(Не)милая Мила (СИ)

— Сделай одолжение, веди себя прилично, — потребовал я. — Когда Мила приедет.
«Ничего не обещаю!» — задрав хвост, он удалился на кухню. Проверить, не случилось ли чудо. Ну а вдруг в миске самозародился корм?
«Ну так что? Как сегодня?» — спросил я Милу в воцапе в среду утром, на всякий случай договорившись с соседкой, что та зайдет и покормит Мяфа, если я не дам отбой.
«Леш, я хз. Пока маменька не отчитается, что Инку забрала и они идут в бассейн. А то ведь знаешь, как это бывает. Утром ура, вперед, а к обеду уже соплищи и температура».
  
«Не знаю, но верю».
Я действительно не знал и не брал подобных вещей в расчет. И — что?
«Давай так. Она ее должна в шесть забрать, и я тебе позвоню сразу».
«Лучше давай я за тобой заеду при любом раскладе. Если нет, просто домой отвезу».
«Ок. Спасибо!» — и смайлик-поцелуйчик.
Ни у одной женщины я не оставался на всю ночь, до утра. Майка снимала квартиру вдвоем с подругой, поэтому приезжала ко мне. С остальными проводил какое-то время, потом возвращался домой. Не хотел спать в чужом доме, рядом с чужой, по сути, женщиной. Не в том смысле, что они принадлежали кому-то другому, с замужними я не связывался. Просто ни одна из них не была по-настоящему моей. А сон — это более интимное дело, чем секс.
Милка? Тоже не моя, но…
В новогоднюю ночь я не успел об этом подумать — даже не заметил, как заснул. А утром смотрел на нее, спящую, и пытался понять, что чувствую. Так и не понял, но неприятным это не было. Скорее, наоборот. Поэтому и предложил куда-нибудь поехать, когда стало ясно, что перспектива засыпать и просыпаться рядом с ней не пугает. Хотя само по себе это должно было насторожить. Но сейчас я вообще больше не хотел ни о чем думать.
Бери что дают, Леха, и будь доволен. Рефлексии — зло.
В сумку с ноутбуком утрамбовал зубную щетку, носки, трусы, станок и коробку резинок. Походно-полевой набор. А рубашка запасная висела в шкафу на работе. По дороге захватил цветы и маленький тортик. Даже если в последний момент все сорвется, ничего страшного, не пропадет. Мне вообще нравилось чем-то угощать Милку. И смотреть, как она ест. В первый раз, в «Мегуми», она, конечно, здорово меня бесила, но, как выяснилось позже, так и было задумано. Сама призналась.
Я приехал чуть раньше и как раз искал, куда воткнуться, когда прилетело сообщение:
«Все ОК!»
Ну, значит, ок!
«Жду».
Припарковавшись за тридевять земель, я решил подойти к входу, чтобы Милке не пришлось меня разыскивать. Бродил туда-сюда, поглядывая на крыльцо, представлял себе всякие веселые картинки и ухмылялся в предвкушении вполне по-мефистофельски. Она вышла, оглянулась, не сразу меня заметила. Вздрогнула, когда подобрался сзади и положил руки на плечи. Хотел поцеловать ее вполне прилично, по-публичному, но не получилось. Получилось очень даже неприлично.
— Я скучал, — шепнул, прикусив за ухо.
— Я тоже, — улыбнулась она, но я заметил, как чуть-чуть, самую капельку, сдвинулись брови и дернулся уголок рта, когда мимо прошел и покосился на нас какой-то мужчина.
— Извини, не хотел тебя…компрометировать, — совершенно бессовестно соврал я. — Так вышло.
— Принято, — милостиво кивнула Милка. — Поехали. Там можешь меня хоть всю ночь…компрометировать.
Вот как у нее получалось сказать что-то вполне невинное, но с таким посылом, что штаны сразу начинали трещать по швам? Как будто ожог изнутри — и уже ни до чего нет дела. Задвинул бы ей прямо здесь, прижав к стене дома. Холодно? Да ладно, не замерзнем. Люди кругом? А пусть смотрят, может, ослепнут. Оштрафуют за нарушение общественного порядка? Зато будет что вспомнить.
Разумеется, я ничего такого не сделал бы. Но представить… это было очень горячо.
— Милка, — я взял ее за руку, — а у тебя есть такие эротические фантазии, которые ты никогда не стала бы… как это? Претворять в жизнь? Но чтобы помечтать было приятно? Такая, знаешь… страшно непристойная приятность, за которую даже перед собой стыдно. Бывает такое?
— Еще как бывает. А вы, мужчина, таки хочете об этом поговорить?
— Таки хочу, — обняв за талию, я засунул руку в карман ее пальто и сжал бедро. — Расскажешь?
— А ты? — она втиснула в карман свою руку поверх моей и придавила ее плотнее.
— Бросим монетку, кто первый?
— А что, так страшно?
— Нет, наоборот.
— Заметано, — ее пальцы как-то извернулись и с намеком царапнули мою ладонь.
Я тебя хочу…
От этого жеста мне всегда срывало крышу.
Милка, зараза, ты знала? Или догадалась?
  
Глава 17
 
Мила
С одной стороны, получилось фантастически удачно. Кот явно прихренел, увидев, как меня целует какой-то левый чувак. Аж прямо расперло. Его от злости, а меня от злорадства. С другой…
С другой это был классический факап, эпикфейл и прочий зарубежный шит хэппенс. А если грубо и по-русски, то просто пизда. Учитывая Котовий характер. И где-то краешком сознания я даже могла его понять.
Ну да, получил люлей от жены и тестя, вынужден был вывалить нехилую сумму, чтобы в их глазах от нас откупиться, а когда решил, что потихоньку сможет продолжать свои шалости, такой вдруг сюрпрайз. И ведь наверняка подумал, что это специально для него демонстрация.
Понять-то я могла, но ни капли не сочувствовала. Тем более понимала еще и другое: вот теперь точно от него можно ждать любых гадостей. И если просто попытается выжить меня из комитета, это будет меньшим из всех возможных зол.
Но лучше я подумаю об этом завтра, потому что сегодня… вот прямо сейчас Лешкины глаза жадно блестят, ловя отсвет фонарей. И это его жадное желание как бальзам… не на рану, уже давно не на рану, но на заживающую ссадину. Все эти четыре дня, с воскресенья, прошли в фоновом угаре томительно-сладкого ожидания. Особенно после разговора с Ольгой.
Немилова, дура, если уж на тебя свалился такой качественный секс, хватай столько, сколько сможешь унести. Бери — и беги. Может, лучшего в жизни уже и не будет.
По правде, я до последнего не верила, что сегодня все получится. Что мама поведет Инку в бассейн и потом заберет к себе. По подляни что-то должно было случиться. Но нет, не случилось. Мама позвонила и доложила, что все в порядке, они уже в бассейне. К счастью, мои подчиненные собирались по домам и вряд ли обратили внимание на то, что Людпална сидит и улыбается, как дурочка, воображая себе всякие адские неприличности, запланированные на эту ночь.
— Ко мне или к тебе? — с деланым равнодушием поинтересовался Лешка, заводя двигатель.
— Ко мне!
Это прозвучало почти как приказ, но он кивнул согласно.
— Хорошо. Тогда в пятницу ко мне.
— Я просто не знала, получится или нет. Не взяла ничего с собой. А твой бешеный кот мне вторую ногу не отгрызет?
— Я попросил его вести себя прилично.
— И что? — рассмеялась я. — Он пообещал?
— Нет. Но мы же знаем, как лечить откушенные ноги, правда?
— А еще не откушенные можно полечить для профилактики?
— Да не вопрос, — Лешка погладил меня по колену и вернул руку на руль. — Полечим.
Выбравшись из машины у парадной, я взяла розы, Лешка — торт и сумку с ноутбуком.
— А ноут тебе зачем? — хмыкнула я. — Для вирта?
— Там это… медицинские инструменты. А насчет вирта… — он задумчиво выпятил губу. — Интересная мысль.
Перебрасываясь для разминки пошлыми шуточками, мы поднялись наверх, зашли в квартиру. Раздевшись, Лешка с интересом осматривался по сторонам, пока я вытаскивала из тумбочки гостевые тапки.
  
— А у тебя уютно, — похвалил, тактично умолчав, что давно пора сделать ремонт.
— Ужинать будем? — спросила я, поставив цветы в вазу и запихивая торт в холодильник.
— Будем, — подойдя сзади, он обнял меня, и то, что уперлось в задницу, красноречиво намекнуло: будем, но потом… попозже. — Только сначала аппетит нагоним.