Тайна из тайн
Кэтрин подошла и открыла дверь.
Лэнгдон последовал за ней в комплекс комнат, похожих на маленькую больницу. Кабинет медицинского оснащения был оборудован современной диагностической и визуализационной аппаратурой. Узкая кладовая была заставлена стеллажами с нераспакованными медицинскими принадлежностями. В отдельной палате с двумя койками и аппаратурой, изобилием которой не каждая реанимация могла похвастаться.
Жутковато, но дверь этой комнаты была подписана: РЕАБИЛИТАЦИЯ.
Реабилитация после чего?
Углубившись дальше, они наткнулись на небольшой автопогрузчик с массивным ящиком в захватах. Кэтрин присела, чтобы прочитать надписи на ящике. "NIRS,— сказала она.— Спектроскопия ближнего инфракрасного диапазона. Высокотехнологичная визуализация в реальном времени".
"В медицинской клинике?" Лэнгдон ассоциировал NIRS с астрономией.
"Неврологи используют её для анализа мозговой деятельности, оценивая насыщение кислородом." Кэтрин поднялась на ноги, и в её глазах читалась тревога.
"Я не понимаю... Зачем ЦРУ понадобилось строить секретную клинику под парком Фолиманка?"
Лэнгдон размышлял о том же, когда подошёл к двустворчатой двери и осторожно приоткрыл её. Внутри было темно. Он открыл ещё немного — и свет внутри вспыхнул. Переступив порог, он очутился в предоперационной. Сквозь стеклянную стену в кабинете открывался вид на соседнюю комнату - ослепительно белую операционную. Там, зловеще нависая над операционным столом, висел аппарат, не похожий ни на что из виденного Лэнгдоном раньше.
"Я не знаю, что это за устройство..."— прошептал он, когда Кэтрин подошла сзади.— "Но выглядит оно устрашающе."
ГЛАВА 97
Пробка на Европейской улице тянулась бесконечно, и Финч прикинул, что до резиденции посла еще минут тридцать. Он надеялся, что Нагель создает Лэнгдону и Соломону максимально комфортные условия.
Предложите им послеобеденный коктейль, подумал Финч. Или два.
Нагель была ценным активом в Праге, и несмотря на ее обиду по поводу способа найма, она эффективно выполняла указания Финча и использовала дипломатические рычаги, когда это требовалось. Правда, она возражала против его приказа использовать Майкла Харриса для сближения с Сашей Весной.
- Зачем следить за Сашей? - спрашивала его Нагель. - Думаешь, она шпионка?
- Саша не шпионка, - честно заверил ее Финч. - И опасности она не представляет.
Саша Весна куда ценнее шпиона.
Она - вложение... проект в процессе... невольный актив ЦРУ.
- Просто нужно держать ее под наблюдением... на всякий случай, - объяснил он.
Она полностью вне ведении...
Телефон Финча зазвонил - входящий вызов через Signal. Он предположил, что это Хаусмор с новостями из бастиона. Однако, увидев на дисплее имя звонящего, Финч выпрямился - на связь выходил его шеф.
- Грег, - спокойно ответил он, опуская формальности, обычно принятые при общении с директором ЦРУ. - Сюрприз.
- И неприятный, - резко парировал Джадд, явно не настроенный на светские беседы. - Дело касается Нагель. Она знает, что ты подставил ее с теми документами.
- Давно знает. Как и ты.
- Как бы то ни было, я до сих пор возмущен тем, как ты ее завербовал.
Возмущен? Серьезно? Финч не имел ни малейшего терпения к ханжеским нравоучениям начальника. Директор нанял его для руководства операцией в Праге по одной причине - за его репутацию человека, готового пойти на все ради победы, даже если придется обходить правила.
- Я специально оставил тебя вне игры, Грег - для твоей же защиты, - сказал Финч.
- Чтобы оградить тебя от ответственности.Всегда пожалуйста.
- Ценю это, но Нагель заслуживала лучшего.
- Лучшего, чем пост посла? Теперь она дипломат США! И служила нам в Праге просто великолепно. Взаимная выгода.
- Возможно, не такая выгодная, как тебе кажется. Она грозится раскрыть все, что знает о проекте.
Финчу показалось, что он ослышался. - Что ты сказал?
- Ты услышал.
- Угрожает раскрытием... Это бессмысленно.
- Она в бешенстве. И выдвигает требования.
- Но... она же ничего не знает!
- Она заявляет, что у нее есть веские доказательства. Прислала в Лэнгли какое-то видео. Скоро поеду смотреть.
- Видео с чем?! - резко спросил Финч. - Нагель слишком умна, чтобы бросать вызов агентству. Не понимаю, во что она играет... но это блеф.
- Я работал с ней годами, - сказал Джадд. - Она была чертовым главным юрисконсультом ЦРУ - Нагель не блефует.
Финч ощутил, как неприятно сжался желудок. Неужели посол предала меня?! - Какие у нее требования?
- Пока никаких.
Финч задумался, правда ли это.
- Скоро поговорю с ней снова, - сказал Джадд. - Но если есть проблемы с безопасностью, решай их немедленно. Не стану напоминать, насколько катастрофичными будут последствия утечки сведений о проекте.
- Я лично занимаюсь этим. Только что прибыл в Пра... - Финч скривился, осознав, что сказал лишнее.
- Если ты в Праге, значит, уже знал, что назревают проблемы, - осторожно проговорил Джадд.
Не говоря уже о пропаже Гесснер. - Да, ночные неурядицы, но все под контролем.
Как раз еду завершить дела.
- Позаботься, чтобы так и было. Лучше бы мне не жалеть о твоем назначении - это одна из важнейших операций агентства.
- Ты выбрал меня, сэр, потому что знаешь мои возможности.
- Именно... И кстати, - сказал директор, - предупреждаю. Если с Хайде Нагель что- то случится,что угодно, я лично позабочусь, чтобы ты ответил. За все.
- Я не враг, - легкомысленно сказал Финч. - Я на твоей стороне.
- Берегись, - сказал Джадд. - Не испытывай мое терпение.
Связь прервалась, и Финч застыл в ошеломленном молчании, пока машина мчалась к Праге.
Потерявший терпение, он набрал номер посла Нагель.
Вызов сразу перешел на голосовую почту, не прозвонив ниразу.
Она выключила телефон?
Тревожно разволновавшись, он набрал Хаусмор в Крестообразном бастионе, и, к счастью, трубка стала звонить. Однако после восьми гудков перешла на автоответчик.Что происходит? Офицер Хаусмор снимала трубку с первым же гудком в любое время суток... без исключений. Он попробовал снова. Ответа не последовало.
Финч сунул телефон в карман и надолго задумался, глядя на силуэты города за окном.
Затем принял решение.
- Меняем планы, - сказал он водителю. - Пропускаем резиденцию. Вези в Крестообразный бастион.
ГЛАВА 98
Машина, возвышавшаяся в центре подземной операционной, напоминала футуристическое орудие пыток. Четыре роботизированные руки с клешнеобразными пальцами выступали из сплетения кабелей, смонтированного на потолке прямо над единственной хирургической койкой.
Механические клешни готовы были вонзиться в того несчастного, кто окажется на каменном ложе внизу.
Но самое пугающее в этом устройстве было не роботизированные конечности, а система фиксации пациента. На койке висели десяток толстых липучих ремней, предназначенных обездвижить руки, ноги и грудь. А на одном конце койки металлическая дуга с пятью тонкими стержнями, расходящимися под разными углами — винтами для фиксации черепа. Лэнгдон содрогнулся. Он не мог себе представить ужаса оказаться пристегнутым здесь, с закрепленным черепом, пока механическое чудовище нависает над лицом.
Клаустрофобия на стероидах.
— Невероятно... у них робот-нейрохирург, — сказала Кэтрин. — Первый такой назывался "да Винчи", ты наверняка помнишь.
Лэнгдон смутно припомнил газетные публикации.
Кэтрин подошла к фиксатору черепа, разглядывая торчащие винты. — Напоминает мой кошмарный сон.
Шипастый нимб, — подумал Лэнгдон, взглянув на устройство другими глазами.