Проклятый Портной: Том 4 (СИ)

— Интересно… Думаю, вам стоит ещё раз уточнить у этих «некоторых», откуда у них такая информация, — я нахмурился, всем своим видом стараясь показать, что услышанное мне не нравится.
При этом, понятное дело, уточнять фамилии тех, кто это сказал, я не собирался. Гиблое это дело. Бекерева наверняка заявит, что не может раскрыть подобную информацию, ведь идёт следствие. Однако чуть позже я и так узнаю, кто конкретно рискнул на меня рот открыть. Причём даже не особо напрягаясь.
  
— Но ведь это всё вам было предоставлено…
— Комнаты нам дали из-за того, что мы с госпожой Антоновой помогали с ранеными. Остального мы получали ровно столько, сколько и остальные, — не дал я договорить следователю. — Единственной поблажкой можно считать, что еду с водой нам приносили в комнату. Но и то лишь по причине того, что мы были заняты делами и не могли терять время, стоя в очереди.
— Делами? Например, оживлением монстров? — Алая открыла дело на одной из закладок, и я сумел разглядеть со своего места предельно реалистичный рисунок Оси. Причём, судя по тому, что питомец Дарьи был с восемью конечностями, рисовали его по описанию очевидцев уже на момент спасения.
— К сожалению, Игорь Евгеньевич не смог предоставить подходящее хранилище для опреснителя. Использовать тот, что был в Башне было несколько неразумно, поэтому пришлось импровизировать. Я разузнал, где находится ближайший «хран», с друзьями добыл эту зверюгу, — я кивнул на рисунок, — после чего сплавал за ним и запустил опреснитель.
— Жаль, что ваш аппарат куда-то исчез. Кое-кто из моих коллег был бы не против его изучить, — чёрные глаза Алаи, казалось, буквально затягивали в себя.
— Дурная поделка. Там гордиться особо нечем. Маны расходует неприлично много, при этом воду перерабатывает не слишком быстро, — вздохнул я.
— И всё же интересно, как вам удалось запитать собранную, буквально на коленке, конструкцию от сертифицированного хранилища…
— Когда жить хочется, ещё и не так извернёшься, — развёл я руками.
При этом в очередной раз мысленно хваля себя за то, что догадался сломать и выбросить в море обломки опреснителя перед самой посадкой на дирижабль. Зуеву, как, впрочем, и остальным, в тот момент было не до сидения в кабинете, он занимался эвакуацией, так что незаконное проникновение в кабинет управляющего произошло без каких-либо проблем.
— Тем не менее одну интересную вещь вы из Октопуса всё же вывезли, — девушка постучала погрызенной ручкой по изображению осьминога. — Эксперты установили, что для его создания вы использовали весьма необычную технику, особенно для одарённого, не блещущего магической силой.
Бекерева перелистнула пару страниц и пробежалась взглядом по мелкому тексту, часть слов из которого оказались выделены маркером:
— Чрезмерное насыщение конструкта тёмной энергией, вживление хранилища класса «Е»…
Хм, так вот что за огрызок мне тогда передал бедолага управляющий. Я всё собирался его спросить, что же такое впихнул в спрута, но как-то постоянно забывал. А теперь уже и поздно…
— … ярко выраженная эмпатия… сегментация организма, но при этом повышенный коэффициент сопряжения… — закончив вслух читать заключение какого-то яйцеголового мага, Алая посмотрела на меня.
— Что? — откашлялся я. — Я, честно говоря, и половину озвученных вами слов не понял…
Я и вправду не понимал. В моё время со всякими там умными фразами не заморачивались, методом проб и ошибок выясняя, что и с чем работает лучше всего. А знания Максимки не то что на некромантию, даже на проклятия не распространялись, несмотря на то что парень имел к ним предрасположенность.
Тем временем следовательница продолжила буравить меня своим взглядом, который с каждой секундой становился всё тяжелее, будто надеялась заставить меня в чём-то признаться.
Забавно, когда девушка расспрашивала о событиях на курорте, она хоть и была дотошной, но прямо-таки жгучего интереса с её стороны я не наблюдал. Теперь же, когда она переключилась непосредственно на меня, истинная натура следователя ажно рвалась из-под маски весёлой девчонки с длинной косой.
— Судя по заключению, данный конструкт был создан весьма грубо, нарушая определённые принципы формирования неживых, принятые в Империи. Однако, к удивлению эксперта, это существо функционирует довольно эффективно, — не дождавшись какой-то иной реакции с моей стороны, произнесла Бекерева. — Не расскажете, как вам и вашей сестре это удалось?
— Семейные секреты древнего рода? — неуверенно пожал я плечами.
— Думаете, это будет достаточным объяснением? — по-настоящему улыбнулась Алая, а в её глазах начал тлеть знакомый огонёк.
Примерно такой же вспыхивал в глазницах гончих тварей, взявших след добычи. Здесь, конечно, всё не так страшно, обвинять-то меня по факту не в чём. Однако эта особа явно была из тех, кто любит докапываться до сути, чисто ради принципа «ну мне же интересно».
— Думаю, что да, — кивнул я.
— Думаю, что нет… Во-первых, ваша сестра, не то что не проходившая обучения, а даже не подававшая признаков наследования дара неожиданно сумела оживить подземного монстра. Причём с первой попытки, — Алая загнула пальчик покрытым чёрным лаком ногтем. Причём ноготь был срезан под самый корень, а костяшки руки имели характерную деформацию.
— Семейные секреты весьма древнего рода… — негромко произнёс я.
— Во-вторых, вы, совсем недавно никому не известный барон, занимавшийся пошивом простенькой одежды из-за нехватки сил, стали неожиданно посещать одно подземелье за другим. При этом быстро найдя себе далеко не плохую команду из местной Академии, — Бекерева загнула безымянный палец. Интересно, средний она пропустит или всё же нет?
— Семейные секреты весьма древнего рода, хорошо подвешенный язык и умение вовремя появляться в нужных местах, — я решил слегка расширить объяснение.
— Ага, — улыбнувшись, следовательница согнула средний палец, погасив главную интригу дня. Всё же у государевых людей всегда проблемы с юмором. — Поэтому, в-третьих… Ранее ничем не примечательный барон…
— Знаете, если бы не слово «ранее», я мог бы и обидеться…
— Поэтому я так и сказала, Максим Витальевич. Ранее вы ничем особо не выделялись, а потом успели поучаствовать и в спасении госпожи Коровиной, и в ограблении банка, где убили трёх человек…
— Ну, в первом случае я вообще мимо проходил, а во втором — группа идиотов просто не в ту дверь зашла, — я развёл руками, давая понять, что всё это не более чем случайность. — Да и вообще, как это всё вообще относится к произошедшему в Октопусе?
— Странности, Максим Витальевич, странности, — перестав загибать пальцы, Алая закинула косу на плечо. — В последнее время в Иркутске творится чересчур много всего такого, что не укладывается в норму. Участились гоны в подземельях, трясёт даже мелкие «норы». По сути, ничего страшного, но количество происшествий заставляет задуматься.
— Я посещал некоторые подземелья и без всяких приключений. Так что дело не во мне, — пожал я плечами.
— Уверены?
— Более чем, — кивнул я, постаравшись даже мысленно не усомниться в своих словах и уж тем более не продемонстрировать это внешне.
На самом деле полной уверенности в своём заявлении не испытывал. Достаточно припомнить те ощущения, что я испытывал в Ледянке перед гоном и в Октопусе перед наводнением. Я потом уточнил у своих, и никто из них ничего подобного не ощущал. Даже Мышь. А значит, что-то внутри меня всё же было каким-то образом связано с подземельями.
Алая кивнула так, будто согласилась с какими-то своими выводами, и продолжила:
  
— А ваши друзья? За ними вы ничего странного не замечали?
— Нет, — всё так же уверенно ответил я. — Ни до Октопуса, ни во время инцидента. Вполне обычная реакция на происходящие события. Я бы даже сказал, что все они вели себя более чем достойно. Некоторым паникёрам с них стоило бы взять пример.
— Да? Вы же в курсе, что ваш друг, господин Семёнов Сергей Андреевич, убил человека на Малом острове? — открыв том на очередной закладке, поинтересовалась следовательница, перескакивая к очередному давно ожидаемому мной вопросу.