Тайна из тайн

Саша выпрямилась, пробежалась глазами по тексту и тут же резко вдохнула. Её пальцы дрожали, когда она передавала записку Лэнгдону. "Это тебе".
Мне? Лэнгдон взял записку, прочитал её, грудь моментально сжало.
Объятый ужасом, он рванул дверь нараспашку, выбежал в пустой коридор и выскочил из здания прямо в снег, в одних носках. Раскручиваясь на месте по раскисшей снежной жиже, он закричал в пустынный морозный воздух:"Кто ты такой?! Что ты с ней сделал?!"
  
В двадцати шагах от кричащего Лэнгдона во тьме затаился Голем.
Записка, которую он только что подбросил у двери Саши Весны, вызвала нужную реакцию. Если всё пойдёт по плану, Роберт Лэнгдон вскоре окажется там, где требуется — один, без свидетелей, где налогов не место.
Страх — хороший мотиватор.
 ГЛАВА 42 
Майкл Харрис все еще слышал отчаянный голос Саши в телефонной трубке, пока он мчался по дороге, удаляясь от Бастиона Распятия.
Я с Робертом Лэнгдоном! Нам нужна твоя помощь!
Когда он выехал на главную дорогу, Харрис повернул направо, устремившись на север к квартире Саши. Место мне слишком хорошо знакомое, вздохнул он, вспоминая свои многочисленные визиты, каждый из которых был вопреки здравому смыслу.
Харрис впервые встретил Сашу два месяца назад в кафе "Дэвид Рио Чай Латте", куда она заходила каждое утро по дороге на работу. Саша стояла за высоким столиком одна, и Харрис с улыбкой подошел к ней.
"Привет, Саша, произнес он по-русски. Hello,Sasha.
Высокая блондинка тревожно взглянула на него. "Откуда вы знаете мое имя?" Харрис улыбнулся и указал на ее бумажный стаканчик, где бариста написал:
САША.
"А, - смущенно сказала Саша, все еще настороженная. - Но... вы говорили по-русски."
"Просто угадал, - ответил Харрис. - Я услышал ваш акцент, когда вы заказывали."
Теперь Саша выглядела смущенной. "Конечно. Извините за нервозность. Русские сейчас не самые популярные люди в Праге."
"Попробуйте быть американцем!" парировал он, показывая свой стакан с надписью МИКАЛЕ. "Я уверен, бариста специально исказил мое имя." Он улыбнулся и изобразил свою лучшую пародию на Богарта. "Из всех кофеен во всех городах всего мира я зашел именно в эту."
"Касабланка!" Ее лицо оживилось. "Обожаю этот фильм!"
Следующие полчаса они обменивались историями, и Саша рассказала душераздирающую историю об изнурительной эпилепсии и детстве, брошенном в российской психиатрической больнице... пока один нейрохирург не спас ее и не привез в Прагу.
"И этот доктор Гесснер вылечил вас?" спросил Харрис.
"Полностью, - сказала Саша, и в ее глазах читалась благодарность. - Она изобрела мозговой имплант, который я могу активировать, проводя магнитной палочкой по черепу, когда чувствую туман."
"Туман?"
"Да, извините, перед приступом эпилептики ощущают смутное покалывание... вроде того ощущения, которое бывает перед чиханием. Когда это происходит, я провожу палочкой по голове, и магнит активирует чип внутри моего черепа." Она замолчала, внезапно смутившись. "Простите, это не самая приятная тема для разговора."
"Да нет же - я совершенно ничего не вижу, - честно сказал Харрис. - Если там есть шрамы, они полностью скрыты под этими прекрасными светлыми волосами!"
Комплимент был искренним, но Саша отвела взгляд, внезапно ощущая неловкость. "Не могу поверить, что рассказала вам все это. Как неловко. Я мало с кем общаюсь, так что... в общем, мне надо на работу." Она торопливо допила чай и стала быстро собираться.
"Мне тоже пора, - сказал Харрис, - но было приятно пообщаться. Если когда- нибудь захотите пообедать вместе, я с радостью продолжим разговор. "
Саша выглядела удивлённой этой просьбой. "Нет, не думаю, что это хорошая идея".
"Конечно, прости", — замялся Харрис. "Я не имел в виду свидание свидание. Просто… в любом случае, ты наверняка с кем-то встречаешься, так что..."
"Я? Нет, я ни с кем не встречаюсь", — неловко выпалила она. "Просто…" Её глаза вдруг наполнились слезами, словно она вот-вот расплачется.
"О нет!" — растерянно воскликнул Харрис. "Я не хотел тебя расстроить".
"Это моя вина…" — её голос дрогнул. "Извини… Я просто боюсь, что если ты узнаешь меня поближе… то будешь так разочарован".
"С чего ты взяла такое?"
Она вытерла глаза и посмотрела на него. "Майкл, я не очень хороша в… ну, в отношениях. Большую часть жизни я провела одна и на сильных препаратах. У меня серьёзные проблемы с памятью, много уродливых шрамов от при..."
"Прекрати", — остановил её Харрис. "Ты мне кажешься очаровательной. И учитывая, через что ты прошла, с тобой удивительно легко говорить".
"Правда?" Она покраснела. "Тогда это заслуга компании".
Они поговорили ещё немного, и в итоге Саша согласилась увидеться с ним снова. Спустя две недели, после обеда, ужина и вечерней прогулки в Валленштейнском саду, Харрис понял, что узнал о Саше Весне всё, что мог. Она была простой женщиной без друзей, которая проводила всё время либо в лаборатории Гесснер, либо дома за просмотром старых фильмов с кошками. Саша — одиночка… и одинока.
К сожалению, Харрис ощущал всё больше дискомфорта из-за их углубляющихся отношений. Если она узнает истинную причину наших встреч, это её уничтожит.Обременённый виной, Харрис корил себя за то, что согласился на это. Пора заканчивать этот фарс.
Собравшись с духом, Харрис поднялся по мраморной лестнице в кабинет посла.
Постучав в открытую дверь, он вошёл по её приглашению.
Посол Хайде Нагель, шестидесяти шести лет, окончила Колумбийскую школу права. Дочь немецких эмигрантов, она приехала в Америку в четырёхлетнем возрасте и поднялась на вершину своей карьеры. Как отмечали публично, её немецкая фамилия буквально означала "гвозди" — то есть "крепкий орешек".
С непроницаемым взглядом и вежливой дипломатичной манерой она часто усыпляла бдительность оппонентов, прежде чем расправиться с ними. Даже её повседневный наряд казался рассчитанным на то, чтобы приуменьшить её влияние — простые чёрные костюмы, удобная обувь и очки на цепочке, больше подобающие библиотекарю, чем дипломату. Её чёрные волосы были уложены ровной чёлкой, а макияж практически отсутствовал.
"Майкл", — сказала она, закрывая ноутбук. "Чем могу помочь?"
Харрис вошёл и остановился перед её столом. "Мэм, боюсь, я больше не могу продолжать неофициальный проект, который вы мне поручили".
"Да?". Нагель сняла очки и жестом предложила ему сесть. "В чём проблема?" Харрис прочистил горло и присел. "Как я уже докладывал, мэм, Саша Весна — наивная молодая женщина, с которой в детстве ужасно обращались, и она просто пытается жить нормальной жизнью. Мне больше нечего узнать. На данном этапе я считаю, что продолжать врать ей — это, ну… морально неправильно". Он не позволил их отношениям стать слишком близкими, но Харрис чувствовал, как Саша открывает ему сердце.
  
"Понятно", — сказала Нагель. "На мгновение я подумала, что ты скажешь опасно.
Надеюсь, ты понимаешь, будь это опасно, я бы немедленно тебя отозвала".
Харрис верил ей. Нагель управляла посольством железной рукой, но по-прежнему заботилась о своих подчинённых. "Нет, мэм", — заверил он её. "Я не вижу опасности. Проблема в том, что Саша действительно привязывается.С этической точки зрения это кажется мне…"