Пепел и Тьма 2 (СИ)

«Вспомни тех, кто тебе знаком", — снова подсказал Леонид. — " Тех, чьи эмоции ты уже чувствовал. Ну, например… Своих бывших дружков из уличной банды: Крыса, Гризли. Они должны быть там, где кипит жизнь».
Я попытался представить Крыса — его вязкую нервозность, скользкую хитрость, отчаянное стремление к выживанию.
В моём сознании вспыхнул образ длинного семнадцатилетнего парня, чьи маслянистые, вечно бегающие глаза выдавали подлость, а поджатые губы хранили тень постоянно замышляемого коварства. Он был злобен и завистлив до мозга костей, готов предать любого, лишь бы самому остаться на плаву. И вот, сквозь общий гул Нева-Сити, я уловил слабый, едва различимый отклик — тонкую струну, вибрирующую на фоне хаотичной симфонии города.
  
Ощущение было смутным, но в нём прозвучало что-то знакомое, отталкивающее и притягательное одновременно.
Я направил свой мысленный взор в ту сторону, откуда, как мне показалось, пришёл отклик. Моё сознание стремительно скользнуло к Нижнему городу, в один из его грязных, кишащих жизнью переулков, где любое существование было лишь подобием.
Образ обретал чёткость, словно я смотрел сквозь дымчатую завесу, и вот, передо мной предстал Крыс. Он жался к облупленной стене грязного ларька, прячась в тени вывески «Бакалея». Его глаза, полные ненасытной алчности, метались по полкам, выискивая добычу. Я почувствовал резкий всплеск страха, тут же сменившийся едким раздражением. Да, это был он. Крыс. Этот придурок снова что-то замышлял, как всегда.
Мой разум проник в его голову, и я увидел всё его глазами: вот грязная рука скользнула в щель между ящиками, пытаясь ухватить заветную банку консервов. Дрожащие пальцы неуклюже скользнули по металлу. Грохот! Одна банка с треском упала на пыльный пол. Ещё одна! Продавец за прилавком взбешённо заорал, и Крыс, мгновенно схватив помятую упаковку консервы, метнулся наутёк, нелепо перебирая ногами, как нашкодивший паук.
Затем я попытался найти Гризли. С ним оказалось сложнее. Его эмоции были приглушёнными, сдержанными, как затаившийся хищник. Но я помнил его непоколебимую силу, его мрачную, холодную решимость, его стальную уверенность в себе. Гризли, наш главарь, всегда был скалой, о которую можно разбиться вдребезги, или на которую можно опереться в последней битве. Хотя… Насчет «опереться» теперь я очень неуверен. Он же «слил» нас с Лорой ради своей выгоды. Сукин сын…
Я сосредоточился, пытаясь уловить особую ауру Гризли. И вот, далеко на окраине города, в районе покинутых складов, почувствовал мощный, тяжёлый отголосок. В нём не было и тени страха, лишь ледяная, спокойная злоба и жаждущее предвкушение. Я даже ощутил едкий запах крови, смешанный с металлическим привкусом и пылью заброшенных ангаров.
Картина перед глазами прояснилась, словно кто-то стёр пелену. Я увидел Гризли. Он стоял посреди заброшенного, гулкого дока, словно самый настоящий медведь, окружённый тремя бойцами из конкурирующей банды.
Его огромные кулаки были сжаты до белых костяшек, мышцы напряжены, а в глазах полыхал неистовый, дикий огонь злобы.
Один из противников, щуплый паренёк с разбитым носом, лихорадочно пытался достать нож. Но Гризли с рычанием шагнул вперёд, перехватил его руку в стальную хватку и с отвратительным хрустом вывернул. Затем последовал мощный, сокрушительный удар в челюсть, и паренёк рухнул без сознания, как чертов мешок с костями.
Двое других мгновенно бросились на Гризли, но он отмахнулся от одного, ударил головой второго. Воздух взорвался криками, хрустом костей и звуками ударов. Это была настоящая драка: безжалостная и беспощадная, где каждый удар нацелен на уничтожение.
Похоже, очередная стычка за территорию только что разгорелась с новой силой.
Это было потрясающе. Я не только чувствовал их, но и видел всё, что окружает этих парней, словно мой разум превратился в камеру, парящую над городом, способную проникать сквозь стены и преграды. Чертовски круто!!!
— Смотри, не потеряйся. А то превратишься в пускающий слюни овощ, — с насмешкой прокомментировал мои эксперименты Рик. — Я так понимаю, твой личный наставник учит тебя пользоваться силой Безмирья? Это хорошо. Это нам скоро очень даже пригодится. Только имей в виду, некромантия — опасная штука. Не знаю, предупреждал ли тебя этот тип, но чем глубже ты погружаешься в мир мертвых, тем больше в тебе самом появляется похожего на нежить.
Палач сидел напротив меня, чистил один из клинков. Его движения были плавными, почти медитативными. Я видел, как свет масляной лампы играет на полированной стали, и думал о том, что этот человек — настоящий мастер своего дела, и что мне предстоит многому у него учиться.
— Итак, Малёк, — голос Палача звучал низко и спокойно. — Пришло время поговорить о твоей роли. Мы идём в дом Волконских. Это не какая-то там притонная нора или заброшенный коллектор. Забудь все, чему тебя научили Нижние улицы. Это логово одного из самых влиятельных Родов в Нева-сити. Там свои правила, свои законы. Одно неверное движение, одно неверное слово — ты окажешься мёртв. Заметь, я сказал — ты. Со мной всё будет в порядке.
Я кивнул. Я понимал. Понимал всем своим нутром, что впереди нас ждёт не прогулка по парку, а игра со смертью, где на кону наши жизни.
— Хорошо. Теперь слушай внимательно. Ты мой ученик, и в доме Волконских данный факт должен быть виден каждому. Помни это. Ты будешь молчать, если тебя не спросят. Если спросят, отвечай коротко, без лишних эмоций. Смотри мне в глаза, когда говоришь, но не пытайся выглядеть уверенным. На остальных не пялься вовсе. Ты молод, ты учишься. Это должно быть видно. Никаких дерзких выходок, никаких глупых вопросов. Ты — моя тень. Моё продолжение. Если я скажу стоять, ты будешь стоять, даже если тебе на голову посыплется дождь из кишок. Если я скажу сидеть, ты прирастёшь к стулу. Твоя задача — быть незаметным. Но при этом всегда оставаться начеку. Ты должен видеть всё, что происходит вокруг, и слышать каждое слово. Но так, чтобы никто и никогда не понял, что ты что-то заметил. Ты — мои глаза и уши. Ясно?
Я снова кивнул. Чем больше Рик говорил, тем сильнее ощущалась тяжесть ответственности.
— Отлично. Твоя задача — не просто играть роль. Ты должен стать тем, кого играешь. Работа Палача в этом плане круче любой актёрской карьеры. Запомни: любой жест, любой взгляд, любая интонация — всё это имеет значение. Они будут сканировать тебя, пытаясь найти слабое место, трещину в нашей легенде. Не дай им повода.
— А когда ты начнёшь учить? Ну… убивать? — вырвалось у меня, прежде чем я успел прикусить язык.
Рик медленно поднял голову, его глаза мрачно изучали мое лицо. В них не было злости, лишь что-то вроде… усталости.
— Убивать, Малёк, — это не фокус, который показывают за деньги на ярмарке. — тихо произнёс он. — Это искусство. И я научу тебя ему. Сказал же. Думаю, тебе и правда пригодится это искусство. Будешь первым некромантом, играющим с Тенями. Но…В своё время. Когда придёт нужный момент. И поверь мне, ты узнаешь его. Убийство — это не просто движение клинка или нажатие на курок. Это понимание момента, выбор цели, контроль над эмоциями. Это танец со смертью, и ты должен быть готов к нему. Не торопись. Время придёт.
— А что с Лорой? — спросил я, вспомнив про лежащую на топчане девушку.
Кстати, да. Она уже не сидела истуканом. Она легла и отвернулась к стенке, уставившись в неё пустым взглядом.
Рик посмотрел на Лору, на его лице промелькнула тень сожаления.
— Лора остаётся здесь, — сказал он. — С Болтуном. Он будет за ней присматривать. Взять девчонку с собой мы не можем. Она слишком уязвима. Её состояние… оно будет привлекать много внимания. Только идиот не поймет, что с твоей подружкой какая-то херня. Тут не надо быть Гончей. Да и… — Палач замялся. — … она сейчас слаба. Любое потрясение может стать фатальным.
  
Я почувствовал, как внутри всё сжимается от беспокойства за Лору, но при этом понимал, что Рик прав. Мы не могли рисковать девчонкой. Дружба со мной и так ей слишком дорого обошлась.