Лжец. Вернуть Любовь

Марина принялась сексуально протирать пыль с моих шкафов, хотя это не входило в ее обязанности. Однако, девушка явно имела на меня виды, поэтому старалась делать для меня как можно больше. Меня чаще всего раздражали ее заигрывания. Я уже миллион раз задумывался над увольнением этой Марины. Толку от нее особого не было, кроме бешенного энтузиазма и раздражающей услужливости.
  
– В смысле отказываетесь от моего проекта?! – вдруг взревел я, когда услышал отказ немцев.
Я добивался этих чопорных придурков как старшеклассник девственницу. Почти два года убил на налаживание мостов между нашими компаниями! И эти чмошники хотят вот так просто все обрубить?!
Однако глава немецкой компании четко озвучил свое решение и тут же закончил разговор.
– Вот твари! – не выдержал я и долбанул телефонной трубкой по столу.
Она ожидаемо раскололась, а у меня уже сдали нервы. Все против меня! Что происходит-то?!
Я вырвал телефонный шнур, а сам аппарат сбросил со стола. Затем встал и принялся свирепо ходить из угла в угол.
– Ильяс Тимурович, – тут же подбежала ко мне Марина, собираясь сказать что-то дежурно-ободряющее, но я зарычал и на нее:
– Не сейчас, Марина! Уйди! Надоела! И вообще… ты уволена!
Марина испуганно закрыла рот руками, испытывая шок от моих слов, но мне было плевать.
– Ильяс Тимурович, – она вдруг кинулась ко мне, обхватила мое лицо руками и встала на носочки. – Не увольняйте! Прошу вас. Я сделаю все, что захотите! Ну… хотите, выместите на мне свою злость? Сделайте со мной что хотите, только не увольняйте…
Девушка вдруг прижалась ко мне липкими от помады губами, а рукой пробралась к моим брюкам. Опытными растирающими движениями, она добилась того, что я возбудился за секунду. У меня давно не было секса с женой. Нервы, стресс, я еще и боялся причинить ей боль своей грубостью. Хотя грубый секс – это действительно то, что мне сейчас хотелось.
Я схватил Марину за волосы на затылке и грубо оттянул от себя.
– Совсем ума лишилась?! – еще больше разозлился я, но при этом почувствовал, что срыв злости на Марину действительно помогает. – Дура!
– Да, я дура, – проговорила она, все так же натирая мне пах через брюки, а второй рукой спешно задирала себе юбку. – Сделайте это со мной. Вы же сами хотите. И я… очень хочу. Никто не узнает…
Девушка расстегнула юбку и она спала к ее ногам, а затем взяла меня за руку и сунула к себе в трусики.
– Сделайте, – горячо шептала она, показывая что уже мокрая внизу. – Я вся ваша. Я готова на все. На самый грязный секс. Не сдерживайтесь, пожалуйста. Я все сделаю.
Она попыталась спуститься вниз, чтобы очевидно сделать мне минет, но я так крепко держал ее за волосы, что у нее ничего не получилось. Да и мне не хотелось трахать ее в рот. Хотелось выплеснуть злость из всего тела.
Не знаю что на меня нашло. В следующую секунду мне снесло голову, я подхватил Марину за ягодицы и приземлил на свой стол. Девушка тут же раздвинула ноги и отодвинула трусики. Она боялась разрушить те чары, что создала, поэтому не делала лишних движений.
Я же вгрызся зубами в ее шею, поспешно снял с себя брюки и направил член ей в лоно. Марина отозвалась горячим стоном, и вся выгнулась в моих руках. Я же не понимал, что творю. Жадно ворвался в нее, все так же до боли стягивая ей волосы.
Марина стонала, содрогалась всем телом, на ее глазах выступили слезы от того, что я слишком тянул ее за волосы, но она все так же страстно отдавалась мне. Сама двигала бедрами, насаживалась, принимала все мои животные поцелуй, засосы и укусы.
Мне действительно хотелось растерзать ее. Разорвать в клочья.
Для меня это был не секс, а словно спарринг на ринге. Мне лишь хотелось проучить ее и разрядить себя. Это напряжение уже достало.
Тут я услышал как Марина заскулила и наконец расслабился. В последний момент мне удалось выйти из нее и кончить ей на блузку. Затем я зарылся ей в шею, чтобы прийти в себя.
Сейчас было какое-то опустошение во всем. И в эмоциях тоже. Мне просто хотелось побыть одному.
– Уходи, – бросил я Марине. – Еще раз посмеешь предложить мне себя – вылетишь отсюда как пробка. Я тебя пока не увольняю, но…
– Да, Ильяс Тимурович, – всхлипнула Марина.
Наверное не так она себе представляла свой секс со мной, хотя ведь сама просила быть грубым.
Девушка быстро оправила одежду, надела юбку и поспешила покинуть мой кабинет. Я же расслабленно рухнул в кресло, чтобы насладиться этими минутами спокойствия.
Да, именно этого мне так долго не хватало…
 
Глава 3
 
Я с Ромкой вернулась домой и тут же бросилась к шкафу с чемоданами. Не было времени, чтобы собраться основательно, ведь Ильяс мог нас заметить сегодня в дверях. Тогда он очень скоро будет здесь. А последнее, что мне сейчас хотелось, так это скандалить при ребенке.
– Зайчонок, собери свои только самые любимые игрушки, – сказала я. – Мы не можем взять все, поэтому тебе нужно выбрать.
– Понял, – с энтузиазмом ответил Ромка.
Пока для него это было радостное приключение, и он не воспринимал трагедию всерьез. Он задумчиво принялся копаться в своей огромной коробке с машинками и выбирать игрушки.
Я же стала собирать вещи.
Вот только куда мне ехать? Снять что-то в городе? Но Ильяс вычислит меня по паспорту и банковской карте.
Податься к подруге Насте? У нее у самой годовалый малыш, а я прекрасно понимала как тяжело даются первые год-два. Как-то я жила у нее почти неделю, когда она сорвала спину и даже ребенка не могла достать из кроватки. За эту неделю Настя стала очень раздражительной. Несмотря на то, что я ей во всем помогала и ей удавалось даже высыпаться, но Насте явно было тяжело от присутствия постороннего человека в доме.
Оставалась мама. К ней правда добираться на поезде двое суток. Да и жила она почти в деревне. Там толком ни интернета для работы, ни садика для ребенка. Но что делать. Мне нужно собрать денег, чтобы снова вернуться в город. А пока пережить этот стресс рядом с родным человеком.
– Мам, а куда мы поедем? К бабуле? – спросил Ромка, когда вошел ко мне с огромным пакетом игрушек.
Я всегда удивлялась его умению впихнуть невпихуемое. У Ромки был идеальный глазомер, и он поражал меня чувством габаритов предметов, их форм и даже текстур. Вот так он сумел прижать мягкие игрушки двумя тяжелыми машинками, чтобы сверху навалить еще с десяток средних машин, высыпать россыпь маленьких, а затем накрыть это все еще одной плюшевой собакой и повязать ремнем от халата.
Мне бы так быстро и компактно уложить все в чемодан!
– Да, заяц, к бабуле, – улыбнулась я.
Ромка очень любил свою бабулю Наташу, но из-за расстояний мы приезжали к ней только раз в пару месяцев.
– Ура! – радостно крикнул он. – Тогда мне еще нужен мячик. Дедуля всегда играет со мной в футбол.
– Возьмем и мячик, – вздохнула я, придавливая вещи коленом в чемодане.
Ромка, увидев мои старания, тут же разбежался и плюхнулся всем телом на крышку чемодана, тем самым разом придавив всю одежду.
– Мам, я твой помощник? – радостно спросил он, еще больше стараясь и утрамбовывая вещи.
– Да, зайчонок, – я застегнула замок. – Ты – мой единственный помощник.
Слезы навернулись мне на глаза, но я поспешила их смахнуть.
Не сейчас. Нарыдаюсь потом. Сейчас надо поскорее уйти.
Я собрала в отдельную сумку средства гигиены, постельное белье и полотенца для поезда и устало взглянула на себя в зеркало.
Лихорадочный румянец от подавленных чувств окрасил мне щеки и шею. Глаза также покраснели от сдерживаемых слез. Горло разъедало соленой горечью. Но я лишь пригладила волосы, накрасила поярче губы и этой же помадой написала на зеркале «Мудак».
  
– А что ты написала? – не унимался сын, сражаясь со шнурками на кроссовках.
– Я написала плохое слово, – призналась я, помогая сыну. – Чтобы динозавр не думал, что мы его испугались.
– А за плохое слово ты теперь не получишь шоколадку? – обрадовался сын, что в кои-то веки может меня наказать.