Господин следователь. Книга восьмая (СИ)
Вон, как начальство вернулось — опять чай в полиции нормальный, а не тот, которым меня Щука угощал.
Абрютин, горделиво выпятив грудь, звеневшую наградами, отхлебнул из стакана и сказал:
— Думаю, господину тайному советнику проще найти управляющего делопроизводством, нежели исправника.
— А ты с каким тайным советником дело имел? С министром? А я-то думал, что ты с отцом договаривался.
— Иван, а ты что, газет не читаешь? — удивленно вытаращился Абрютин.
— Почему не читаю? Читаю, — слегка обиделся я. — Вот, как мне делать нечего, так я газеты и читаю. И «Новгородские губернские ведомости» и «Биржевые». Правда, в последнюю неделю дел навалилось. Сам понимаешь — не каждый день печку перекладывают, а тут аж на три дня затянулось. Еще козу у меня украли — слава богу, что вернули потом.
— Да, если хочешь — подскажу, кто твою козу похищал, — развеселился Абрютин.
— Не надо, — отмахнулся я. — Вернули — так уже хорошо. Подозреваю, что гимназистка увела, класса так… четвертого — пятого.
— Силен! — восхищенно покачал головой Абрютин. — Только не одна гимназистка была, а две. Ко мне папаша одной из похитительниц приходил — мол, христом-богом молю, заступитесь, Василий Яковлевич. Просыпаюсь — а во дворе коза чужая блеет. Дочка Маринка, а с ней подружка Светка. Спрашиваю — откуда коза? Говорят, у господина Чернавского ненадолго взяли, хотим барышнями настоящими стать. Папашу аж в холодный пот кинуло. У самого Чернавского козу украсть? Он ремень схватил, девок отлупил не разбираясь — где своя, где чужая, а козу к тебе и отвел. Подвел, а сам деру дал. Теперь две семьи трясутся — мол, а как Чернавский прознает, кто украл? А ты бы прознал?
— Если бы цель поставил — прознал бы, — кивнул я. — Психологический портрет похитителя я сразу составил, следы преступления были — капуста, а дальше ерунда. Дома около Покровского кладбища — вроде их и много, но сколько там гимназисток четвертого класса живет? Вот и все. Городовому всех дел на час. А теперь мне и раскрывать ничего не нужно — исправник уже сам все раскрыл. Когда и успел?
Надо было сказать, что с семейств «похитительниц» в пользу Маньки следует взять хоть какой-нибудь штраф. Даже на пару кочанов капусты согласен за моральный ущерб.
— Я сам только вчера узнал, как из Вологды приехал.
— Яшу в гимназию возвращал? — догадался я. Яша, вроде бы, помладще моего будущего шурина, в один класс учиться не попадут.
— А что делать? — хмыкнул Абрютин, потом вернулся к «газетной» теме: — Если бы ты помимо розыска коз еще и газеты читал, знал бы, что твоему батюшке чин тайного советника пожаловали.
— Да? — удивился я. — И чего это меня никто не поздравил?
— Тебя-то за что поздравлять? — усмехнулся Василий. — Да и от печки тебя не хотели отвлекать. И от утопленницы твоей. А еще — если бы на твоем месте кто другой был — бегали бы, суетились. А про тебя знают — поздравишь, так ты скажешь, что-нибудь — мол, поздравления беру вареньем, можно без хлеба. Будут сидеть и думать — пошутил господин следователь, или нет?
Вона как. Выходит, я уже и с Абрютиным прикалывался?
— Ну и ладно. Значит, я теперь сынок тайного советника? А мой батюшка теперь Высокое Превосходительство или нет?
— Пока просто — Превосходительство, — пояснил Абрютин. — Но думаю, так дела пойдут, так и Высокопревосходительством станет. Если только ты своего батюшку не обгонишь. Да, Его Превосходительство мне сказал, что ты что-то государю-императору задолжал. Дескать — гневается царь-батюшка, ножкой топает.
— Так и сказал? — удивился я.
— Так и сказал, — подтвердил Абрютин. — Господин товарищ министра мне лично сказал — мол, господин надворный советник, знаю, что вы на моего балбеса — Ваня, прости, так твой батюшка сказал, влияние имеете — напомните. Государь подождет-подождет, а потом и обидится может. Обещанная Тунгуска Ванье раем покажется.
— М-да… — вздохнул я. Я ведь и на самом деле государю кое-что обещал.
— Иван, я смогу чем-нибудь помочь? — с беспокойством спросил Абрютин.
— Нет, пока не надо. Думаю, что обещание выполню, просто не сразу.
— Ты лучше Александру Ивановичу напиши — пусть он государю передаст, так спокойнее. И ему, и тебе.
— Так и сделаю. Сегодня приду и напишу.
— Вот и славно, — обрадовался Василий. — Не понадобится для тебя фальшивые паспорта готовить, деньги искать, к границе сопровождать… А не то мы с Верочкой уже гадали — будем ли дом продавать, чтобы тебя деньгами выручить?
Интересно, Василий Яковлевич так шутит? Или он и на самом деле готов ради друга поступиться служебными обязанностями? А кто его знает?
Исправник, между тем, продолжал:
— Представляешь — не успел приехать, а нужно снова уезжать.
— А что стряслось?
— Урядник из Ольхова рапорт прислал — дескать, в лесу, неподалеку от Выксиной пустыни, языческое капище обнаружили. Спрашивает — что теперь делать?
— И что делать? — заинтересовался я.
— Разбираться поеду. Сомнительно, что у нас капища имеются, но лучше самому съездить.
Мне тоже сомнительно, что такое возможно, но любопытно. Капища лишь на картинках видел, да в кино.
— Когда поедем?
— Иван, а тебе-то это зачем? — воззрился на меня исправник. — Преступлений там точно нет. Не то чья-то глупость, не то шутка.
— А вдруг там действительно капище? А если капище, то могут быть человеческие жертвоприношения. И как ты без меня?
— Типун тебе на язык, — огрызнулся исправник. Подумав, тяжко вздохнул: — Куда же я без тебя? Вижу, шило у тебя зашевелилось. А поедем… Так… вот, давай, через пару дней. Собраться надо, то-се, но и затягивать не след. Скоро в Луковце ярмарка, придется еще туда ехать.
[1] «Семишник» — 2 копейки
Глава 19
Домашняя нечисть
За пару дней нужно собраться в дорогу. Сентябрь выдался теплым (зато весна запоздала), но осенняя погода обманчива.Так что, нужно отыскать дождевик, некогда подаренный Ухтомским, а теперь оказавшийся погребенным среди барахла в чулане, раздобыть высокие сапоги (Анька у отца одолжила). И шинель — а это само-собой. Не стану на себя надевать, так вдруг укрыться придется? И синие штаны — осенне-зимний вариант, а не белые, летние. Комплект белья на смену, носки теплые, а еще — портянки! Охотничьи сапоги лучше с портянками, не с носками. Подзабыл уже, как наматывать, но более опытные товарищи помогут, ежели что.
Ехать не так и далеко — всего тридцать верст, но постоялого двора по дороге не будет, поэтому провизию следует брать с собой. И оружие прихватить. Вроде, отцовский подарок мне пока еще ни разу не пригодился, но пусть будет. И Абрютин с собой «пушку» возьмет, и городовые.
Решили, что с нами поедут Спиридон Савушкин и Федор Смирнов, а отправимся на бричке. Городовые на облучке, а мы сзади. Ежели дождь — можно поднять верх, а парням свои плащи отдадим.
А еще мы с Абрютиным договорились пока никого не посвящать, зачем нам понадобилось ехать в Выксинскую пустынь. Не стоит раньше времени тиражировать слухи о языческом капище. У нас через четыре года юбилей — 900-летие Крещения Руси, а тут язычество! Может, ничего там и нет, чего болтать? А если что-то и есть, тем более болтать не стоит.
У нас с Василием огромные сомнение насчет капища, но проверять все равно придется. С меня-то что — как с гуся вода, но господину исправнику, если выяснится, что проморгал в своих владениях язычников, грозят огромные неприятности.
Анна Игнатьевна, собирая меня в дорогу, немного дулась — чего это братец не захотел рассказать, зачем он едет? С другой, вроде бы, слегка радовалась, что я не буду мешать. Ей же учиться надо, печку белить, а самое главное — вместе с Леночкой «оживить» образ Женечки-гимназистки и обозначить, что Вадим барышню действительно любит. А если любит, так пусть хотя бы букет полевых цветов принесет и положит их на крылечке, где живут сестры.
Думаю, это не Анькина идея, а Леночкина.