеззараживает и заживляет получше любой настойки.
Дара помогла Янису стянуть куртку и тонкий свитер из мягкой тянущейся ткани и принялась промывать рану. При этом она обратила внимание на старые шрамы на спине охотника, но воздержалась от замечаний. Рука вспухла, кожа кое-где сползла, потому девочка старалась быть как можно более аккуратной.
— Но кто же эти серые маски, откуда взялись? — спросила она Яниса.
— Изменённые, — пояснил тот, морщась от боли. — Следовало подумать, что они могут появиться.
Уловив вопросительный взгляд Дары, добавил:
— Серые не могут уходить далеко от червоточины — она питает их с тех пор, как стала забирать в себя их человеческую суть. Взамен червоточина дала им что-то другое: способности, может, дар. Только этот дар проклят — посмотри, что с ними сталось. Они уже чудовища, прячущие своё уродливое тело под рваньём и закрывающие лица. То, что под масками, не стоит видеть никому. Вот что червоточины делают с людьми, если поддаться их зову.
Дара вспомнила, какое чувство вызвала червоточина там, в шахте, как ей хотелось дотянуться до неё и дать ей дотянуться до себя, и мысленно содрогнулась. Янис, как будто поняв её без слов, ещё раз кивнул, утверждая важность сказанного.
— Есть и другие изменённые. Они бродят по болотам и лесам, ведь жить с людьми уже не могут — и из-за своего облика, и из-за того, кем стали внутри. Потому людям и нельзя обитать поблизости от червоточин.
Дара аккуратно перевязала охотнику руку и помогла одеться. Он посмотрел на неё с благодарностью, и от этого взгляда стало тепло. И от всего, только что пережитого вместе, они как будто стали ближе друг к другу, и снова захотелось, чтобы он обнял её, захотелось тепла человеческого существа. Девочка опустила глаза и почувствовала, как загорелись щеки. Отвернулась и спросила что-то невпопад.
А позже, когда они сидели за столом, уплетая ужин, братья кивнули друг другу, и Янис заговорил:
— Сегодня ты показала, что в бою отлично держишься. Кто научил тебя драться?
— Никто. — Дара вытерла рот рукавом, прожевала и добавила: — Хотя нет, многому нас с братом научил мастер Миро. Наш оружейник.
— А стрелять? Тоже он?
— Да, и брат, он тоже учил.
— Мы хотим кое-что предложить. Там, в лесу, есть то, за чем мы пришли. Я уже говорил тебе. Для того, чтобы попасть на базу незамеченными, нам нужен третий человек. А ты как раз подходишь на эту роль. Поможешь?
— А что взамен? — деловито поинтересовалась девчонка, переставая жевать и засовывая руки в карманы.
Янис пожал плечами.
— Можешь пойти с нами, если захочешь. Мы научим тебя своему ремеслу, будешь тоже охотиться.
Дара заметила, как Фрикс скорчил гримасу, прошёлся по девчонке холодным взглядом и поджал губы. «Ничего, — решила она, — просто надо постараться расположить его к себе».
— А что ещё?
— А что ты хочешь?
— Научи пользоваться этим. — Она с завистью во взгляде указала на эолассо.
Все вещи братьев и их оружие вызывали у неё живейший интерес. Чего только стоили одни ботинки на толстой подошве — кракены, как они их называли, и прекрасные лаксы (те самые пятнистые перчатки), и ещё капули, которые так хорошо защищали от ветра. А тонкие ножи с фигурными ручками, которыми браться так ловко орудовали! Как бы ей хотелось заполучить такой!
— Ладно, — согласился Янис, не раздумывая. — Идёт.
— И что мне надо будет делать? — спросила Дара, разглядывая его тонкую белую кисть с обломанными ногтями, которая лежала на столе совсем рядом с её рукой.
— Пробраться на базу и открыть нам ворота, — улыбнулся близнец, показав щербину между передними зубами.
Внезапно в глазах его мелькнул холод, но тут же спрятался в полутьме комнаты. Может, просто показалось.
Глава седьмая. Имгон
Упасть мордой прямо в грязь не хочется никому. Дара же не только упала, но и лежала в этом положении уже достаточно времени, чтобы вспомнить все известные ругательства. Здоровенная чёрная собака, длинноногая, с гладкой шерстью, явно не собиралась уходить. Сначала она неспешно сделала свои дела, побегала по поляне, разрыла небольшую яму под деревом, а сейчас лежала и грызла палку, поглядывая в сторону того самого места, где улеглась девочка. Но, то ли не желая её замечать, то ли не считая, что это входит в её обязанности, то ли не унюхав постороннего, собака не обращала на незваную гостью никакого внимания.
Братья не сказали ей о собаке — не знали или забыли, не важно. Однако проскочить поляну, пока собака тут резвилась, не было возможности. В свой план братья посвятили новую участницу на следующий день после стычки с серыми масками, и ещё неделя ушла на то, чтобы подготовиться на местности. Задача Дары была проста: протиснуться в узкий лаз под высокой металлической оградой — единственная уязвимость в охране, которую удалось обнаружить. База, или, как Янис её называл, старая лаборатория Имгон, была обнесена железным забором с датчиками движения, и в этом заключалась главная трудность. Группа приходила на место три раза. Первый — чтобы убедиться, что их план сработает. Второй — чтобы дать Даре чёткие инструкции. А третий — чтобы отработать пути отхода.
— Территория городка большая и состоит из нескольких корпусов и строений поменьше, — объяснял Янис. — Кругом сплошной забор с датчиками — стоит только подойти, и тебя немедленно обнаружат. Может, охрана и не подоспеет, но внутри уже будут ждать.