Загадочный жених под номером пять (СИ)

Дворецкий долго смотрел на него, и его гнев медленно сменялся печалью.
— Ей не на наследник нужен, милорд, а внук. И если вы не способны это понять, боюсь, леди Принц потеряла больше, чем можно себе представить.
— Не вижу разницы на данный момент, Карлсон, — тихо заметил Северус. — И она пока что ничего не потеряла. Наоборот, это я скоро потеряю свободу.
— При всём моём уважении, полагаю, она с вами не согласится, лорд Снейп. Я считаю, что лучше иметь внука, который не знает о вас, чем внука, который вас не любит, — проронил дворецкий, провожая гостя в сад. Разговор был закончен, хотя у Северуса остался ещё миллион вопросов.
  
❧ ❧ ❧ ❧ ❧ ❧
Номер Один снова успел первым. Спустя месяц после того, как Северус принял ухаживания, письмо от него прибыло в его офис ранним дождливым утром. Он был один; Поттер вместе с Керуаком отправился проверить последние выводы по делу Мердока.
Восхваления Номера Первого также закончили свой путь в мусорном ведре, подпалённые до такой степени, что стали нечитаемы. Первоначально это был шестистраничный опус о нём самом, любимом. Всё, начиная с блюд, которые он предпочитает на завтрак, до чудачеств в постели. Несмотря на то, что Северус пока что ни разу не встречался с этим человеком, он уже люто его ненавидел. Номер Первый был эгоистичен, высокомерен и, хоть и считал себя утончённым, его послание изобиловало ужасными грамматическими ошибками, стиль письма был почти детским, а словарный запас — не просто скудным, а воистину удручающим.
Его письмо заставило Снейпа сильно разозлиться. Главным образом — на себя самого. Что, если согласившись на этот брак, он совершил самую страшную ошибку в своей жизни? Что, если его будущим супругом станет тип вроде этого? Настоящий идиот, скудоумный тупица. Он не знал, кто находится на другой стороне всех этих писем. Возможно, это не один человек; с тем же успехом за ним могла стоять целая семья. Номер Четыре с его четырёхлистным клевером казался прагматиком; Снейпу импонировали его юмор и честность. Но можно ли построить на этом целый брак? Что, если этот человек окажется жестоким, с дурными манерами или — упаси Боже — глупцом? А Номер Третий со своими подсолнухами? Такой человек должен быть воплощением наивности и невинности. Тот факт, что он абсолютно ничего не знает о своих потенциальных супругах, сводил его с ума. Если бы он мог хотя бы представить конкретное лицо и имя за этими цифрами… Но это ещё не конец: у них впереди целых два этапа до личной встречи.
А ведь есть ещё Номер Пятый. Одна мысль о том, что им мог оказаться Поттер, пугала Северуса. Тогда вся эта история обернётся сказкой со счастливым концом. Если Поттер действительно был Номером Пятым, у него, Северуса, будет всё, чего только можно пожелать. Гарри в качестве супруга, нерасторжимый брак, семья, дети, Гриффинстоун наконец. Снейп и сам не сознавал, как сильно он этого жаждет, пока не увидел те лилии на своём столе.
Но этого просто не может быть. Поттер справедливо заметил, что жизнь Северуса напоминает не сказку, а мрачный шпионский роман. Кроме того, все претенденты должны были быть чистокровными. Просто обязаны быть чистокровными, ради семьи. Чистота и Честь. Сейчас девиз рода Принц не вызывал ничего, кроме усмешки. Нет ничего чистого и честного в том, чтобы заключить брак ради денег и имени.
Он не мог себе представить, чтобы Поттер попытался за ним ухаживать. Он так отчаянно этого хотел, так сильно желал, он надеялся, он почти умолял богов, чтобы это оказалось правдой, но этого просто не могло быть. Не стал бы Поттер этого делать, да и зачем ему? К чему участвовать во всём этом фарсе, когда он мог просто пригласить Северуса на свидание? В конце концов, они виделись каждый день. И кроме того, зачем он нужен Поттеру? У него есть деньги, и он лорд. Северус не обманывал себя надеждой, что хоть один из его поклонников хочет быть с ним ради его внешности, несмотря на то, что признание Номера Пятого в любви прозвучало достаточно искренне.
Если это не Поттер, кто ещё это мог быть? Кто другой мог заявить, что влюбился в него, несмотря на их непростое прошлое? Возможно, его студент? Тот, кто его ненавидел?
Дверь открылась, и появился Поттер. Его волосы были растрёпаны больше, чем обычно, и Северус решил, что причина этому — ветер. Молодой аврор постучал в дверь, вошёл в кабинет и только потом спросил: «Можно войти?» — уже после того, как закрыл за собой дверь.
Северус мрачно глянул на него, но лишь беззлобно фыркнул в ответ на вопрос — он слишком устал, чтобы демонстрировать свой гнев. Вместо этого он дёрнул уголком губ и покачал головой.
— Ты никогда не научишься, — прокомментировал он.
Гарри усмехнулся.
— Пошли, мы должны отпраздновать. Я закрыл дело.
— Сейчас полдень, Поттер, тебе не кажется, что ещё рановато начинать праздновать?
— Я не собираюсь напиваться, — рассмеялся в ответ Гарри. — Знаю, звучит заманчиво, но я приглашаю тебя не в паб.
Северус встал.
— Тогда куда же?
Гарри вытащил из внутреннего кармана свернутый пергамент и отдал его Снейпу.
— На обед, — сказал он. — Ты любишь итальянскую кухню?
— Что это? — спросил Северус, разворачивая лист. Он знал Поттера достаточно, чтобы сообразить, что это не документы по делу Мердока.
— Список, — усмехнулся Гарри. — Но оставь его пока. Пойдём, я голоден как волк.
Снейп спрятал пергамент в верхний ящик стола и запечатал его заклинанием.
— Что за список? — спросил он, покидая кабинет вслед за Поттером.
Алая и синяя мантии живописно развевались, пока они шли по безлюдным в этот час коридорам Департамента. На рабочих местах за стеклянными перегородками сидело лишь несколько авроров; кто-то печатал на машинке, некоторые изучали колдографии. Они подошли к лифту, и Гарри нажал кнопку, а затем прислонился к стене.
— Четыре месяца — четыре имени, помнишь? Впрочем, один из них всё равно не станет трахаться ни с кем, кроме собственного мужа, а ещё я опоздал на целый месяц, так что на самом деле это три имени — три месяца.
— Список тех, кто не против со мной переспать? Ты серьёзно? — подняв бровь, спросил Снейп.
Поттер кивнул, скрестив руки на груди.
— Да. Но ты от меня этого не слышал.
❧ ❧ ❧ ❧ ❧ ❧
Итальянский ресторан, куда привёл его Поттер, был заполнен шумными людьми, половина из которых оказалась итальянцами. Им удалось отыскать славный маленький столик на двоих рядом с окном. Официант принёс им воду и меню. Поттер, казалось, был здесь завсегдатаем: к нему обращались по имени — с сильным итальянским акцентом. Он перекинулся парой фраз с официантом, пока Северус изучал меню, после чего парень ушел, улыбнувшись и пообещав вскоре принести их заказ.
Поттер наблюдал за оживлённой улицей за окном, где магглы сражались с дождём и ветром. Уже наступил июнь. Воздух был тёплым, несмотря на внезапно налетевшую грозу, но из помещения ресторана Лондон казался невероятно далеким от лета.
— Я так и не поблагодарил тебя, — тихо сказал Северус.
— За что? — нахмурился Поттер.
— За всё. — Гарри на это нахмурился ещё сильнее, поэтому Северус продолжил: — За то, что хранишь в тайне обряд ухаживания; за то, что выслушиваешь от меня все эти жалобы; за то, что поддерживаешь, несмотря на то, что твоё мнение по этому вопросу расходится с моим.
Поттер пожал плечами, едва заметно улыбаясь.
— Ты познакомил меня с бабушкой, представив своим другом, — заметил он, стараясь, чтобы его слова прозвучали небрежно. — Раньше ты никогда не называл меня своим другом.
— И больше никогда этого не сделаю. По крайней мере, когда ты можешь это услышать.
  
— Но я действительно твой друг?
— Да, — мягко ответил на это Северус. — Боюсь, что да.
— О, это ужасно! — театрально вздохнул Поттер. — Что я сделал не так, чтобы заслужить от судьбы такую жестокость?
Снейп усмехнулся и закатил глаза. Вскоре официант вернулся со двумя тарелками с огромной порцией пасты на одной и с пиццей — на другой.