Аксиома Эскобара: Дьявол имеет свой почерк (СИ)
Было не по себе — и это мягко сказано. После бойни, произошедшей в начале недели, демонстрации и митинги прекратились. Но сказать, что стало спокойнее? Нет, ни в коем разе. Даже такой «дуб» и «человек с эмоциональностью табуретки» (как порой в штуку называла Джейсона его девушка) ощущал ненависть. Она сгущалась в воздухе, словно смог. Пропитывала одежду, портила настроение и вызывала паранойю. Взгляды, тихие разговоры… Даже идиоту было понятно, что что-то грядет.
Их командир пытался бодриться, но при этом честно говорил, что надо быть начеку.
И вот сейчас, сжимая в руках винтовку, Джейсон невольно нет-нет, да и бросал взгляд на верх «башни» — блокпост из бетонных плит был в высоту примерно на три этажа, и на «крыше» у них располагалась позиция крупнокалиберного пулемета, укрытого за мешками с песком. Главный аргумент на случай серьёзных неприятностей.
Едущий со стороны Темплпатрика грузовик сержант заметил издалека. Учитывая ночь, движение было так себе, так что очевидно, требовалось его проверить, и Киган привычно замахал светящейся полосатой палочкой, приказывая остановиться.
Рядовые Фоллс и Филдс, обсуждающие состоявшийся буквально на днях финал Кубка Европейских Чемпионов, который выиграла «Астон Вилла», нехотя разошлись на позиции, поудобнее перехватывая оружие.
«Мне бы такое спокойствие, — подумал Киган, наблюдая за безмятежным лицом Филдса, — где самая большая проблема, это игра любимой команды».
Грузовик слепил фарами дальнего света — вполне в стиле местных, хотя бы таким образом гадящих англичанам — но, вроде бы, начал притормаживать. Именно в этот момент сержант обратил внимание, что дорога позади машины освещена как-то странно: сильнее, чем от обычных габаритов.
И вдруг, когда до поста оставалось метров сто пятьдесят — двести, грузовик взревел двигателем и начал ускоряться. И ехал он прямо на них.
Ступор у Кигана продлился не больше секунды — палочка полетела в сторону, приклад прижался к плечу…единственно, что сначала сержант сделал короткую предупредительную очередь в землю перед кабиной машины, словно надеялся ещё, что это просто очередная выходка кого-то из местных, а не террористический акт.
Вот только стремительно набирающий скорость «Вольво» и не думал останавливаться. Так что сначала Киган, потом Фоллс, а затем и Филдс начали стрелять в кабину. Однако хоть какого-то эффекта от обстрела не обнаружилось — «крупняк» требовалось развернуть, а обычные 7.62 почему-то не срабатывали, хотя сержант был почти на сто процентов уверен, что водителя уже изрешетили…
Чего англичане не знали, так это того, что грузовик был не самым обычным. Ему поставили простейшую систему дистанционного управления, на проводах. Словно у детской игрушечной машинки, правда с рулем и педалями вместо пульта с рычажками. И дополнительные фонари сзади имелись не просто так: оператору так было легче управлять автомобилем.
Провод в катушке был не самым длинным — всего-то километра полтора. Но иного и не требовалось: никаких видеокамер на «брандере» не планировалось, и на большем расстоянии за ним было бы просто-напросто сложно наблюдать и управлять.
Помимо системы управления грузовик отличался ещё кое-чем: во-первых, броней на двигателе, причем разнесённой и комбинированной. Во-вторых, тремя тоннами взрывчатки и тонной загущенного алюминиевым порошком бензина в кузове.
Бетонные блоки не давали подобраться вплотную к блокпосту, оставляя почти десять метров дистанции. Вот только для такой «бомбы на колесах» это эффективность практически не снижало. Взрывом сборную конструкцию просто снесло, заодно залив все вокруг жарким пламенем.
И это была лишь первая атака из десятков ровно таких же, начавшихся по всей территории Северной Ирландии.
* * *
Генерал Ричард Лоусон, командующий силами Короны в Северной Ирландии, начало «Второй войны за независимость Ирландии» бесстыдным образом проспал: сказались две бессонные ночи, убитые на разбирательство с произошедшим в Дерри.
Он до сих пор не понимал, как сохранил свой пост после жуткого теракта в рядом с Белфастом, в Голивуде, со столь диким количеством смертей. Видимо, там наверху все же понимали, что именно его вины в таком исходе не было.
Ну а дальше на него сработал тот факт, что крупных атак со стороны ИРА фактически не было. Два года относительного спокойствия — если, конечно, можно так называть здешнюю обстановку.
И вот теперь вот эта вот бойня в Дерри…Пока что всё было слишком непонятно: ни кто начал стрелять первым, ни почему…Несколько солдат, которых опознали даже и журналисты, допросили, причем неоднократно, но ничего внятного от них добиться не удалось.
Кто-то ссылался на приказ какого-то офицера, кто-то придерживался позиции «все стреляли — и я стрелял», кто-то просто невразумительно мычал, даже не пытаясь найти себе оправдание или придумывая небылицы про оружие в толпе. Выглядело всё это максимально дерьмово.
Но когда целых два дня ничего не происходило — в плане выступлений ИРА и местных — Лоусон даже было подумал, что «может, пронесло»? И завалился спать в девять вечера, приняв перед сном «пятьдесят капель» шотландского виски.
А уже меньше, чем через три часа, его разбудил адъютант, по взъерошенному виду которого было понятно, что что-то стряслось.
— Сэр, у нас проблемы.
— Что? — Лоусон залпом выпил воды прямо из графина, не заморачиваясь стаканом, всем своим существом ощущая, как сжимается время.
— Массовые атаки на блокпосты…и не только.
— Где? — Лоусон уже двигался к штабу, на ходу застегивая и поправляя форменные китель и берет. — Белфаст? Дерри? Арма?
— Массовые, сэр. Везде.
От неожиданности Лоусон аж остановился.
— В смысле?
— Наши силы атакуют по всей территории, сэр. Грузовики со взрывчаткой, минометы, снайперы.
— Сколько? Десять случаев? Пятнадцать?
Адъютант покачал головой.
— Десятки, сэр. Мы не знаем точно — телефонные линии массово перерезаны, радиочастоты глушат.
Лоусон возобновил движение. Хотелось бежать, но он прекрасно понимал, что не имеет права так делать.
— Надо поднимать вертолеты, и известить Лондон…
Они как раз зашли в оперативный штаб, где стояли шум, гам и неразбериха. У кого-то звонил телефон, кто-то что-то пытался чертить на большой карте на столе в центре. Взгляд генерала к себе притянула оперативная карта на стене, где дежурный флажками отмечал проблемы.
И этих флажков было очень много. Очень.
— Доклад, — отрывисто бросил Лоусон.
Майор Денверс, разговаривающий с каким-то капитаном, отдал честь и стремительным шагом подошел к начальнику.
— Все началось в 23−21, сэр. Грузовик-камикадзе атаковал блокпост на Антрим-роад. Взрыв был такой, что… — майор сделал паузу, прикрыв глаза. — Затем последовали атаки по всей территории: атакованы казармы в Белфасте, Дерри и Южном Арме, блокпосты и наблюдательные башни по всей территории. Массово, сэр. Атакованы участки королевской полиции: в Дерри противник уже взял штурмом минимум три из них. Авиабаза Олденгров — как мы выяснили буквально пятнадцать минуты назад — под обстрелом из систем залпового огня…
— Что? — Лоусону показалось, что он ослышался. — Залпового огня?
— Да, сэр. Массированно, опять же. Есть поврежденные самолеты и вертолеты, ВПП тоже имеет повреждения. Помимо РСЗО и грузовиков-камикадзе противник применяет гранатометы, минометы, огнеметы, активно использует снайперов. В своих квартирах убито несколько военачальников.
Патрулям дан приказ отходить…но боюсь, сэр, что многих из них мы уже не увидим.
— Чёрт возьми, как такое возможно…
— Сэр, — майор замялся, — мне кажется, это восстание. Настоящее восстание. Они начали всего час назад и у них уже есть серьёзные успехи. И масштабы растут, сэр.
Именно в этот момент по зданию штаба что-то прилетело: громыхнуло так, что с потолка посыпалась штукатурка.
Здесь, в Лисберне, не должно было такого случится — здесь находился целый батальон пехоты со средствами усиления, два отряда SAS и еще целая куча мелких подразделений. Атаковать Штаб — это надо было быть идиотом…или хорошо подготовленным подразделением: после нескольких пристрелочных выстрелов минометы противника начали лупить уже всерьез.