Огонь Изначальный
Впрочем, я отвлеклась. Когда изображение было готово, я воткнула в каждую вершину по кристаллу мифрита – прозрачного камня, внутри которого колыхался, таинственно извиваясь, зеленоватый дымок. Мифрит позволял упорядочить энергетические потоки, чтобы те не вышли из-под контроля в самый неподходящий момент, и, если верить легендам, открывал новые пути. Из тряпичного мешочка вынутого из сумки, я достала пучок фиолетового растения с резными листочками и увядшими белыми цветками. Акнявис бессмертный, получивший свое название благодаря уникальной устойчивости к возгоранию – поджечь растение, даже в высушенном виде, без специального зелья было невозможно, – положила в центр треугольника. Затем выудила из того же мешочка небольшой стеклянный пузырек с полупрозрачной жидкостью красивого медово-янтарного цвета – зелье, применяемое в тех случаях, когда нужно поджечь невосприимчивые к огню предметы. Откупорив пузырек, чтобы в определенный момент им воспользоваться, я отошла от начертанного на земле треугольника на расстояние вытянутой руки и принялась произносить заклинание.
Для того чтобы задавать координаты, в ритуале существует два способа – указать точное расположение места, где хочешь очутиться, причем в Арнаисе такие точки, координаты которых известны нашим магам, можно счесть по пальцам, либо переместиться к определенному человеку или арэйну, представив его образ и назвав по имени. Поскольку первый способ мне не подходил, ибо в списке известных мест значились леса, горы и пустынные равнины, где возможность столкнуться с арэйном стремилась к нулю, а я нуждалась в закупке продовольствия, выбрала второй, осуществимый только при наличии у совершающего ритуал какой-нибудь вещи искомого субъекта. Образ арэйна, к которому я собиралась открыть проход между мирами, сохранился в памяти настолько отчетливо и ярко, словно мы виделись только вчера, а его глаза теперь преследовали меня во снах почти каждую ночь.
Уверенно и четко я произносила заклинание, дым в кристаллах уплотнялся, закручивался спиралями, становился все более насыщенным, будто бы даже разбухал, пока наконец не вырвался наружу сквозь микроскопические поры на поверхности камня. Теперь зеленоватые клубы дыма кружились, танцевали и сплетались уже над изображением треугольника. Энергия быстро нарастала, концентрировалась, собиралась в центре рисунка, воздух искрился и дрожал от напряжения. Уловив нужный момент, я окропила зельем акнявис бессмертный и произнесла вплетенный в заклинание приказ. Растение вспыхнуло, а спустя мгновение от него, именуемого бессмертным, издревле считавшегося несгораемым, остался только пепел, и в тот же миг были разорваны грани между мирами – одно невозможное событие повлекло вслед за собою другое.
С последним словом заклинания зеленый туман превратился в цилиндрический луч, устремившийся от земли, где его основание было вписано в треугольник, к небу. Туннель между мирами открылся, а я, почувствовав, как почти все силы, вложенные в магию, резко покинули меня, покачнулась, едва не упав. К горлу подкатила тошнота, дыхание сбилось, головокружение вновь напомнило о себе, раскачивая землю под ногами, раскручивая деревья в какой-то безумной, совершенно нереальной пляске.
До сумки, уже плохо соображая, добиралась ползком, не без труда переставляя дрожащие руки и разъезжающиеся в разные стороны ноги. Так же ползком, опасаясь подниматься, чтобы не упасть, вернулась к ритуальному рисунку и, случайно уткнувшись вперед, нырнула в зеленый столб света. Этот переход не походил ни на один предыдущий хотя бы потому, что я стояла на четвереньках, а голова кружилась без всякой магии. Мир не просто завертелся – опрокинулся, выворачиваясь наизнанку и заодно выворачивая меня. Туннель закрутился сумасшедшей воронкой ядовито-зеленых цветов и спустя пару ужасных секунд, в течение которых я в полной мере ощутила, какое это счастье – пустой желудок, выкинул меня в Арнаис.
Завершая кувырок, я вывалилась на твердую, как будто даже каменную землю, прокатилась по ней, отбивая бока, и распласталась беспомощной звездой с разбросанными в беспорядке конечностями. Поблизости раздался мужской вскрик на языке стихий – похоже, незнакомец завершал заклинание. Фиолетовая вспышка озарила округу, перед моими глазами перемешиваясь с зелеными пятнами, что не успели рассеяться после купания в сияющем туннеле. Вслед за вспышкой раздался грохот, земля содрогнулась, а затем послышалась ругань, на этот раз знакомым голосом. Да что здесь происходит?! Даже поваляться нормально не дают!
Я закряхтела, переворачиваясь на бок, попыталась подняться, опираясь ладонями о холодную, действительно каменную поверхность. Когда мне удалось принять сидячее положение и сфокусировать взгляд на мелькающих впереди двух тенях, между ними взорвалось что-то фиолетовое и, как назло, полетело ко мне. В испуге я рухнула на землю, ударилась плечом, оттолкнулась локтем и откатилась, спасаясь от врезавшегося в каменную землю всего в паре метров от меня сгустка магии. Шипящий, плюющийся искрами снаряд вгрызся в неровную поверхность, разбрасывая во все стороны острые обломки, от которых меня спасла только сумка, чудом упавшая сверху.
Я не успела опомниться и восстановить дыхание, как вдруг прямо надо мной раздался возмущенный голос:
– Инира, ты что вытворяешь?!
Ксай – а это был именно он – схватил сумку и, потянув за лямку, по-прежнему обвивавшую плечо, вздернул меня на ноги.
– Ты хоть представляешь, как тебе повезло, что я не в городе и тебя не выкинуло на расстоянии от меня?!
Я подняла глаза и, вздрогнув, встретилась с яростным взглядом арэйна. Вспомнила, что нельзя смотреть в эти черные, сверкающие серебристыми огоньками, бездонные омуты. Торопливо опустила голову. Надо заметить, стояла на ногах я только потому, что Ксай продолжал удерживать, не давая осесть обратно на землю.
Но злиться-то зачем? Города, как и любые населенные пункты, охраняются магией от вторжения из другого мира, а потому, находись он под такой защитой, меня бы действительно выбросило где-нибудь поблизости, за пределами очерченного круга.
– Ничего бы не случилось. Я могла бы спокойно дойти до города пешком и найти тебя, – буркнула я, снова поднимая глаза к лицу арэйна.
На его губах заиграла скептическая улыбка, явно давая понять, что ничего хорошего Ксай мне не скажет.
– Судя по твоему появлению и умению влипать в неприятности… вряд ли.
Глава 2
О сложностях переговоров
Обидно усомнившись в моих способностях к самостоятельному выживанию, Ксай выпустил из рук лямку сумки. Лишившись поддержки, я начала заваливаться на бок. Окончательно упасть мне все же не дали – арэйн поспешил обхватить мои плечи, заставляя снова принять вертикальное положение. Правда, теперь начали подгибаться ноги, да и голова снова закружилась – видимо, не могла смириться с долгим отсутствием внимания к себе, болезной.
– Инира, тебе плохо? – с беспокойством спросил Ксай, заглядывая в лицо. Судя по всему, списав мое самочувствие на неудачное появление прямо во время его разборок с незнакомым арэйном, хмыкнул: – Ни за что не поверю, что у человеческих магов нет ориентиров для перемещения в Арнаис.
– Да, конечно. Мне было бы намного лучше, если бы я очутилась в каком-нибудь горном ущелье, – пробормотала я. Эти слова отобрали последние силы, резко бросив меня в полуобморочное состояние. Перед глазами поплыло и даже слегка потемнело, колючие иголочки побежали по рукам и ногам, быстро поднимаясь от пальцев все выше. Ощущения смазались, приглушились – звуки стали доноситься издалека, сквозь противный звон, никак не удавалось сосредоточиться на том, что говорил мне Ксай.
Кажется, мужчина подхватил меня на руки и куда-то понес. Пнул по пути незнакомого арэйна, развалившегося на земле, иронично заметил:
– Хватит притворяться трупом – арэйна Смерти не обманешь. Поднимайся и проваливай отсюда. Надеюсь, конфликт улажен.
– Да-да, улажен! – подхватился незнакомец.