Его Сиятельство Бессмертный (СИ)

Я шлёпнул ладонью по дивану возле меня. Дир покорно сел, а когда я положил ему ладонь на лоб, он машинально закрыл глаза. Точно так же, как делал много веков назад.
— Мне кажется, ты лучше других подходишь для того, чтобы первым попробовать новую Печать, — произнёс я. — Прости, что ставлю эксперимент на тебе, дружище.
— Для меня это честь, князь. К тому же… я ведь не просто первый, да же? А первый после тебя?
  
Я усмехнулся и сформировал на кончиках пальцев Узоры новой Печати. А затем без промедления приложил её ко лбу товарища.
Дир захрипел и тяжело задышал.
— Бом! — стукнуло его сердце.
Моё же в тот момент билось, как бешеное.
— Поразительно… князь… — выдохнул он и захрипел ещё громче.
Печать очень медленно переходила с кончиков моих пальцев в энергетическую систему и душу Дира. Сложнейшая из моих Печатей.
Первая из Печатей нового поколения.
Сперва она шла нехотя, но через несколько секунд процесс резко ускорился, и Печать Возвращения к Жизни в мгновенье ока перенеслась к Диру.
— Похоже, мы на верном пути, — прошептал я, чувствуя, как энергия течёт по его Узорам.
Дир завалился набок, потянулся и вырубился на диване «Мамонта». Его сердце сейчас не билось, как и моё. Но я знал, что процесс успешно запущен.
Я ощутил невероятную усталость и мысленно связался со всеми остальными участниками рейда:
«Мы с Диром спать. Вы тоже выберете место и остановитесь отдохнуть. Даже умертвиям необходим отдых».
Не теряя времени даром, я завалился на противоположное сиденье.
«Спать? Очень смешно, — хмыкнула Огнива на общем канале. — Если бы только могли это делать».
«Мы уже можем. И вы скоро сможете», — произнёс я и закончил ментальную беседу.
Сколько я проспал, не знаю. Но первое, что услышал проснувшись, была беседа моих соратников:
— Они ведь не спят? — неуверенно произнесла Огнива. — Просто притворяются, чтобы выглядеть как живые?
— Похоже на сон, — ответил Гореслав озадаченно.
— Но умертвиям не нужен сон, — ровным тоном проговорила Беляна.
— Говорю же, они просто притворяются! — стояла на своём Огнива.
— Кощей и Дир не стали бы притворяться, — хмуро проговорила Беляна.
— А что они тогда, по-твоему, делают? — усмехнулась её огненная подруга.
Я позволил себе лёгкую усмешку, открыл глаза и произнёс:
— Так много вопросов… Но так мало понимания. Мы в самом деле спали. А вы нас разбудили своей болтовнёй.
— Прости, Хозяин, — первой повинилась Огнива.
— Мастер… я чувствую в вас изменения, — напряжённо проговорил Гореслав.
— Ваши сердца только что бились! — выпалила Беляна чересчур эмоционально. Редко увидишь её такой. — Это в самом деле возможно? Это…
Договорить она не успела. Вездеход задрожал, и через миг по ушам ударил оглушительный рёв чудовища
— Бедствие, — выпалил Дир, мгновенно проснувшись и вскочив на ноги. — Он здесь!
Игорь метнулся за руль «Мамонта», а мы четверо, не сговариваясь, рванули наружу. Улица встретила нас прохладой раннего утра и раздражённым клёкотом Жара. Мой давний соратник закладывал в небе пируэт, концентрируя энергию и готовясь к бою.
Я глянул на него вполглаза и уставился вдаль.
— Вот это чудила, — хмыкнул я.
На горизонте показалась огромная тень. Шальной Кракатун, монстр ранга Бедствие, своими размерами в два с половиной раза превышал стены Тюменского княжества-крепости. Его тело было покрыто не то костяными, не то каменными пластинами и светилось зловещим тёмно-коричневым светом. Даже издали я ощущал его мощь и сплетение его стихий: «земля», «вода», «тьма» и «смерть». Две пары глаз, расположенных на разных уровнях массивной вытянутой морды, хаотично крутились в разные стороны, выискивая новых жертв. Из спины монстра торчали острые шипы, покрытые концентрированной «смертью», а пасть, усеянная острыми клыками, могла поглотить целый корабль.
Монстр раздражённо дёрнул головой и заметил нас. Он издал оглушительный рёв, от которого задрожали близлежащие холмы, а «Мамонт» вновь затрясся. Его голос, казалось, проникал в самую душу, пытаясь сломить волю к сопротивлению. Понятно, есть ещё пятая стихия — «воздух». Смешиваясь с «тьмой», он и делает рёв монстра настолько пугающим и давящим.
— Готовьтесь к бою, друзья! Похоже, наша охота только что стала взаимной, — усмехнулся я, чувствуя, как внутри разгорается древний огонь битвы.
  
Глава 34
 
Улучшенный Диром «Мамонт» первым открыл огонь. Тяжёлые магические снаряды с грохотом врезались в костяные пластины Кракатуна, высекая искры и оставляя глубокие трещины. Следом уже сам Дир рванул вперёд, на бегу создав меч, сотканный из чистой «тьмы» и сверху покрытый «смертью». Клинок древнего князя рассекал воздух, оставляя за собой тёмные следы, и каждый его взмах вызывал небольшие чёрные вихри, которые устремлялись к монстру. Разрастаясь с каждой секундой, эти вихри, настигнув тварь, впивались в неё, разъедая защиту.
Огнива и Жар обрушили на чудовище двойной удар пламени. Их огненные шары слились в один гигантский поток огня, который охватил грудь монстра. Кракатун яростно заревел от боли и взмахнул когтистыми лапами. Волна тёмного воздуха, усиленного «смертью», ринулась в нашу сторону. Однако её остановила одновременная атака льдом и «смертью». Беляна и Гореслав продолжили действовать слаженно — через секунду вокруг монстра из ниоткуда возникла гигантская ледяная клетка, в которую тут же полилась волна концентрированной «смерти».
Я же двигался по дуге вокруг монстра, используя все доступные мне стихии. Молнии, порождённые сочетанием «воды», «ветра» и «огня», рвались из моих рук и выжигали покорёженную от атак соратников плоть чудовища. Замерев в один миг, я с силой топнул, направляя в землю поток энергии. Каменная твердь под ногами чудовища, только что вырвавшегося из ледяной западни, треснула и разверзлась. Монстр пошатнулся — его левая лапа провалилась вниз. Через миг он заревел особо сильно — каменные колья под землёй, усиленные «смертью» и «тьмой», пронзили его лодыжку.
Каждый раз, когда Кракатун пытался атаковать, мы встречали его контратаками, не давая твари сконцентрироваться и перевернуть ход битвы. Монстр ревел от боли и ярости, его стихии смешались в какой-то дикий и неразборчивый поток. Но мы держали оборону, не давая ему продвинуться дальше. Мы усиливали свои атаки и поочерёдно создавали ловушки, удерживающие тварь в одной точке. Костяные пластины чудища уже вовсю трескались под нашим слаженным натиском. Я чувствовал, что его защитные энергетические Узоры теряют стабильность!
Именно в этот момент «Мамонт» выпустил мощнейший залп из своего самого бронебойного орудия. Я аж замер на миг и присвистнул: после изменений, проведённых Диром, наша машина могла стрелять завихрением «тьмы» и «смерти».
Эта атака разбила покорёженные и треснутые пластины на груди чудища. Не теряя времени даром, Дир направил свой тёмный клинок в открывшееся уязвимое место. Его меч тут же вытянулся на добрых пятьдесят метров, пробивая грудь чудовища насквозь.
Огнива и Жар направили огненный поток точно в пробоину, Беляна усилила эффект ледяным взрывом, а Гореслав завершил комбинацию волной «смерти».
Чудовище затряслось, его тело начало разрушаться и изнутри, и снаружи. Сквозь открывшуюся пробоину я увидел гигантское ядро монстра и ринулся вперёд, ускоряя себя магией «света». Я выставил перед собой обе ладони, породив тёмно-зелёное облако концентрированной «смерти». Соратники позади меня замерли, не решаясь вмешиваться. Я чувствовал переполняющий их восторг и жаркое предвкушение! Что ж, не будем разочаровывать старых друзей.
Моё облако «смерти» начало поглощать ядро ещё живого, но уже обречённого на скорую гибель монстра.
Не прошло и минуты, как бьющийся в агонии и не способный хоть что-то исправить Кракатун издал последний, полный боли рёв и рухнул, сотрясая землю. Его тело начало распадаться на части ровно в тот момент, когда я потянул обратно своё облако. От мощи ядра монстра облако тряслось и, казалось, вот-вот выйдет из-под контроля. Точно такая же буря началась и внутри меня, когда я поглотил его.