Проклятый Портной: Том 4 (СИ)

— Хм, в принципе, вы правильно решили, что не стану. Предложенная вами игра какая-то скучная. «Правда или действие» повеселее будет, но для неё мы друг друга не так хорошо знаем, — я усмехнулся, после чего перевёл взгляд на мужчину в форме полицейского, замершего на пороге кухни и не решающегося прервать наш странный разговор.
Впрочем, заметив, что я на него смотрю, служивый прокашлялся и обратился к Бекеревой:
  
— Госпожа младший следователь, до вас дежурка дозвониться не может. Там срочное!
— Что у них случилось? — Алая с едва заметным раздражением повернулась к младшему по званию, одновременно с этим включая телефон. И действительно спустя несколько секунд посыпались звуковые уведомления.
— Предположительно, ещё одно нападение этих наёмников. По крайней мере со слов звонившего, к ним на территорию проник мужчина в похожей форме, а после подорвал себя, — поспешил прояснить ситуацию полицейский. — К тому же, как и в этом случае, нападению подвергся участник инцидента в Октопусе. Некий Серебряков.
— Он пострадал? — поинтересовалась Бекерева, попутно отвечая на сообщения в телефоне.
— По информации, пострадавших вообще нет! Попытку проникновения заметили почти сразу, охрана Серебрякова выдвинулась на перехват нарушителя. Тот, видимо, это заметил и подорвал себя.
— Странные какие-то наёмники, лезут на чужую территорию и умирают, не успев ничего сделать, — покачала головой Бекерева.
— Видимо, кризис специалистов в данном направлении, — предположил я, тоже берясь за телефон. Вот только мне почему-то звонить никто не спешил.
— Не знаю, всякое может быть. Это же всё со слов диспетчера, — развёл руками служивый. — Может, и переврали чего, пока до нас информация дошла.
— Ладно, я поняла. Если здесь всё закончили, то людей по машинам, я сейчас подойду, — произнесла следовательница.
— Да уже как минут десять все в сборе, вас отвлекать не хотели, — продолжил топтаться на пороге мужчина. — Но тут как начали звонить всем подряд…
— Всё, иду… — Алая махнула рукой, отпуская коллегу, после чего посмотрела на меня. — Сдаётся мне, что до «правда или действие» мы доберёмся куда раньше, чем оба предполагаем, Максим Витальевич.
В ответ на это я лишь пожал плечами и поднялся из-за стола, а затем, как и подобает гостеприимному хозяину, проводил гостью до выхода из дома. Но не до ворот, ибо внезапно вспомнил, что оставил телефон на кухне.
Так что, сославшись на важный звонок и заработав очередной подозрительный взгляд, вернулся за мобильником. И как раз вовремя, так как тот медленно, но верно полз к краю стола, вибрируя изо всех сил.
Я спас устройство от непреднамеренного суицида и нажал на кнопку ответа.
— Доброе утро. А я думал, что вы на меня обиделись и уже не позвоните. Или мой тонкий намёк для вас оказался слишком тонким?
* * *
Часом ранее
Имение Серебряковых
— Их до сих пор нет, Виталь… Нет их… — Серебряков-младший, так и не удосужившийся сменить ночную пижаму на нормальную повседневную одежду, потянулся к наполовину пустому стакану с выпивкой, но остановился.
Руки у Бориса дрожали так, что прошлую порцию мужчина больше разлил, чем до рта донёс. А учитывая, что дрожь лишь усиливалась, в этот раз он рисковал вылить на себя уже всё.
— Уже утро, Виталя! Ты же говорил, что они — профессионалы! — всё же сорвался на крик Борис, за что тут же получил оплеуху от брата. Да такую, что у него на мгновение свет померк в глазах, а когда прозрел, то понял, что очутился на полу.
— Завались, дебил! — гаркнул на родственничка Виталий. — Раз я сказал, что они — профессионалы, значит, так и есть! Возможно, что-то и случилось. Но пока мы не узнаем, что именно, смысла паниковать нет.
— Но…
— Что «но», падла? — пихнул носком в бок старший младшего, так и не вставшего с пола. — Этот Кольт не называл точное время, к которому доставит ублюдка Серова. Может, наёмникам пришлось следы заметать, может, они поздно закончили и решили до ночи отсидеться в какой-нибудь норе, чтобы по свету в городе не маячить. Да всякое может случиться. Но уж точно не то, что какой-то сопляк справился с целым вооружённым отрядом.
— Да, но… — Борис сжался, будто ожидая следующего удара. И лишь через несколько секунд, когда понял, что его не последует, продолжил: — Если он такой слабый, как ты говоришь, то почему потратил денег на наёмников. Не дешевле было приказать нашим людям с ним разобраться?
— Боги, да за что мне такое проклятие… — Виталий осёкся и поморщился. — Дебил, я же тебе объяснял. Одно дело — поручить задание «расходникам», и другое дело — отправлять своих людей, если подохнет кто-то из наёмников, это их проблемы. Если кто-то из наших, это дополнительные расходы. А ещё прямой след, указывающий на наш род. И тогда экономия на наймитах выльется в траты на то, чтобы заткнуть рты. А это, поверь мне, встанет куда дороже.
— И всё же их нет… — страдальчески кряхтя, Борис поднялся на ноги, схватил стакан и героическим усилием воли опрокинул его содержимое в рот. Правда, всё же умудрившись пролить часть алкоголя на пижаму, и так воняющую выпивкой.
— Какое же ты животное… — обречённо пробормотал старший Серебряков. — Как только всё это дерьмо закончится, отправлю тебя в лечебницу. Может, хоть там из тебя человека сделают.
— Да пошёл ты! — неожиданно крикнул на брата Борис и бросил в того стакан. Правда, очередная порция алкоголя подвела мужчину, и хрустальная ёмкость попала не в цель, а в закрытое окно. Последние дни братья предпочитали не открывать его, даже если было жарко.
Раздался звон битого стекла, но никто из Серебряковых на это не обратил внимания. Младший потому, что был пьян, а старший удивлён реакцией брата.
— Это всё твоя вина! И твоей жадности! — покачиваясь и с трудом сохраняя равновесие, произнёс Борис. — Я тебе сразу сказал, что лезть на Антоновых — глупая идея! Да, пусть они сами вроде и затихли, но вот этот Серов… сука… со своими проклятиями. Посмотри! Посмотри, что он со мной сделал!
Борис трясущимися руками дёрнул за шнурок и стянул брюки до самого низа.
— Смотри!
Само собой, смотреть на сморщенное и покрывшееся нарывами «хозяйство» брата Виталий не стал. У него оно само было в таком же состоянии. Если не хуже.
Проклятие, наложенное Серовым, не просто уменьшало «прибор» и вызывало зуд и жжение. Основная проблема была в том, что стоило проклятому начать возбуждаться, как проклятие усиливалось.
И если тот же Борис мог сидеть дома, то Виталий был вынужден посещать множество мест по работе. А деловые партнёры, прекрасно зная падкость Серебрякова на женщин, без красивых секретарш на встречи и не приходили. Вот и приходилось старшему глотать всякую дрянь как не в себя, чтобы хоть как-то заглушить влечение. Что ещё больше подрывало его психологическое состояние.
— Если ты сейчас штаны не наденешь, я тебе твоё «имущество» отрежу вот этим ножом, — Серебряков-старший продемонстрировал канцелярский нож, взятый со стола.
И даже двинулся в сторону брата, будто действительно намеревался привести угрозу в исполнение. Однако не успел, лежащий на столе телефон разразился трелью.
— Господин, мы обнаружили у забора в кустах какого-то человека в чёрной униформе, — раздался в трубке неуверенный голос одного из охранников.
— Слава богам, всё-таки явился, — выдохнул Виталий, взглядом показывая брату, чтобы тот хотя бы штаны натянул обратно. — Проводите его ко мне в кабинет. Он один?
— Э-э-э, да… Вот только, насчёт кабинета я не уверен…
  
— Это ещё почему? — напрягся Серебряков, услышав на фоне голоса других охранников и звучавшее всё чаще и чаще предупреждение не приближаться.
— Потому что он не похож на нормального, господин. Стоит в кустах, но даже отсюда я вижу, что у него что-то с глазами, а во рту какой-то свёрток… — голос на том конце провода прервался, а после зазвучал куда громче. — Не двигайся! Стой на месте! На месте, я сказал!