Тайна из тайн
Проблема припадков заключалась в том, что сознание Голема всегда перезагружалось в исходное состояние — Сашу. Она просыпалась одна, беззащитная. После приступа её сознание полностью управляло телом, пока спустя несколько минут не возвращался Голем, чтобы взять контроль. Поэтому в своей святыне он всегда погружал её в полную темноту, получая "Эфир": так Саша просыпалась во мраке, а не в незнакомом помещении.
Этим утром, после припадка рядом с телом Гесснер, Голем с трудом вернул себе контроль и обнаружил, что его поддерживает Роберт Лэнгдон. Понимая, что путь к "Порогу" придётся отложить, Голем уговорил Лэнгдона бежать из бастиона — якобы с Сашей — но профессор всё это время, спускаясь по заснеженному склону к парку Фолиманка, находился под его незримым присмотром.
В квартире Саши скорое прибытие Харриса стало идеальным шансом наказать жестокого предателя, поэтому Голем отослал Лэнгдона подальше от опасности с помощью простой иллюзии — клочка бумаги, стука в дверь, мимолётного возвращения в ванную. Лэнгдон нашёл послание и выбежал в переулок в носках, даже не заметив, как Голем наблюдал за ним из окна Саши.
Менее часа назад, здесь в бастионе, на него напала женщина-оперативник, и он до сих пор видел её ошеломлённое лицо, когда она в отчаянии вонзила руки в грудь Голема… и наткнулась на мягкие очертания Сашиной груди.
Я не тот, кем ты меня считаешь
И последнее испытание, случившееся внизу, у "Порога". Лишившись магнитного прута, Голем получил ещё один приступ и лихорадочно искал в купольном зале безопасное место, чтобы его переждать, в итоге забравшись внутрь одной из амортизированных капсул. Это было знакомое ему место.
Я умирал там много раз.
Голем содрогнулся, вспоминая истинную суть экспериментов Гесснер — раз за разом доводить Сашу до края и возвращать обратно. Тогда он верил в её великодушие и старался впитывать всю боль этих событий сам, ограждая Сашу от ужаса и страха. К счастью, Саша не помнила, как много раз Гесснер вводил ей наркотики и перевозил через Порог, чтобы проводить различные эксперименты в операционной и капсульном отсеке.
Но я помню, подумал Голем.
Смутные проблески воспоминаний всё ещё преследовали его.
Другая жизнь, сказал он себе. Это было в прошлом.
Будущее уже было близко — то будущее, которое он планировал для Саши, которое она заслуживала.Скоро я освобожу её и исчезну.Всё, что оставалось, — это подняться из этого подземного мира… и добраться до посольства Соединённых Штатов.
ГЛАВА 124
Лэнгдон стоял на кухне Саши Весны, все еще осмысливая то, что они с Кэтрин обнаружили. Два сиамских кота крутились у его ног, а воздух все еще был наполнен ароматом чая "Русский караван". И все же теперь ее дом казался ему совершенно чужим.
Когда я был здесь, вероятно, разговаривал не с настоящей Сашей.
Это открытие было крайне тревожным, но психологическое состояние Саши объясняло множество вопросов — доступ Голема к Бастиону Распятия... потеря памяти Саши... странная квартира наверху... и, возможно, даже то, почему Лэнгдону дали ключ от ее квартиры и настоятельно попросили вернуться. Она хотела, чтобы я нашел тело Харриса и передал конверт послу? Как бы то ни было, осознание личности Саши проливало свет на многие вещи.
Кэтрин присоединилась к нему на кухне, осмотрев квартиру. "Интересно, — задумчиво произнесла она, — выбрал ли "Порог" эпилептиков в качестве подопытных из-за их склонности к внетелесным переживаниям... или потому, что эпилепсия давала Бригите идеальное прикрытие для проведения операций на мозге без лишних подозрений."
Хороший вопрос, и Лэнгдон предположил, что могло быть и то, и другое. "В любом случае, это непростительно. Думаю, с Дмитрием что-то пошло ужасно не так, и он мертв, как и указывали записи."
Между ними повисло долгое молчание, пока Лэнгдон разглядывал милые, почти детские украшения на кухне.
"А что насчет этих двоих?" — спросила Кэтрин, приседая и гладя ухоженных котов Саши. "Когда их в последний раз кормили?"
Верно, подумал Лэнгдон. Им понадобится новый хозяин. Он подошел к шкафу под раковиной и достал пакет с кошачьим кормом.
"Я займусь этим", — сказала Кэтрин, забирая пакет. "Ты должен сделать звонок." Лэнгдон подошел к телефону на стене и набрал номер, который дал ему Скотт Кербл. Когда начались гудки, он задумался, что скажет, когда Кербл спросит о Саше Весне. Мы не нашли ее. Она погибла в "Пороге". Кстати, она убила Майкла Харриса. Лэнгдон все еще пытался осознать, что Саша могла глубоко любить Харриса, в то время как ее альтер-эго знало правду о нем и ненавидело его. Две личности. Одно тело.
Лэнгдон вспомнил, как однажды читал о судебном деле по обвинению в изнасиловании против Уильяма Миллигана, который на детекторе лжи доказал, что не помнит преступлений. Оказалось, Миллиган страдал диссоциативным расстройством идентичности; один из его "альтер-эго" совершил преступления без его ведома. Миллигана оправдали и поместили в психиатрическую клинику.
До появления современной психиатрии людей с расщеплением личности нередко направляли к единственным доступным тогда специалистам — священникам. Церковь часто ставила им диагноз "одержимость демонами" и прописывала стандартное лечение: "экзорцизм." Благословенный обряд экзорцизма и по сей день регулярно совершается над людьми с психическими расстройствами. Хотя Лэнгдона всегда приводило в ужас это знание, он вынужден был признать, что объяснение Кэтрин о нелокальном сознании открыло новый ракурс.
Возможно, экзорцист пытается не изгнать демона из тела… а перенастроить его приёмник, чтобы заблокировать нежелательную частоту.
— Здесь Кёрбль, — раздался в трубке знакомый голос, возвращая Лэнгдона в настоящее.
— Здравствуйте, это Роберт Лэнгдон.
— Мы ждали вашего звонка, сэр. Сейчас соединим с послом Нагелем.
Лэнгдон удивился, что посол свободна для разговора. Я думал, её арестовали.
Видимо, в посольстве что-то изменилось.
— Профессор, — послышался в трубке голос посла. — Не передать, как я рада, что вы оба в безопасности. Скотт рассказал, что был… весьма близкий вызов.
— Ближе, пожалуй, и некуда, — отозвался Лэнгдон. — А мы слышали, вас задержал директор ЦРУ?
— Да, хотя директор Джадд утверждал, что это временная мера защиты для моей же безопасности.
— Вы ему верите?
— Мне очень хочется верить, — ответила Нагель. — Он сказал, что опасался, как бы Финч… Не знаю. В любом случае, с момента нашего последнего разговора от Финча не было вестей.
— Финч мёртв, — прямо заявил Лэнгдон. — Мы видели его у Порога перед взрывом. Кэтрин и я выбрались последними, а Финч...
— Понятно, — резко прервала она, и в голосе дрогнули нотки потрясения. — Не по телефону. Обсудим это лично.
— Нам есть что обсудить, — согласился Лэнгдон. — Посольство — безопасное место для разговора?
— Не уверена, — ответила Нагель. — Я бы предложила отель, но он слишком очевиден, и я не могу гарантировать нашу безопасность. Пока нет. — Она сделала паузу. — Вы знаете сталактитовую стену?
— Знаю, — удивился Лэнгдон её выбору столь публичного места… да ещё печально известного мрачной атмосферой. — Это недалеко от посольства, но не уверен, что—
- Приходите как можно скорее.
В штаб-квартире ÚZSI лейтенант Павел молча собирал последние личные вещи из своего шкафчика. После долгого допроса у нового начальника его понизили в звании и отправили в трёхмесячный отпуск с испытательным сроком.